В Мышкине во время крестного хода я встретил своего знакомого, Александра Широкова. Приехал он сюда на майские праздники из Тутаева. «Последние три года прожил бомжом», — кратко подытожил он. В голосе Александра Аркадьевича не прозвучало жалобы. Скорее тихое изумление. В разных передрягах, обрушившихся на него за последние десять лет, он никого не винит. Просто, как в старой сказке, вдруг привязалось горе-злосчастье к мужичку и не отпускает.
С молодости он полюбил природу, лес, тянуло его на вольную жизнь. Поэтому и работал охотоведом, сначала в Мышкине, потом в Дарвинском заповеднике. Там уже во второй раз попытался обзавестись семьей. Избранница была разведенной, от первого брака у нее рос сынишка. Однажды ее бывший муж приехал к Широковым в глухую лесную деревушку, чтобы обсудить будущее своего сынишки, воспитывающегося в новой семье. Разговор внезапно вышел из мирного русла. Александр очнулся в луже крови на полу у печки. По его словам, он даже не заметил, как бывший муж ударил его охотничьим ножом в живот. Тут, на счастье, вошла соседка, и раненый закричал, чтобы его отвезли в больницу. Долго везли на тракторе, переправляли на пароме. Широков потерял сознание. С ходу его было отправили в морг. Но по дороге повстречался хирург, велел поворачивать в реанимацию. Он и спас охотоведа. Желудок в двух местах заштопал, желчный пузырь, рассеченный ножом, удалил. Печень тоже была задета. Не скоро после этого Широков пришел в себя. С женой после случившегося жизнь разладилась. Чтобы оклематься, приехал в Мышкин, к родителям. Работал в здешнем профтехучилище преподавателем. Ему было уже за сорок, когда он познакомился с одной угличанкой. Александр Аркадьевич часто наведывался в Углич к своей новой избраннице. Он и не подозревал, что судьба готовит ему новый, еще более страшный удар: продав в Тутаеве двухкомнатную квартиру за 50 тысяч рублей, он собирался начать семейную жизнь. Все планы оборвал наехавший на него автомобиль. Случилось это под Угличем, у Алтынова, поздним вечером 2 октября 1999 года. Александр голосовал, пытаясь поймать попутку. До сих пор не поймет, как его угораздило оказаться на асфальте между двумя встречными автомашинами? Спасла от смерти охотничья реакция — прыгнул прямо на капот легковушки, чтобы не попасть под колеса. С капота его перебросило на кабину и метнуло на дорогу. Сбивший его водитель скрылся с места происшествия, так потом и не нашли. Другой шофер вызвал «скорую» и ГАИ. Широков лежал без памяти, бампером ему перебило ноги и руку в локте, содрало с нее все мышцы. Он 42 дня пролежал в угличской больнице, потом отвезли в Ярославль, в Соловьевскую, где и провалялся до весны. Хирург Игорь Иванович собрал ногу на спицу. Но ходить Широков не мог. Да и рука одна повисла плетью и не гнулась. Так он стал инвалидом. На лечение нужны деньги. Все, что выручил за тутаевскую квартиру, Александр оставил у угличских знакомых. Те ему в больницу сообщили, что деньги эти у них украли. И опять семейная жизнь, так и не наладившись как следует, разладилась. Однако, лежа на больничной койке, Широков постиг, что есть одна, неподвластная горю-злосчастью вещь — это человеческая доброта. Почти каждый день его навещали ярославские художники Шагины. А Александр Иванович Бирюков и вовсе увез к себе, в мышкинское село Артемьево. Там старинная усадьба дворян Селифонтовых, хорошо сохранился барский дом, где до недавних пор располагалась сельская школа. Крестьяне Бирюковы еще до революции выкупили эту усадьбу у обедневших хозяев. А в перестройку потомок тех крестьян выкупил ее у советской власти и завел в бывшем дедовском гнезде хозяйство. Широков выздоравливал у хозяина в усадьбе. Помогал ремонтировать тракторы. «Только теоретически, — уточняет Александр Аркадьевич, — потому что сам я делать ничего не мог. Младшая дочь владельца усадьбы, семилетняя Катюша, каждый день учила меня заново ходить». Тем временем судьба продолжала давить на него. Тутаевскую квартиру он продал, а в Мышкине прописаться нигде не смог. Поэтому и стал на три года бомжом. А без бумажки ты не человек. Ведь надо было подлечиваться в больнице, хлопотать об инвалидности и где-то прирабатывать. ВТЭК он прошел в августе прошлого года, назначили пенсию в 600 рублей. Но без прописки ее не выдавали. В то же время у него умерла мать. Этот удар он воспринял сильнее прежних. Кажется, наступил предел терпению. И тогда он снова поехал в Тутаев, но уже не к знакомым, а к чудотворной иконе Спасителя в Воскресенском соборе. Про эту икону он узнал у Леши Груздева из Брагина, когда лежали вместе в ярославской больнице. Тот тоже после автомобильной катастрофы. Он говорил, что всегда чувствует улучшение, побывав у чудотворной. Там Широков встретил иеромонаха, отца Антония, и, побеседовав с ним, остался навсегда. Сейчас работает в столярной мастерской, созданной для помощи неимущим. Делает что может, потому что левая рука по-прежнему не действует. Закончилась и его бомжовская жизнь. Наконец-то удалось устроить дело с пропиской. В мае он должен был получить пенсию по инвалидности, скопившуюся с минувшего августа.
