Что толкнуло 46-летнюю Клавдию Рогозик на самосожжение, сейчас точно неизвестно.
Коллеги по работе не реша- ются спросить об этом у полуобожженной женщины, которая лежит под капельницей с обезболивающими препаратами, хотя она и находится в сознании. Как говорят врачи из ожогового отделения, состояние пациентки тяжелое, то есть нет ни положительной, ни отрицательной динамики. У Клавдии Михайловны пятидесятипроцентные циркулярные ожоги по всему телу. В двенадцать часов ночи 2 июля Клавдия Михайловна облила себя бензином и поднесла к мокрой одежде спичку. Ее мгновенно охватило пламя. Испугавшись, она побежала в ванную и водой потушила пламя. Врача вызвала соседка. Женщину отвезли в реанимацию ожогового отделения больницы имени Соловьева. Клавдия Рогозик последние пять лет работала в Норском хосписе N 1 санитаркой. Сюда она пришла, как только открылось это медицинское учреждение. Приходя в хоспис, женщина видела, как в муках умирают онкологические больные. Возможно, это не прошло бесследно для психики, хотя коллеги утверждают, что критический период — это 2 года. Потом уже происходит полная адаптация, и все воспринимается просто как работа. Со всеми надбавками санитарка в хосписе получает 2600 рублей. Так что, возможно, еще одной причиной суицида могла стать нищета. К тому же не все ладилось в семье у Клавдии Михайловны. Обычно, выбирая такой способ ухода из жизни, люди протестуют против чего-либо. Как правило, местом акта самосожжения становятся площади перед административными зданиями. В этом же случае все было сделано с точностью до наоборот — ночь, квартира. Все ли нормально с психикой у пытавшейся покончить с собой таким мучительным способом женщины, предстоит выяснить психиатру.
