Настоящим праздником для Тутаева стало открытие дома ветеранов на улице Комсомольской. Несмотря на сильный мороз, торжества состоялись в конце декабря, как раз накануне нового 2003 года, церемония собрала множество людей. Здесь присутствовали будущие новоселы с родственниками и друзьями, представители администрации муниципального округа, строители, чьими руками возводился дом, многочисленные гости. Рады были всем, но особую благодарность жители города адресовали депутату Государственной думы России Анатолию Николаевичу Грешневикову. За заботу, деятельное участие в решении проблем округа, помощь в завершении на годы затянувшегося строительства дома ветеранов. Именно Анатолий Николаевич сумел добиться выделения из федерального бюджета 15 миллионов рублей, необходимых для окончания строительно-монтажных работ на давно замороженном объекте.
С того всем памятного дня прошло полгода. В доме N 80 на улице Комсомольской отшумели новоселья, пятьдесят ветеранов с семьями и поодиночке обустроились в новых квартирах, разместившихся на трех первых этажах шестиэтажного кирпичного здания. Позади остались хлопоты переезда, жизнь потихоньку вошла в привычную колею. То есть пришло время поближе познакомиться с новоселами, узнать их мнение о новом доме, условиях проживания в нем. Не разочарованы ли? — Ну что вы, как можно… Мы с мужем всю жизнь скитались по общежитиям, чужим углам да квартирам старого фонда с частичными удобствами. Сейчас не нарадуемся! Спасибо огромное Анатолию Николаевичу за то, что позаботился о стариках, помог получить хорошее жилье. Хоть на пенсии поживем по-людски. Нину Николаевну Смирнову судьба и правда не баловала. Родилась она в Ленинграде, к началу Великой Отечественной войны девочке исполнилось двенадцать лет. Во время блокады потеряла всех своих родных, попала в детский дом, с которым и была эвакуирована по ледовой Ладожской дороге. После долгих скитаний группа воспитанников-сирот попала в Тутаев. Здесь их устроили в общежитие, дали работу на льнокомбинате «Тульма». Нина Николаевна стала мотальщицей и не изменяла избранной профессии двадцать шесть лет. Строительства в городе в те годы практически не было. Вот и приходилось довольствоваться койко-местом в старом деревянном общежитии. А вскоре здание пришло в полную негодность, его снесли, а жиличек расселили по наемным квартирам. Платил за них льнокомбинат, но это было слабым утешением, хотелось иметь собственный угол. Со своим будущим мужем Валентином Александровичем Нина Николаевна познакомилась на работе. Сразу приглянулись друг другу, вскоре сыграли свадьбу, но это радостное событие не решило жилищной проблемы. Даже семейной паре льнокомбинат не имел возможности дать отдельную благоустроенную квартиру. Бесперспективность в таком важном для молодой семьи вопросе заставила Смирнову сменить работу, перейти в ныне закрытый кондитерский цех. И вновь годы и годы ожидания, надежды, что очередь вот-вот подойдет. Хотя Тутаев эти десятилетия отстроился, можно сказать, почти заново, долгожданного ордера Смирновы так и не получили. А уж когда жилищное строительство сошло на нет… Прочно и надолго застряла семья в очереди. Добрались до одиннадцатого номера, а какой толк? Ждите, сейчас нет возможности, нет свободного жилья. Такие и только такие ответы получали ветераны в своих хождениях по кабинетам местного чиновничества. Сколько же можно ждать, вся жизнь и так прошла в ожидании! Решительная Нина Николаевна, почти отчаявшись, надумала в конце 2001 года обратиться к кому-нибудь из депутатов. После недолгих колебаний выбрала Анатолия Николаевича Грешневикова. — Он в Тутаеве человек известный, а от знакомых я не раз слышала, что обращения избирателей Анатолий Николаевич без ответа и внимания никогда не оставляет. Взяла да и написала! Депутат надежды оправдал. Вскоре Смирновы получили копию документа, который администрация округа подготовила на запрос Анатолия Николаевича: «Взять обращение Смирновой Н. Н. на контроль. Рассмотреть возможность выделения благоустроенной жилой площади ее семье в доме ветеранов как жителю блокадного Ленинграда, с учетом состояния здоровья ее мужа, инвалида первой группы по зрению». — Вот так, благодаря чуткости и обязательности нашего депутата мы на старости лет и получили эту однокомнатную квартиру. Не нарадуемся, после чердака, на котором прожито двадцать два года, раем кажется. Чердак, по-тутаевски светелка, был, конечно, перестроен, утеплен и переоборудован, однако с новым жильем Смирновых его и сравнивать нельзя. В доме ветеранов квартиры теплые, светлые, просторные: потолки по высоте без малого три метра, кухня площадью двенадцать квадратных метров, большой удобный балкон, коридор со встроенным трехстворчатым шкафом, ванная, в которой без труда поместится и стиральная машина, и прочие нужные вещи. Не менее трудно складывалась и судьба Лидии Александровны Рачковой. До переселения в дом ветеранов 75-летняя женщина, ныне вдова инвалида войны, жила в полуразрушенном домишке в левобережной части города. После смерти мужа дали ей комнатку в квартире с подселением. Все бы, казалось, неплохо, одинокому человеку больше и не надо, но… Соседом был психически нездоровый человек. Присматривала за ним мать, однако случалось такое, что Лидия Александровна днями боялась из комнаты выходить, ночами запиралась на все засовы, да еще мебелью дверь подпирала. — Работала всю жизнь тяжело — неученая, в конторах не сиживала. Здоровье все на фабрике оставила, так что дом ветеранов для меня настоящее спасение. Тут и о дровах не надо думать, и о воде. От соседей опять же уехала, сейчас спокойно живу. И очень хорошо, при моем-то здоровье, что здесь постоянное дежурство. Случись что, врача вызовут, социального работника. Нам сразу сказали — если нездоровится, только скажите, сходим и в аптеку, и в магазин. Даже, говорят, с уборкой могут помочь. Пока, слава Богу, сама справляюсь, но зарекаться, понятно, нельзя. Придет время — любой помощи будешь рада. В следующей квартире поджидала неожиданность. Оказалось, что отозвавшийся лишь на третий звонок хозяин только что пришел из бани и прилег отдохнуть. Извинения, впрочем, принял охотно, от разговора тоже не отказался. Степан Иванович Фролов — участник и инвалид Великой Отечественной. Воевал в составе 62-й армии под Харьковом, попал в окружение, с боями прорывался сквозь вражеское кольцо. Молоденькому сержанту-артиллеристу тогда повезло, вышел из жесточайших сражений без царапины, хотя полегла большая часть сослуживцев. Но от судьбы не уйдешь, осколок мины догнал солдата через несколько месяцев, в боях под Туапсе. Чудом удалось врачам военно-полевого госпиталя спасти в колене перебитую ногу бойца. — Я так и не встал с больничной койки до конца войны. Хромаю до сих пор, спасибо, без костылей обхожусь. Окончание войны Степан Иванович встретил в Бакинском эвакогоспитале. После выписки на юге и обосновался. Женился, обзавелся детьми, получил отличную трехкомнатную квартиру. Все ладилось в жизни большой семьи вплоть до известных событий. — В городе, где было прожито полвека, мы, русские, вдруг стали чужаками. Такая ненависть проявилась… Сбежали, одним словом, с несколькими чемоданами в руках. Квартиру, конечно, бросили. Вместе с нажитым… В Тутаев приехали одиннадцать лет назад, жили где придется. Дали нам статус вынужденных переселенцев, но, сами понимаете, с квартирами сейчас везде большие сложности. Сдача в эксплуатацию дома ветеранов пришлась как нельзя более кстати. Семья Фроловых попала в списки, получила заветный ордер, в числе первых переехала в новенькую отдельную квартиру. — Праздник у нас был грандиозный. Ну еще бы, не думали-не гадали попасть в такие условия. Так что низкий поклон депутату Грешневикову: сам я его не встречал, но знаю, крепко помог Анатолий Николаевич с деньгами. Без его вмешательства по сей день, наверное, дом не был бы достроен. Радостное событие, памятное. Не исключено, что в какой-то мере оно помогло инвалиду войны не сломаться в очень трудный период, когда несчастья буквально посыпались на него. Неожиданно умирает никогда не жаловавшаяся на здоровье жена, попадает на больничную койку младший сын. Диагноз страшный — рак, надежд на выздоровление нет. Старший, вызванный на похороны, до Тутаева не доезжает — пойманный и избитый бандитами в Ярославле, в районе железнодорожного вокзала, он отправляется вслед за братом. Причем Степан Иванович узнает о гибели своего первенца через несколько дней. — Тяжело было… Не рассказать, как тяжело… Но жить надо, живым в землю не ляжешь… А здесь, в доме ветеранов, я не одинок. Кругом люди, порой с не менее трудной судьбой. Поддерживаем друг друга, помогаем справиться с переживаниями. За прошедшие со дня сдачи в эксплуатацию шесть месяцев дом ветеранов благоустроился, стал обжитым. На газонах высажены цветы, кустарники, из леса привезены саженцы рябины, клена, березы. Заметные изменения произошли внутри здания. Строители поработали над неизбежными недоделками; беспрекословно устранили даже самые мелкие выявленные после заселения погрешности. В общем коридоре появились подаренные в день открытия картины, цветы. Нет у жильцов претензий и к сотрудникам социальной службы, под опекой которой находятся ветераны. Жизнь была бы куда монотонней и скучней без праздничных мероприятий, совместных посиделок за чаем в общей комнате. Многое, конечно, еще предстоит сделать. Хочется ветеранам иметь прачечную, кладовочки для хранения овощей и консервов. Все это можно разместить в глубоком и сухом подвале, но переоборудование требует приличных денег, которых, увы, нет. В финансы упирается и вопрос с телевидением: в доме нет антенны, а занимающаяся кабельными каналами частная фирма заломила несусветную сумму за подводку кабеля. Есть проблемы менее масштабные, но не менее важные. Для одинокой Евдокии Васильевны Кирпичевой, например, важнее всего получить слуховой аппарат. Старушка практически оглохла, по губам читать учиться поздно: 85 лет не шутка, а общения хочется больше, чем в молодости. Съездила Евдокия Васильевна в Ярославль, а там сказали, что очереди ей ждать лет десять. — Доживу ли? А хоть и доживу, радости немного — десять лет голоса человеческого не слышать. Вот если бы Анатолий Николаевич помог…
