Полтора года назад наша газета уже обращалась к проблемам, возникшим у лесорубов Рыбинского района. Крупнейший местный лесозаготовитель ФГУП «Волжский лесокомбинат» тогда был признан банкротом. Официальная причина случившегося — неблагоприятная экономическая конъюнктура. Именно такая версия высказывалась руководителями лесокомбината, накопившего многомиллионные долги. Однако как только на предприятии была объявлена процедура конкурсного производства, ликвидационная комиссия выявила столько финансовых нарушений, что отстраненному директору государственного предприятия Павлу Торопову впору было продолжить заниматься любимым лесозаготовительным делом где-нибудь в Сибири под надзором людей в погонах. Одновременно с предприятия неизвестным образом исчезло несколько десятков единиц автотракторной и специальной лесозаготовительной техники. Казалось, поле деятельности для правоохранительных органов немереное. Да только бывший директор госпредприятия и его подельники и поныне живут и здравствуют в Рыбинске и окрестностях. Да попутно успели довести до разорения еще пару лесозаготовительных предприятий…
СБЫВШЕЕСЯ ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ Напомним вкратце («Золотое кольцо», 25 декабря 2001 года), что совместная деятельность «Волжского лесокомбината» с предприятиями-партнерами, в числе которых были ОАО «При-волжский леспромхоз» и ООО «Лесма», строилась по так называемой толлинговой схеме (операции на давальческом сырье). Партнеры, это слово хочется написать в кавычках, закупали участки леса на корню, лес заготавливался, перерабатывался и перевозился силами госпредприятия, основная же прибыль поступала на счета предприятий-партнеров. А вот оплачивать выполненную работу соответственно существующим расценкам как-то не получалось. Да и был ли смысл перекладывать деньги из собственного кармана в государственный, ведь та же «Лесма» принадлежала жене Павла Торопова Светлане, Владимиру Гуске — начальнику одного из подразделений «Волжского лесокомбината» и ряду других руководящих работников этого госпредприятия. Этой же фирмой контролировался и «Приволжский леспромхоз», где Павел Торопов, официально являясь лишь членом совета директоров, по сути, распоряжался как хотел. Подобная политика имела самые печальные последствия. Государственное предприятие приказало долго жить. Значительная часть спецтехники в одночасье растворилась в приволжских лесах. А руководители теперь уже «Приволжского леспромхоза» попытались скупить оставшееся за бесценок. Когда наша прежняя публикация о судьбе «Волжского лесокомбината» уже увидела свет, эта сделка только еще обсуждалась. Тот материал мы закончили предостережением. Каким же образом, писали мы, «Приволжский лесокомбинат» будет осваивать производственные мощности государственного предприятия-банкрота, ведь теперь не на кого будет списывать долги! Всем, кто в этой ситуации ставит на «Приволжский леспромхоз», следует задуматься! Как это ни печально, но наши предостережения сбылись. НЕТ ДОКУМЕНТОВ — НЕТ ПРОБЛЕМ Несмотря на требование закона, Павел Торопов полностью так и не сдал документацию «Волжского лесокомбината» конкурсному управляющему. А нет документов, нет и проблем. Как без них что-либо взыскивать с должника. Впрочем, только по полученной бухгалтерской документации была насчитана недостача на сумму в 4,7 миллиона рублей. Но это только цветочки. 51 единица лесозаготовительной техники не попала в руки ликвидационной комиссии. Ее просто не оказалось в наличии. А заводить уголовное дело, несмотря на многочисленные обращения конкурсного управляющего, никто не стал. По документам техника эта уже выработала свой срок и ее стоимость равняется нулю. Пусть эти «нули» еще десять лет будут лес валить да перетаскивать. Это уже никого не волнует. Не появилось уголовного дела даже после того, как 7 машин милицией все-таки было найдено. Нашли не где-нибудь, а на производственных площадках «Приволжского леспромхоза»! Впрочем, это дело минувшее. След части машин теряется. И сейчас докопаться до истины уже невозможно. Есть у жуликов такой метод. Отправляют ворованную технику на ремонт. Там ее обезличивают. Заводят другие инвентарные номера. И потом ищи-свищи ветра в поле. Но есть и документально подтвержденные факты. Например, гидроманипулятор, некогда принадлежавший «Волжскому лесокомбинату». Когда директор «Лесмы» Киселев ушел на больничный, Торопов возложил на себя бразды правления предприятием и продал агрегат своему содельнику по смехотворной цене — 10 тысяч рублей. Поговаривают, что другие люди манипулятор с руками бы оторвали даже за 10 тысяч долларов! Новый директор «Лесмы» Ильин, заменивший на этом посту Киселева, в письме на имя начальника Мышкинского УВД так прямо и написал по этому поводу: «… договор купли-продажи манипулятора является незаконным, так как подписан замдиректора Тороповым, не имеющим права на заключение подобных договоров. Фактически совершено хищение данной техники!» Примерно около года назад банкротом наконец стал и «Приволжский лесокомбинат». И тут утерянная техника неожиданно стала выплывать… Это привело Аркадия Толпегина, назначенного конкурсным управляющим ставшего банкротом «Приволжского леспромхоза» в зал арбитражного суда. К чести последнего, обошлось без лишних баталий. Конкурсный управляющий «Волжского лесокомбината» Евгений Рынденко, все это время заваливавший разоблачительными письмами рыбинское и областное правоохранительное руководство, все же получил, хотя частично, компенсацию за утраченное (читай — уворованное) прежними руководителями обоих предприятий. 13 апреля нынешнего года между Толпегиным и Рынденко было заключено соглашение, по которому в пользу ФГУП «Волжский лесокомбинат» взыскивалось 523 тысячи рублей. Не работает теперь и «Лесма», за которой остались лишь директор Ильин, несколько его помощников да куча долгов. Ничего не имеющая за собой компания-оболочка.Прикрываясь ей, бывшие руководители ФГУП «Волжский лесокомбинат» и ОАО «Приволжский леспромхоз» все еще пытаются отстоять свои «права», мол, не их вина в банкротстве предприятий, а неблагоприятная конъюнктура рынка. А ДРУГИЕ РАБОТАЮТ Бытие не всех лесозаготовителей рыбинского и соседних районов, впрочем, столь же безрадостно, как у почивших в бозе «Волжского лесокомбината», «Приволжского леспромхоза» и приостановившей свою деятельность «Лесмы». Другие, такие, как «Рыбинский лесхоз-техникум», ООО «Леспром», ООО «Волгалес», живут и успешно работают. Последнее общество, кстати, совсем молодая фирма, организованная около года назад. Старший мастер Татьяна Рябова, начальник лесопункта в поселке Лом Сергей Грибков, трактористы Геннадий Шахеев и Сергей Валенбахов, вальщики Иван Тегза и Александр Смирнов, составляющие ныне кадровый костяк «Волгалеса», да и остальные 90 человек, работающие здесь, еще недавно горбатились на Торопова и его начальственных коллег. Кто проработал 15, кто 20 лет. И наработались. В «Волжском лесокомбинате» и «Приволжском леспромхозе» накопились миллионы рублей долгов по зарплате трудовому коллективу. Людей просто кинули. Фирма «Волгалес» дала возможность «Лесме» закрыть долги перед своими бывшими рабочими. Весь январь по чужим договорам валили, вывозили и отгружали потребителям лес. За поставленную древесину «Лесма» деньги получила сполна. А вот с собственными, пусть уже и бывшими, рабочими нынешний директор «Лесмы» Ильин рассчитываться не торопится, ссылаясь на многочисленные «но» да «кабы»! Вот и получается, насколько велика роль руководителя в современном бизнесе и насколько немаловажны цели, которые тот или иной руководитель преследует. ПОДИ СЫЩИ Несмотря на фактические превращения в небытие крупных лесозаготовительных предприятий, несмотря на многочисленные обращения конкурсного управляющего в правоохранительные органы по поводу пропажи и разукомплектования принадлежащего государству оборудования, бывшие руководители «Волжского лесокомбината» и «Приволжского леспромхоза» до сих пор чувствуют себя вольготно. И действительно, непонятно, почему документально подтвержденные факты хищения остались без внимания милиции. Непонятно, почему на планомерный развал предприятий сквозь пальцы смотрят рыбинские чиновники и кураторы промышленности из областного руководства. Можно лишь предположить, что есть здесь какая-то заинтересованность. Учесть фактические объемы лесозаготовок сложно. Всегда остается неучтенка из наиболее качественной деловой древесины, а это отменный стройматериал. Загородные дачи же, как известно, всем надо строить. И на чиновничье жалование сделать это ох как непросто.
