Однажды Бог на полчасика решил оживить два памятника. Те на радостях соскочили со своих постаментов и сразу же сиганули в кусты. Всевышнему стало интересно, что они там делают. Он решил подсмотреть одним глазком, и оказалось, что статуи поймали голубя, одна из них держала птаху за горло, а вторая сверху гадила на нее.
ВОЗМОЖНО, именно так поступили бы многие памятники Ярославля, отпусти их на волю. Корреспонденты «ЗК» решили помочь бронзовым изваяниям, отведя в этом благом деле для себя скромную роль Бога. Нет, мы не стали оживлять статуи и даже не бегали с сачком по улицам города, чтобы отловить пернатых тварей и отомстить им за весь помет, ежедневно валящийся на головы беззащитных памятников. Мы просто решили помыть одну из достопримечательностей Ярославля и по возможности привлечь к этому общественность. Достопримечательность выбирали недолго. Например, Святая Троица на Стрелке имеет некоторое отношение к божественному, но, несмотря на это, твердо стоит на земле. Да и голубиные какашки на ликах святых смотрятся просто отвратительно. Решено — моем Троицу! Наш эксперимент потребовал серьезного реквизита. Для случайных прохожих готовилось целое костюмированное шоу. Растопырившись во все стороны ведрами и швабрами, мы шли вдоль заснеженных клумб проводить акцию под кодовым названием «Утри нос памятнику». В кармане застиранного синего халата, на время позаимствованного у уборщицы, лежала целая пачка листовок с пламенным воззванием к общественности: «Господа! Морально устойчивые и физически активные, не проходите мимо! Примите участие в общественной акции, проводимой всеми сознательными гражданами нашего города. Давайте дружно умоем все памятники Ярославля! Начните прямо сейчас, вместе с нашими активистами. Всего два взмаха шваброй, и ваше имя уже внесено в память компьютера. Между всеми участниками акции будет проводиться розыгрыш призов. Главный приз — бесплатная домработница на целый год». Повязав на головы косынки, как заправские уборщицы, мы стали добросовестно мыть знаменитую Троицу. Вскоре на горизонте замаячили и первые зрители импровизированного шоу. Ими оказался милицейский патруль. Завидев бело-синюю машину с мигалками, движущуюся по набережной, мы стали еще энергичнее отмывать грязь на бронзовых телах в предчувствии грандиозных разборок со стражами порядка. Но эти ожидания не подтвердились. Доблестные патрульные отреагировали на двух ненормальных уборщиц абсолютно индифферентно. Они просто затаились в кустиках неподалеку и даже не удосужились выйти из машины. Как мы ни старались выманить их из убежища и вступить с правоохранительными органами в контакт — для этого мы призывно размахивали листовками, изображая несанкционированный митинг, — все усилия были тщетны. А потом случилось и вовсе непредвиденное. Когда наш фотограф попытался запечатлеть бойцов невидимого фронта, последние предпочли скрыться с места непонятных событий. НО НЕДОЛГО мы горева- ли в одиночестве. К па- мятнику Святой Троице подкатил свадебный кортеж и в нерешительности остановился. Подождав минут пять и, видимо, надеясь, что странные девицы со швабрами в конце концов уйдут от места паломничества молодоженов, но так и не дождавшись этого, машины заурчали моторами с намерением проследовать за сбежавшими ментами. Еще одного бегства мы допустить не могли. После нескольких телодвижений, обозначающих наше дружелюбие и незлобивость, кортеж все же решил остановиться. Из первой машины вышли белоснежная невеста в коротенькой шубке и бравый жених. Миссию парламентера взял на себя свидетель. Деловито ознакомившись с предложенной ему листовкой, высказал свое одобрение затеи и желание ее поддержать. Особенно вдохновило его на трудовые подвиги обещание халявной домработницы. Но зарабатывать прислугу для свидетеля пришлось молодым. — Им-то домработница не нужна, а мне бы пригодилась. Особенно если она будет молодая и симпатичная. Сначала жених Дима стал елозить по памятнику шваброй и зазывать суженую в помощницы: — Танька, почисть им зубы. Татьяна быстренько присоединилась к супругу, и они вместе пару раз прошлись по физиономиям святых. Больше всех беспокоился, занесли ли мы данные молодоженов в компьютер для лотереи, естественно, свидетель. Гости взяли на память листовку и уехали вдаль. А хорошо бы было, если бы ярославские молодожены не просто беспечно фотографировались на фоне бронзовых и каменных изваяний, а вместе с шампанским и фужерами закладывали в свои багажники ведра и тряпки. Хорошая получилась бы традиция: и весело, и общественно-полезно. Следующим приобщаемым нами к труду и чистоте памятников архитектуры оказался питомец ярославского дома социальной адаптации. Однако бомж Володя, остановившийся посмотреть на наши старания, наотрез отказывался вымыть Святого Отца. — Да вы — пи-пи-пи, да я — пи-пи-пи. Принципиальный я! Ну что тут еще можно было сказать. Видимо, не зря человек бродит один, без дома и семьи. ЕВОЧКИ, какие вы умницы! Жаль, мы старые совсем, а то помогли бы, — компания старушек — божьих одуванчиков столпилась вокруг нас и расхваливала на все лады. — Правильно, стыдно должно быть нашим руководителям, что в городе такие грязные памятники. Самого Ленина до чего довели! — Ха-ха-ха, бабы, смотрите, ну и прикид! — три школьницы, несмотря на детское время, по-взрослому держали в руках по бутылке пива и осматривали нас с ног до головы. — Что уставились?! — терпение наше иссякло. — Швабру в руки и вперед. — С какой это стати?! — Очень просто, немного тряпочкой поработаете и выиграете суперприз. Не по годам развитые дамочки призадумались. — Но тряпка такая противная, — видимо, за последние десять лет зарождающегося капитализма у девушек с явными рабоче-крестьянскими корнями развилось пренебрежение к людям труда. — Что вы, это же пятьдесят сантиметров чистейшей продезинфицированной ткани, — врали мы, ничуть не краснея. Но они так и не решились принести пользу любимому городу и побрели собственной дорогой. Так же, как и нервные мамочки с колясками, влюбленные парочки и просто опаздывающие на работу. Однако не мог пройти мимо симпатичных девушек, почти профессионально орудующих тряпками и щетками, лихой паренек по имени Коля. — Девки, чего это вы у памятника в носу ковыряетесь? — Да хотим домработницу бесплатную выиграть. Надо сказать, что хитрость сработала, и Колян стал почти серьезен: — Как это? — Вот ознакомься, — и мы подсунули ему самопальную прокламацию. — Я, правда, морально неустойчивый, — один глаз молодого человека скакал по строчкам объявления, а другой, обращенный в нашу сторону, действительно дергался и моргал, — но физически активный. — На этот раз заплясали кости его таза, и мы попятились назад. — Раз так, мы доверим тебе почистить мантию Святого Духа. Очень уж он высокий. Немногочисленные прохожие старались обойти нашу троицу в квадрате стороной. Настолько отчаянно Николай драил святому уши и ладони. Мы же радовались. Пусть кое-где экскременты голубей не оттирались, но свой значительный вклад в дело омовения памятника парень внес. Поэтому мы не смогли его больше обманывать и как на духу рассказали о своем эксперименте. Коля же лишь рассмеялся: — Я так и подумал с самого начала. Но вы молодцы, классно придумали — «Утри нос памятнику»! Надо и с другими монументами такое проделать, а то стыдно даже на них взглянуть. И он ушел… А мы, разодетые по последней моде тружениц-уборщиц, махали ему вслед своими мокрыми тряпочками и думали: прав Коля. Если серьезные дяди и тети, которые в принципе обязаны заботиться о каменных и железных изваяниях, могут лишь рассуждать о приоритетном туристическом направлении развития нашего города, но не делают для этого даже самого элементарного, то почему бы нам самим не взяться за ведра и веники. Благо, опыт уже есть. Фото Сергея КИСЕЛЕВА.
