День пограничника с особым трепетом ждут торговцы на рынке. Действительно, подгулявшие по случаю своего праздника бывшие защитники рубежей нашей страны иногда что-нибудь немножко и погромят. Бывает. В этот день они обязательно надевают бережно хранимые свои зеленые головные уборы — предмет их нескрываемой гордости. У этих ребят в ходу поговорка: «Пограничник может пропить все, кроме своей фуражки».
Пограничники День Российской армии не отмечают принципиально, у них есть свой праздник. Объясняя такую позицию, они отшучиваются: « Мы держим щит нашей державы, а все остальные — шурупы в нем». Чем же отличаются от простых смертных парни в зеленых фуражках? Их что, на границе заново лепят из особого теста и посвящают в великую военную тайну? ТАМ, ГДЕ КОНЧАЕТСЯ РОДИНА В 1996 году Ярослав Хитеев приехал служить в 479-й пограничный отряд особого назначения, располагавшийся в Калининградской области. Его подготовке позавидовали бы многие призывники. Ярослав в то время уже неплохо владел приемами рукопашного боя, отменно стрелял. Над физическими и моральными качествами Хитеева изрядно потрудился и его отец — прапорщик ПВО Владимир Яковлевич. Внося заметные штрихи в облик будущего солдата, ему помогал в этом старший друг — офицер-омоновец Олег Скоробогатов. Короче говоря, парень был готов не только к стандартным тяготам армейской службы. Тем не менее на первых порах Ярославу, как и многим другим молодым бойцам, было тяжело. Старики в них еще не видели пограничников. В поисках поддержки приходилось держаться земляков. Благо их из Ярославской области было, кроме Хитеева, еще трое. Почти нашими земляками себя считали ивановцы и костромичи. Благодаря им набиралась славная компания. ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ Несмотря на то что дедовщина и армейские традиции сильно переплетаются друг с другом, надо их все-таки разделять и не путать. Без последних технически подготовленные люди никогда не станут настоящими солдатами. У пограничников было много традиций. Одна из них: достойному разрешалось выколоть под левой лопаткой символ особой доблести — летучую мышь. Многие вернулись домой с чистой спиной. Они грезили заполучить заветный символ на службе, но его за деньги не купишь у пограничников, а дома на гражданке можно и самому выколоть без разрешения товарищей. Кто теперь может запретить? Некоторые так и поступали, но это была уже не та летучая мышь, что в Калининграде. Признания товарищей того, что ты настоящий пограничник, не было. А это-то как раз главное, а вовсе не сама татуировка. КРУГОВАЯ ОБОРОНА Там же, в Калининграде, ставшем новой русской Тмутараканью, куда ни глянь, кругом граница. Там товарищу с летучей мышью под лопаткой ты мог доверять как себе. Погранотряд особого назначения в любой момент могли перебросить куда угодно. На сборы ему отводилось три часа. Все необходимое для жизни и войны, включая стрелковое оружие, мгновенно собирали и брали с собой. Исключение могли составить БТРы и минометы. Их легче было подвезти из близлежащей воинской части. Пограничники в России традиционно первыми встречают врага. Зачастую их оказывается намного меньше, чем посягнувших на нашу землю с оружием в руках. Биться храбро в меньшинстве их как раз и готовят на срочной службе. «Не числом, а умением» — любимая поговорка погранцов. Есть и другая: «Если смерть смотрит в глаза другу, вызови ее взгляд на себя». Пограничники прекрасно знают, что это вовсе не просто красивые слова. Они уверены, что так поступит любой зеленофуражечник, а тот, у кого под левой лопаткой летучая мышь, сделает это мгновенно и виртуозно, он вообще никогда не оставит другого погранца в беде, пусть даже камни с неба начнут падать. На срочной службе Ярослав Хитеев заполучил свою летучую мышь и остался на границе — заключил контракт. Он в Кенигсбергском погранотряде стал охранять наш рубеж с Польшей. Шел 1999 год. Ярослав знал, что Россия переживает тяжелые времена, но не настолько же! Пограничные вышки пришли в запустение. Нет средств на их ремонт, да и людей, которые на них должны нести службу, тоже нет. Радиолокационные станции, призванные помочь обнаружить нарушителей, разваливаются прямо на глазах. Никто даже не пытается их отремонтировать. «Но граница все равно на замке, а ключ от нее лежит в кармане сержанта», — так шутят бойцы, отправляясь в дозор. ГРАНИЦА — ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ Сидит Хитеев в засаде, граница находится под его наблюдением. На той стороне появляется машина, из нее выходит польский пограничник, идет вдоль полосы. Естественно, Ярослава он не замечает. — Рация маленькая, не то что наша, на поясе — пистолет, а не автомат Калашникова на плече, — отмечает про себя Хитеев. — Да, груз на себе он таскает значительно легче нашего. Ботинки у него на ногах. Впрочем, в наших сапогах удобнее. Их надевать по тревоге намного быстрее и грязь нашу месить лучше. На машине мы, правда, не передвигаемся, а все пешком ходим, денег на бензин сейчас нет, когда-нибудь появятся… Пограничник нынче особенно не может не быть оптимистом, иначе и дня в таких тяжелых условиях не прослужишь. ЯСТРЕБЫ Возвращается Ярослав с товарищем из дозора. Устали. Экипировка все плечи оттянула. — Как граница? — спрашивает командир. — Все в порядке, — отвечают ребята. — В порядке? — нахмурился офицер. — Идите и снова проверьте. Уставшие не на шутку пограничники вновь отправились на осмотр государственной границы. Ходили, ходили. Следов нет. Посторонние предметы отсутствуют. Наконец маленькую ниточку на дереве нашли. С ней и вернулись к командиру. — Теперь молодцы, идите отдыхайте, — заметно повеселел старший по званию. Он им всякий раз проверку на бдительность устраивал. То маленькое стеклышко в укромное местечко положит, в другой раз — полпуговки… На границе не должно быть посторонних предметов. Если такой появляется, значит, надо искать нарушителя. У ребят глаза стали ястребиные, даже лучше — через листву все видят. СБЕЖАЛ УГОЛОВНИК Тревога! Уголовник сбежал из калининградской тюрьмы, хочет границу перейти. Человек не может ходить, не оставляя следов. Вот и они. Один из них накрыли специальной коробкой, чтоб запах для собаки сохранить. Зря старались. — Взяли, — сообщили вскоре коллеги. От пограничников не уйдешь. ВО ФРАНЦУЗСКИЙ ЛЕГИОН В другой раз, уже зимой, двое стали пытаться перебраться в Польшу. Погоду выбрали хорошую. Для этого снег идет беспрерывно, следы заносит мгновенно. Многие по наивности думают, что российскую границу можно мгновенно перейти: шаг сделал, другой — а там уже и иностранное государство покажется. Как бы не так. Надо еще несколько километров отчужденной полосы преодолеть. Товарищи Хитеева пошли наперерез нарушителям, спрятались, ждут, где они должны появиться, а их все нет. Перехитрили? Не может такого быть. Пограничникам пришлось на этот раз не спать, а продолжать поиски. Через два дня взяли нарушителей. Все это время они по заснеженному лесу ходили, заблудились, замерзли и были уже рады, что их пограничники нашли и отогрели. Перебежчиками-неудачниками оказались бывшие солдаты нашей армии. Один из них даже в десантных войсках служил. Ребята хотели во Французский легион наемниками пристроиться, но, видать, не судьба. Часто в поисках лучшей жизни польско-российскую границу пытались перейти дети. У многих из них были родители, но, видимо, такие, от которых убежать хочется. С малолетними нарушителями пограничники возились как няньки. Детей было жалко. Заботливо кормили и поили их, прежде чем передавали в руки настоящих воспитателей. У пограничника каменное сердце только на дозоре. НЕВОСТРЕБОВАННЫЙ ЗОЛОТОЙ ФОНД Бывшие пограничники, бесспорно, золотой фонд нашей армии. Некогда ощущая себя ее элитой, они в гражданской жизни зачастую себя находят с трудом. Ребята выполнили долг, и про них все забыли. Поэтому, если встретите сегодня зеленофуражечников слегка навеселе, не судите их строго. 28 мая — их день, может быть, для кого-то из них теперь единственный хороший в году. Вспомните, что «за мирное небо, за счастье людей отдал пограничник как минимум 730 дней». На снимке: Ярослав Хитеев у арсенала погранотряда особого назначения.
