Валентина Анатольевна Кривошеина, глава Тутаевского муниципального округа, как личность сильная и неординарная, у своих земляков вызывает чувства полярные — от восхищения и преклонения до раздражения и неприятия. Но и единомышленники, и противники сходятся в одном: глава округа Кривошеина работает буквально сутками, работает не ради денег и не ради карьеры. Даже недруги Кривошеиной не могут обвинить ее ни в жажде славы, ни в любви к деньгам. И родственников своих Кривошеина никогда не пыталась устроить на работу в администрацию. Подчиненные совершенно искренне заявляют, что глава работает для того, чтобы улучшить жизнь народа в Тутаевском районе. И это не популизм. Вот только методы Валентины Анатольевны не всех устраивают. Еще Кривошеина не любит светиться перед журналистами, позировать перед камерами и давать интервью, предпочитая отдавать даже личное время своим избирателям и решению тутаевских проблем. Но вот рассказать о проблемах округа Валентину Анатольевну уговорить нам все же удалось.
— Валентина Анатольевна, на ваш взгляд главы, какой сейчас самый больной вопрос в Тутаевском округе? — Не только в Тутаевском, но и во всех прочих округах, думаю, самый тяжелый вопрос — это жилищно-коммунальный. Правда, в последнее время параллельно встает еще одна проблема — правопорядок и обеспечение безопасности граждан. Криминальная ситуация в нашем районе очень сложная. Здесь есть и объективные причины. Во-первых, пока еще низкий уровень жизни значительной части тутаевцев. Во-вторых, Тутаев — город молодежный, а некоторые молодые сейчас не работают и не учатся, а материальное положение пытаются поправить не совсем законными способами. Надо учитывать и то обстоятельство, что большинство городского населения Тутаева — приезжие: в 1960-е годы Тутаевский моторный завод был объявлен всесоюзной ударной стройкой. И видимо, нужно время, чтобы для всех приехавших Тутаев еще и стал по-настоящему родным, своим городом. — Когда я приехала в Тутаев на День города, который вы отмечали в середине августа, меня, честно сказать, поразило несоответствие того, что я увидела и что ранее читала о жизни в Тутаеве. В областной прессе постоянно делался упор на то, что в Тутаеве люди бедные, в магазинах ничего не покупают, предприятия не работают, памятники в городе рушатся. А увидела я нарядных беспечных тутаевцев, которые пили пиво, ели шашлыки, катали детей на качелях и каруселях. Еще меня потрясло обилие в маленьком городке новых и довольно дорогих машин, в том числе и иномарок. А это все-таки убедительный показатель. Может быть, кому-то выгодно показывать жизнь Тутаева сплошь в черных красках? — Не вы первая это заметили. Есть люди, которые пытаются доказать, что в Тутаеве все плохо и ничего не делается. На самом деле это, конечно, не так. Моя вина, может быть, в том, что на протяжении трех с половиной лет я, как глава, недостаточно серьезно относилась к работе с прессой. Видела, что идет откровенная ложь, но не отвечала, и заместителям своим не разрешала опускаться до выяснения отношений, тем более подавать в суд. За все приходится платить теперь. Я по наивности считала: главное — работать, делать все возможное, чтобы жизнь в Тутаеве и районе стала лучше, и люди сами поймут, кто прав, кто виноват. Понимаете, не было ни сил, ни времени выяснять, кто и зачем плетет интриги. А за последние годы в жизни тутаевцев произошло много хороших перемен. Не будем брать во внимание иномарки, а возьмем, например, жилье. Это еще более важный показатель благосостояния трудящихся. У нас довольно активно покупают жилье на вторичном рынке, где цена за один квадратный метр практически сопоставима с ценой за квадратный метр жилья в Дзержинском районе Ярославля. Всех приезжих удивляет наш район «Санта-Барбара». — Так официально называется? — Нет, конечно, народ придумал. У нас еще есть район Простоквашино — в советское время там продавали молочные продукты, есть район «столбы»: тутаевцы очень точно умеют название дать. Кстати, в новом районе «Санта-Барбара» недавно открылся магазин модной одежды, его так и назвали «Санта-Барбара». Строительство коттеджей в этом районе в последние три года пошло очень быстрыми темпами. Сейчас в Тутаеве не так и мало людей с высокими и средними доходами, многие ездят работать в Ярославль, немало и тех, кто уезжает на заработки в Москву. — А до перестройки Тутаев считался промышленным городом? И насколько благополучно жили тутаевцы? — Исторически Тутаев был городом ремесленников и огородников. Сельское хозяйство и легкая промышленность — вот основные направления. 35 лет назад, когда здесь начали строить моторный завод, население в Тутаеве составляло 16 тысяч человек, а планировали сделать промышленный город со 100-тысячным населением. Кстати, до 1917 года численность населения в Романово-Борисоглебском уезде была больше, чем сейчас в Тутаевском районе. Жили тутаевцы неплохо. На моторном заводе очень быстро давали квартиры, и зарплата была неплохая, поэтому на моторный завод начали переходить люди даже с Менделеевского завода, хотя работать в нефтеперерабатывающей отрасли всегда считалось престижно. Кроме того, в Тутаеве были сильными предприятия легкой промышленности, например, фабрика «Тульма», работающая на оборону страны. А на нашей овчинно-меховой фабрике одевались не только первые лица области, но и первые лица страны. В очередь стояли. — Почему же город с такими крепкими традициями и крупными предприятиями так быстро сдался после перестройки? Насколько я помню, в 90-х годах в Тутаеве действительно была нищета. — Я бы сказала, что не хватило запаса прочности. Во-первых, моторный завод достроить не успели. А во-вторых, ориентирован он был на работу в советской плановой системе, на Кировский тракторный завод, который выпускал тракторы для Казахстана. Казахстан отделился, тракторы стали не нужны и моторы для него тоже. Кроме того, всем захотелось демократии, самостоятельности. От планирования в масштабах страны отказались. Предприятия встали. Мы все жили в одной цепи, и нельзя было звенья разрывать. Почему сейчас появляются холдинги? Да потому что жизнь заставляет снова объединяться, только форма собственности уже иная. К тому же перестройка больно ударила по легкой промышленности, но сейчас у нас предприятия начали возрождаться: тому пример льнокомбинат «Тульма». Конечно, не все и не так быстро, как бы хотелось. Верю, что и на многострадальном моторном заводе дела наладятся и наша знаменитая овчинно-меховая фабрика вновь обретет былую мощь. — Валентина Анатольевна, давайте вернемся к самому больному вопросу наших сегодняшних городов — жилищно-коммунальному. Что удалось сделать? — Результат работы прежде всего в том, что мы довольно благополучно пережили суровую зиму 2002 — 2003 годов. И даже авария на центральном водоводе, о которой так много писали, была устранена без особых потерь. Да, в отдельных квартирах было холодно, но котельные работали всю зиму без срывов, и в целом округ был обеспечен и теплом, и горячей водой, и электроэнергией. Нельзя сделать за три года то, на что в течение десятилетий не обращали должного внимания. Даже скажу: обществом не осознавалась в полной мере значимость проблем ЖКХ. Мы очень серьезно занялись теплотрассой и заменили несколько километров, что позволило сегодня заняться внутриквартальной и внутридомовой теплотрассой. Это означает, что предстоящей зимой будет тепло и в тех домах, в которых были проблемы в прошлую зиму. Есть еще очень важная проблема в Тутаеве: из 223 панельных домов 160 нуждаются в ремонте. И ремонт каждого дома обходится в значительные суммы. Тем не менее мы приступили к ремонту швов. Ведем газификацию поселков Фоминское и Микляиха, в чем нам помог депутат Государственной думы Российской Федерации Анатолий Грешневиков. Мы наконец закрыли очередь на жилье участников Великой Отечественной войны: завершили строительство дома ветеранов. Этот дом начали строить еще с участием моторного завода, потом все рухнуло. Долгие годы дом стоял недостроенным. Нам удалось пробить финансирование из федерального бюджета, и дом ветеранов мы сдали. Там в основном однокомнатные и немного двухкомнатных квартир, все нуждающиеся в благоустроенном жилье ветераны сюда переехали. Ветераны очень довольны, а мы рады, что удалось сделать для наших стариков хорошее дело. Эти квартиры нельзя приватизировать, передавать родственникам, жилье имеет статус муниципального. Мы завершили строительство Малаховского детского дома, для чего были привлечены инвестиции из Германии, в городе открыли социальную столовую для детей из малообеспеченных семей. Мы стараемся привлекать и самих горожан к благоустройству города. Удачный пример — наш детский парк. Мы его приводим в порядок поэтапно, открыли там детское кафе, и все это с помощью инвестиций самих тутаевцев: на воротах парка висит специальная табличка, оповещающая, что парк благоустраивается на средства горожан. И люди охотно вкладывают, и когда приходят сюда с детьми, во-первых, испытывают чувство гордости за себя, во-вторых, относятся к парку как к своему дому, берегут его. — А что еще вам удалось сделать для округа кардинального за эти три года, может быть, и не связанного с бытом? — Моя мечта — возродить туризм. У нас такой красивый город, такие великолепные набережные. Впервые за долгие годы у нас этим летом вновь начали останавливаться большие красивые теплоходы с туристами. Причем вместо пяти намеченных мы приняли восемь теплоходов. Мы возродили музей «Космос», и это особенно важно было успеть сделать к 40-летию полета первой в мире женщины-космонавта, нашей землячки Валентины Терешковой. У нас работает первый в России музей провинциального банка. — Валентина Анатольевна, а что за скандальная история, связанная со строительством хоккейного корта в Тутаеве? — В августе 2002 года нам вдруг неожиданно выделили два миллиона рублей на строительство хоккейного корта, хотя первоначально в бюджете этого не было заложено. Как нам объяснили, их выбил депутат областной думы. Естественно, не было ни проектно-сметной документации, не проводились никакие экспертизы, в том числе и экологическая, без согласования с которыми строительство начинать нельзя. У нас было два пути: первый отказаться от денег, потому что они пришли неожиданно. Второй — начать освоение денег, то есть строительство, параллельно с созданием проектно-сметной документации, прохождением экспертиз и так далее. В случае первого решения мы рисковали оставить поселок без корта вообще, так как понимали, что второй раз денег на этот объект не дадут. И все знают, что не освоенные до декабря деньги вновь возвращаются в областной бюджет, то есть их нельзя перенести на следующий год. Второй путь был чреват возможными ошибками, которые в таких ситуациях неизбежны. И мы понимали, что к этой стройке будет пристальное внимание со всех сторон. Так и вышло. По результатам проверки оказалось завышение объемов работ, финансовые нарушения. Общая сумма — 248 тысяч рублей. Но я сама была инициатором этих проверок и сейчас передала документы в правоохранительные органы, чтобы они и разобрались. Да, я знала, что нельзя приступать к стройке, не имея соответствующих документов, но это было наше общее решение, и нам очень хотелось для фоминских мальчишек сделать настоящий корт. В этом 2003 году еще с кортом не разобрались, а тут еще полтора миллиона рублей выделили, но на стадион в поселке Фоминское. — А что, поселку Фоминское нужен стадион? — Стадион всем нужен, и Тутаеву тоже. Но если в Тутаеве с 45-тысячным населением нет стадиона, то почему надо строить второй стадион в поселке, где население три тысячи человек?! И почему именно полтора миллиона, а не миллион или десять? Ведь нет никаких расчетов, сколько нужно денег для строительства стадиона. — Складывается впечатление, что эти деньги выбиваются специально, чтобы, говоря современным языком, вас подставить? — Может быть. Какое мы ни примем решение, все равно будем не правы. Откажемся от денег — не думаем о развитии спорта. Начнем осваивать — нарушим закон. — Обидно? — Обидно другое: на областном уровне не захотели вникнуть в суть этой проблемы, и разговор получился крайне неприятный. Мы освоили на строительстве корта более 950 тысяч рублей, и из-за допущенных ошибок решено нам денег больше не выделять. А потом, существует механизм формирования бюджета. Вот сейчас мы подали около десяти заявок на новое строительство со всеми необходимыми обоснованиями и хотели бы, чтобы эти заявки были учтены в бюджете. — Получается, что закон о формировании бюджета не очень и работает, если возможно периодическое выбивание денег то для одного, то для другого уже после того, как бюджет утвержден. — Я бы хотела заметить, что нам, к сожалению, с областными инвестиционными программами не очень везет, мы больше привлекли средств из федерального бюджета, чем из областного, протоптали дорожки ко многим федеральным программам. — Так этим гордиться надо. А как вам удалось выйти на федеральный уровень? — Сначала нам помог депутат Государственной думы РФ Анатолий Грешневиков — благодаря его стараниям нам удалось получить в 2001 — 2002 годах 15 миллионов рублей на завершение строительства дома ветеранов. А потом начали сами участвовать во всех конкурсах, во всех программах. Вошли в программу «Возрождение исторического наследия малых и средних городов России». Например, два года подряд участвовали в конкурсе, чтобы получить средства на реставрацию исторического памятника — дома Бабушкина. И все-таки сумели выиграть. Также мы попали в несколько программ Госстроя, благодаря которым завершим строительство детской поликлиники, приступим к строительству жилья, газификации левобережья Тутаева. — С какой группой населения вам удается быстрее находить общий язык? На кого вы чаще опираетесь? — Общий язык я стараюсь находить со всеми. И со всеми, с кем удается поговорить, пообщаться, нахожу. Очень ценю встречи с селянами. Многие хозяйства на селе работают из последних сил, но всегда вовремя платят налоги в бюджет. Может быть, это кому-то покажется странным, но я нашла поддержку у предпринимателей. Я считаю, что предприниматели как класс у нас состоялись. Частных индивидуальных предпринимателей и предпринимателей с правом образования юридического лица у нас более трех тысяч человек. Мне легко с ними решать проблемы. У них нет иждивенческой позиции, и они уже уяснили, что все зарабатывается в этой жизни трудом. — Возвращаясь к началу нашей беседы: обеспечение безопасности граждан в первую очередь, конечно, проблема правоохранительных органов. А на уровне администрации что-то делается в этом направлении? — Конечно! У нас действует программа «Правопорядок». Я очень обеспокоена этой ситуацией, мы работаем в тесном контакте с милицией, поддерживаем ее из местного бюджета, в 2001 году купили ей две новые машины. Буквально на днях прошло совещание с прокурором района и начальником милиции с участием общественности. Прежде всего у нас кадровая проблема, кадровый голод. Особенно не хватает участковых, сотрудников ППС, тех, кто непосредственно работает на улице и с населением. — Валентина Анатольевна, а что самое сложное или, может быть, даже неприятное в работе главы? — Я люблю свою работу, но что меня мучает, так это отсутствие согласия между исполнительной и представительной властью. Мне очень жаль, что некоторые депутаты свои личные амбиции ставят выше интересов дела и заботы о гражданах. Ведь нас выбирали именно для того, чтобы мы сделали жизнь в округе лучше. Но я не теряю надежды найти общий язык со всеми депутатами. Наверное, мне изначально надо было чаще советоваться с депутатами, может быть, больше самостоятельности давать. Еще тяжело воспринимаю, когда решение какой-либо проблемы сводится к поиску виновного. В прошлом году по вине некоторых нерадивых работников разморозили один детский садик, и все равно надо найти деньги из бюджета, чтобы сделать ремонт, мы же не можем оставить детей в холоде. А некоторые депутаты ни в какую не хотят голосовать за то, чтобы сделать передвижку в бюджете. Или сейчас у нас сложная ситуация с «Ярэнерго». Долги копились с 1998 года. Нужно их отдавать, а средства немалые! В бюджете денег нет, областной бюджет тоже не может выделить дотационные средства. И появилось предложение: передать за долги ОАО «Ярэнерго» МУП «Гор-электросеть». В противном случае город будет в холоде и темноте. Некоторые депутаты заняли категоричную позицию: нет — и все, не предлагая никаких других решений. — Вы можете сказать, что у вас есть команда? — Безусловно, и я очень дорожу ею. Это мои заместители, в первую очередь начальники департаментов. Я все время ощущаю их поддержку и благодарна им за это. Один в поле не воин, это всегда повторяю. И все, что хорошего сделано в городе за последние три года, — прежде всего сделано командой. Команда единомышленников — это залог успеха любого руководителя. — А насколько вы умеете принять мнение другого человека, подчиненного, или всегда настаиваете на своем? — Стараюсь понять и принять другое мнение. Я знаю, что могу быть излишне упрямой, но меня можно переубедить. — А случается ли, что вы обижаете подчиненных, умеете ли вы просить прощения? — Просить прощения умею и делаю это, зная, что иной раз могу и взорваться. Я стараюсь постоянно работать над собой. — А есть у вас черты характера, которые мешают быть руководителем такого уровня? — Но я бы сказала, что эта же черта мне и помогает. Это моя доверчивость. Иной раз она меня подводит, но чаще выручает — я доверяю людям. Правда, если человек обманул меня, второй раз мне трудно ему поверить. Часто я повторяю слова молитвы: Господи, дай мне силы изменить то, что я могу изменить, дай мне терпение, чтобы смириться с тем, что не в моей власти, и дай мне мудрость, чтобы отличить одно от другого. Фото Геннадия ДЖУЗЕНОВА.
