Если бы бразильским звездам присуждали звания, Тони Рамос давно бы получил титул народного артиста. Ведь он — настоящий кумир, предмет обожания и восхищения. В его актерском багаже около 50 сериалов и ни одной отрицательной роли! Такая же гармония царит и в жизни актера — за 55 лет ни одного скандала или сплетни! Даже самому ушлому журналисту не подкопаться под Тони: актер настолько честен и открыт, что не дает повода для малейшей «утки». В России после ролей в сериалах «Новая жертва» (Жука), «Вавилонская башня» (Жозе Клементино), «Семейные узы» (Мигел) Рамос тоже очень популярен.
На первый взгляд даже не поймешь: с чего это Рамоса считают секс-символом? Низенький, с короткими ручками-ножками, жутко волосатый, плотный, с отчетливым брюшком. Шевелюра у него поредевшая и явно подкрашенная (у корней пробивается седина). Мультивежливый, серьезный, Тони застегнут на все пуговицы, причем во всех смыслах: сдержанные жесты, улыбка, деликатное «хе-хе». Но стоило актеру заговорить, как сразу стало ясно, почему целое поколение бразильянок готово носить его на руках. Харизма у Тони аж зашкаливает. Есть у него манера — в разговоре смотреть пристально в глаза. Не мигая, насупив брови, завораживая. Кажется, этот пытливый взгляд буравит тебя насквозь, читая самые потаенные мысли. ОЖИВИЛ ЭЛВИСА ПРЕСЛИ — Для вас все равно, кого играть, или есть роль, на которую вы никогда не согласитесь? — Кажется, я уже все попробовал. Солдата, врача, инженера, адвоката, заключенного в «Вавилонской башне». В моем послед-нем фильме «Буффо и Спаланцани» играл полицейского. В театре побывал даже трансвеститом. Кстати, весьма успешная оказалась роль, хотя и сложная. Эти манеры, жесты… Дома я сутками ходил в платьях жены, с ее помощью учился пользоваться колготками и косметикой. Ужас! Я актер, и моя задача воплотить какую-то идею, пробудить в зрителях своего рода беспокойство. Поэтому мне больше нравятся проблемные, сильные персонажи. — В этом плане вам, вероятно, был более по вкусу убийца Жозе Клементино из «Вавилонской башни», чем добродушный Мигел из «Семейных уз»? — Мигел — это я сам. Таким его писал мой давний друг Мануэл Карлос. А Жозе… он грубый, не-образованный, трагичный — в его жизни нет любви. Да, он зверски убивает жену, которая на его глазах изменила ему с двумя мужчинами. Но по природе-то он хороший. Для меня главное — найти душу персонажа. Хотя зрители были шокированы моим героем из «Вавилонской башни», этот сериал принес мне все мыслимые премии. — Вы сталкивались с осуждением зрителей? — Такого вообще никогда не было. За все 39 лет карьеры на телевидении. Я работал в Европе, Штатах, и везде меня принимали с любовью. Забавный случай был в Лас-Вегасе, где мы снимали сериал «Дочери Евы». Мой герой Маноло, хозяин ресторана и игорного дома «Бинго», — фанат Элвиса Пресли. Я отпустил волосы, подстриг себе фирменные баки короля рок-н-ролла и как-то раз в полном прикиде Элвиса спускался в лифте казино. Это был фурор! Собралась толпа, люди кричали: «Элвис жив!» Хотя я объяснял, что мы снимаем кино, народ решил, будто в казино будет шоу двойника Пресли, и устроил давку на входе. — Много лет назад вы уже работали с Верой Фишер, вашей партнершей по «Семейным узам». Каково было снова встретиться на площадке? — Восхитительно, учитывая, что в жизни мы почти не расстаемся. Мы познакомились в 76-м году на съемках «Магического зеркала», с тех пор она совсем не изменилась. Великолепная! Неотразимая! Я ее очень люблю: она и ее бывший муж Фелипе Камаргу — большие друзья нашей семьи. — Вы много путешествуете? — Да, и очень это люблю. Когда снимаюсь в теленовелле, каждые выходные летаю из Рио в Сан-Паулу (у нас там тоже квартира) играть в театре. — И как к такой суматошной жизни относится ваша жена? — За 32, нет, 34 года брака она привыкла. К тому же она мой агент. Раньше она занималась архитекторскими проектами, строительством — у нее была своя фирма. Мы любим и, главное, уважаем друг друга. — А вы точно не помните, сколько лет женаты… Шутка. Как зовут вашу супругу и где вы познакомились? — В школе. Мне было 18 лет, ей — 16. Лидиане Чели Менацци Барбоза — дочь итальянцев, училась в дневной группе, а я в вечерней, потому что днем работал. Мы встретились за банкетным столом на школьном празднике. Взглянули друг на друга… и все! — И что потом? Как вы сделали ей предложение? — Ха, даже не помню! Ясное дело, супружеская жизнь у нас пошла только после свадьбы. Это было совсем другое время, нежели сейчас. Тогда люди долго встречались, ухаживали, просили разрешения родителей. Но как именно все это было, я уже и не помню. — Дети живут с вами? — Зачем? У них давно свои семьи. Сын Родриго — врач-кардиолог и счастливый папа 3-летнего Энрике. Дочь Андреа работает адвокатом. Они занимались в театральной школе, но только ради собственного удовольствия и никогда не относились к этому всерьез. МОЯ РЕЛИГИЯ — ЭТО ВИНО — Пишут ли о вас небылицы? — У журналистов нет такой возможности. Потому что живу я открыто, скрытых пороков не имею, жене не изменяю. Я очень простой человек, пусть даже и с раскрученным именем. Работаю, когда есть время — хожу на футбол и не усложняю себе жизнь. Единственное, чего я не допускаю, — это интервью и съемки в моем доме. — Вот и тема для сплетен: что-нибудь вроде сказки про Синюю Бороду. — Хи-хи. Единственная досто-примечательность моей квартиры — книги. Дома, в офисе, в кабинете. Я собираю их много лет и не засну, пока не почитаю на ночь. Я не зову домой журналистов, чтобы не нарушать покоя моих близких. Хотите, спрашивайте меня про личную жизнь, но демонстрировать ее я не привык. — У вас есть увлечения помимо чтения? — Я люблю играть в теннис, ходить в кино. Делаю гимнастику, занимаюсь на тренажерах. — Говорят, у вас великолепная коллекция вин? — Красненькое! Это не хобби, это религия. Ха-ха-ха. Вино — великий напиток. Я не коллекционер, а потребитель. Потому что не держу бутылки годами в погребе, я их выпиваю! Не люблю коллекционировать вещи. — Что вас может вывести из себя? — Не люблю вычурности, не лезу в чужие дела. Когда мне пытаются рассказать сплетню, молча отхожу в сторону. Меня глубоко задевает несправедливость. Я всегда повторяю свою любимую шутку: у меня ровно 150 мозолей. Вы можете наступить на 149, но на последней я взрываюсь. — Вы суеверны? — Ни в коей мере. Для меня пятница, 13-е, — не более чем день перед субботой. Я верю в высший разум, в Бога. Мы не являемся детьми случайности. Но не считайте меня глубоко набожным человеком. Я не такой, хотя с детства мне привили привычку молиться. Не соблюдая обрядов и традиций, я просто верю в Создателя.
