38-летний Владимир Владимирович Юрзинов — самый молодой тренер суперлиги. Высокий, по-русски красивый, белокурый, с вьющимся чубом. Что ж, будем знакомиться с новым русским тренером, одиннадцать лет проработавшим в финских клубах и сумевшим привести команду «Ильвес» с последнего места к серебряной медали чемпионата Финляндии.
ТРЕНЕРОМ БЫТЬ НЕ ХОТЕЛ — Нередко случается, что договариваешься с известными людьми об интервью, а они то опаздывают, то и вовсе забывают про встречу. Вы же, Владимир Владимирович, пришли тютелька в тютельку. Вы всегда такой пунктуальный? Юрзинов белозубо улыбается: — В западном мире приветствуется, когда люди точны. Это нормальное качество, когда находишься на ответственной должности. Такой стиль жизни выработался, пока я работал в Финляндии. — То бишь, в детстве, как и большинство мальчишек, вы не были обязательным и суперположительным? — Я сторонник того, чтобы все приходило в свое время. А то в 6 лет у нас воспитают вундеркинда, а в 12 лет он уже и не помнит, сколько будет 2 плюс 2. Когда человек складывается, преждевременность в воспитании и обучении не всегда хороша. — Вы уходите от ответа: так каким же был Владимир Юрзинов-младший в детстве? — Всегда веселым, подвижным, общительным. Мне всегда все нравилось. Я ведь Овен со всеми полагающимися ему чертами. — Если не секрет, какими именно? — Овны с большим оптимизмом берутся за те дела, которые их интересуют, и быстро бросают неинтересные вещи. Это — главная черта моего характера. — Что вас интересует его величество Хоккей, всем понятно. А вот какие дела вам приходилось бросать? — Перед тем, как стать тренером, я долго играл в хоккей. Потом в Риге закончил институт физкультуры. Я работал в Госкомспорте СССР в Москве, в банке менеджером в кредитно-финансовом отделе. Искал себя, но эта монотонная работа меня не увлекла. Жизнь все равно вывела на путь, к которому я не особо стремился. Когда я закончил играть, ни в коем случае не видел себя тренером. — Ну вот, и ничего себе. Неужели и правда не мечтали продолжить семейную династию? — Не было у меня такой цели. И родители никогда не направляли, не подталкивали к хоккею. В свое время я с удовольствием играл в регби. А хоккей, потому что отец им занимался, всегда был неотъемлемой частью моей жизни. Хотя в детстве своего отца я лет 12 почти не видел. На Новый год он с командой обычно летал в Канаду. Когда он приезжал домой, для нас с мамой и младшей сестрой был праздник. Тогда у тренеров была своеобразная система работы, они почти всегда находились на сборах. — Кто ваша мама, где работает сестра? — Мама- домохозяйка. Сестра учится в университете в Финляндии. КОНКУРЕНЦИЯ В ВЫСШЕЙ ЛИГЕ — Владимир Владимирович, а когда вы впервые осознали себя сыном знаменитого тренера? — Я этого никогда не осознавал, не чувствовал. Он всегда был для меня просто отцом. В России популярно рассуждать на подобные темы: «Вот отец — это да, а сын — бестолочь». За границей такого нет. Я просто счастлив, что в достаточно молодом возрасте, в 25 лет, уехал за границу. Там это поощряется, а не ставится в вину. Совершенно нормальная вещь, что у Табакова, у Ефремова сыновья тоже актеры. За границей естественно: если отец — директор фирмы, то сын становится его преемником. Здесь больше плюсов, чем минусов. Ты не повторяешь такое количество ошибок, не набиваешь столько шишек. Путь уже проторен. — Ходит много слухов, почему совсем молодым, в 24 года, вы ушли из хоккея. Якобы была какая-то серьезная травма… — Травма была — операция плеча, но не настолько серьезная, чтобы из-за нее уйти из спорта. Просто я заканчивал институт и надо было думать, продолжать играть или нет. За границу тогда хоккеистам моего уровня (я играл в фарм-клубе «Динамо») выезд был закрыт. В высшей лиге существовала огромная конкуренция, там играли Фетисов, Касатонов. Я реально смотрел на вещи, поэтому принял решение закончить институт и определиться в этой жизни. После института год проработал в спорткомитете, год — в банке, после уехал в Финляндию, решил попробовать себя тренером. Для меня тогда это был оптимальный вариант. Если бы не уехал, может быть, нашел себя в бизнесе или еще где. — И отец не был против? — У отца очень хорошая черта: он никогда не лез в мою жизнь. Помогал, но не направлял. Он считает, что каждый человек — это личность, у каждого свои взгляды и на жизнь, и на тренерскую работу. Нельзя же поставить другому свою голову. — Уверены, что, уехав за границу на тренерскую работу, вы поступили правильно? Неужели в России у вас не было шансов? — Уверен. У нас есть замечательные тренеры, но в каком возрасте? Здесь вопрос стереотипа. Почему тренер должен стать главным в 50 лет, а не в 38? Мне 38 лет, но у меня уже одиннадцатый сезон работы тренером. В НХЛ три тренера моего возраста, причем работают они уже не первый сезон. В 29 лет, когда я впервые принял команду высшей лиги «Ильвес», честно говоря, было не по себе. Игроки были старше меня. Но отец в свое время сказал мне очень мудрые слова, что «в 29 лет принять команду так же тяжело, как и в 40». «Ильвес» — интереснейшая команда. Я проработал в ней четыре года, и от каждого дня было радостное ощущение. Я ей очень много отдал. Больно, что она сейчас на 13 месте — на том же, с которого я когда-то начинал. ЖЕНА — ПЛОВЧИХА, ДОЧЬ — ТЕННИСИСТКА — Владимир Владимирович, говорят, что вы всеми правдами и неправдами открещиваетесь от разговоров о семье. — Могу сказать, что у меня замечательная, идеальная супруга, которую я очень люблю. Ира — тренер по плаванию, работала в Финляндии, сейчас домохозяйка. Дочке Анне 6 лет, она занимается теннисом. Ира и Аня для меня — и моральная, и психологическая энергия. Это мои самые близкие друзья. Но больше про семью ничего не скажу, я ей слишком дорожу. Здесь моя сентиментальность проявляется. — Боитесь сглазить? — Нет, я в этой жизни ничего не боюсь. — Ну скажите хотя бы: познакомились вы в Финляндии? — Нет, в Москве, а дочь родилась в Финляндии. Вместе мы прожили девять лет. А вообще, вы задаете слишком много вопросов… — Просто привыкла к общению с Вуйтеком. Он всегда такой душевный, открытый, с радостью делился всеми семейными новостями. — За границей обязательно нужно быть открытым, от этого никуда не денешься. Но все люди разные, для меня есть вещи, которые лучше не трогать. ЗА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ДО СМЕРТИ МИРОНОВА — Хорошо, а ваши увлечения — это, надеюсь, не секрет? — Почти все мое время занимает хоккей, приходится решать миллион вопросов. Я очень люблю рыбалку. На ней можно уединиться и отвлечься от хоккея. В Ярославле я рыбачу на платном пруду за Волгой, езжу вместе с помощником. Поймать рыбу для меня — не главное, достаточно, если она просто клюнет. Нравятся книги, искусство. И в Финляндии, и в Швеции я ездил в национальные музеи. Нравится Ван Гог, Рембранд, Гойя. В Вене вместе с отцом в картинной галерее были. Еще люблю театр. В Москве часто ходил в театр Сатиры, Ленком. В Риге за несколько дней до смерти Андрея Миронова ходил на его спектакль. — Как вам наш Волковский? — К своему стыду, ни разу там не был, хотя и собирался. Обязательно схожу, если будет классная премьера. Надо же переключаться. — А книги какие читаете? — Последние: про жизнь Онассиса, про Ататюрка — турецкого правителя. Мне больше нравятся книги личностные, про людей, которые чего-то добились в этой жизни. Пустую литературу про убийства, детективы не люблю. Интересна мне и психология, в свое время зачитывался Карнеги. Из таких книг что-то берешь для себя. КЛУБ ВЫДЕЛИЛ «ДЕСЯТКУ» — Говорят, вы переедете в квартиру Вуйтеков? — Нет, там уже живет мой помощник. У меня квартира тоже в центре города. Мы с семьей любим гулять по Набережной. — А какую машину вам выделил клуб? — Пока «десятку». Позже обещали другую, но для меня это не принципиальный вопрос. Пока, как и в Финляндии, вожу сам, но в сезоне тяжеловато будет. Когда весь в работе, голова другим занята, вождение — лишняя потеря энергии. — Как в рекламе, подзаряжаетесь «Колой»? Отставляет баночку с «Кока-колой» в сторону: — Нет, пью в основном воду. И что ем, стараюсь смотреть, в основном диетические продукты. Люблю пиццу, рыбу. — Почему-то я уверена, что и борщ обожаете? Оживляется: — Да-да, конечно, в том числе и приготовленный женой. Я в принципе нетребовательный, но не люблю жирную пищу, мучное. Из алкоголя — только красное вино. ПОСТАМЕНТ МНЕ НЕ НУЖЕН — В отпуске где были? — Я обязательно провожу каждый отпуск с семьей на юге. Причем с самого рождения дочери. — Ваши пристрастия в одежде? — Я даже не знаю. Этому вопросу я уделяю слишком мало внимания. Требование сегодняшней жизни — аккуратность и опрятность. На Западе человек никогда не найдет себе работу, если он неопрятный. — К Ярославлю после финских городов тяжело привыкали? — Хоть я коренной москвич, Ярославль мне очень нравится. От больших городов я уже отвык: синий воздух, огромное количество автомобильных пробок. А здесь тихо, спокойно, 10 минут туда, 10 минут обратно. Хорошие Ледовый дворец, организация работы — что еще для тренера надо? Большой плюс Ярославля — безопасность, относительно немного криминала. По мне чем меньше внимания, тем лучше. Некоторые стремятся к славе, я — нет, не считаю нужным стоять на постаменте. НЕ НАДО ПРИДУМЫВАТЬ ВЕЛОСИПЕД — Какой стратегии в тренерской работе будете придерживаться? — Я бы не сказал, что в хоккее существуют какие-то особые направления. Есть хоккей с национальными особенностями, где-то играют более жестко, где-то — более технично. Не надо придумывать велосипед, мастерство каждого тренера — делать те шаги, которые необходимы в данное время клубу. Все должно быть сбалансировано. — В «Локо» пришли шесть новых игроков. Почему именно с этими ребятами были подписаны контракты? — Каждый тренер набирает игроков на определенные роли, на каждую рассматривается пять-десять кандидатур. Это реальные вещи, от которых не надо уходить. Политика нашего клуба достаточно стабильна. Мы не просто хватаем игроков, мы берем на определенные места. Здорово, что нам удалось почти полностью сохранить состав. Теперь нужно делать точечные приобретения. Все новые игроки -нормальные ребята. У них хороший возраст, до 28 лет. — А контракт с долгоиграющим Немчиновым уже подписан? — Да, Сергей приедет в Ярославль в начале августа. Для «Локомотива» в первую очередь важен его гигантский опыт. Команда, я считаю, не может быть слишком молодежной или возрастной, она должна быть сбалансированной. Чтобы была реальная возможность взять «золото» чемпионата России, каждый винтик должен крутиться в своем направлении — Не страшитесь играть с «Ак барсом»? У Вуйтека ведь будет огромное преимущество: он прекрасно знает потенциал игроков «Локомотива»… — Я четыре года в Финляндии играл против отца. Я профессионал, поэтому мне абсолютно все равно, против кого играть: Казани или Новокузнецка. — Ваш отец работает сейчас в паре с Тихоновым, у которого сын примерно вашего возраста. Не думали ли вы когда-нибудь в будущем составить тренерский дуэт «Юрзинов-Тихонов-младшие»? — Василий работал в Финляндии тогда же, когда и я. Мы в нормальных отношениях, но жизнь иногда разводит людей. О будущем сложно говорить. Тренер живет ближайшими матчами, не знает, где он совсем скоро может оказаться: в Японии, Германии или России. Все шатко и зыбко в нынешнем спортивном мире.
