Вероятно, 3 января, когда празднование Нового года почти завершено, а Рождество еще не наступило, у небесных светил случается отдохновение души, если, конечно, оная у них имеется. В свое удовольствие в этот день, словно любимых детей, благословляют они на жизненный путь новые людские души. А в результате на Божий свет появляются такие гении, как оратор-философ Цицерон или создатель волшебных миров Толкиен. И пусть это будет нескромным, но так уж в свое время сложилось, что в число звездных любимчиков попал редактор «Золотого кольца» Алексей Михайлович Невиницын. В наступающем 2004 году он отмечает свое 50-летие.
ОН НЕ ТЕРЯЕТ КОРНИ По линии матушки Алексей Михайлович Невиницын происходит из древнего крестьянского рода Крячковых и очень этим гордится. Еще бы! Не каждый дворянский род может проследить генеалогию с 1702 года, а вот Крячковы смогли. Как зеницу ока хранит Алексей Михайлович свое семейное древо, составленное по церковным книгам борисоглебскими учителями, где черным по белому обозначено, что первый Крячков появился в деревне Вахрево нынешнего Борисоглебского района более 300 лет назад. Сам же Невиницын много знает по рассказам лишь о своем деде Алексее Степановиче Крячкове, умершем в 1939 году. Добрый и спокойный человек, душа в душу жил он со своей любимой женой Марией. И именно в его честь был наречен Алексей Михайлович, который в своем уважении к предкам, наверное, может сравниться лишь с приверженцами китайско-конфуцианских традиций. Как минимум три раза в год ездит он со своим младшим братом Александром и детьми на могилы к деду и прадеду на кладбище в Павловом селе и надеется, что его потомки также будут вспоминать о нем. СУШИЛ ТРАВУ И ПУТЕШЕСТВОВАЛ НА КРЫШАХ ПОЕЗДОВ Например, о том, что родился Алексей Михайлович в ярославском Дядькове, в маленьком холодном домике-мазанке. В семье их было три сына. Алексей — средний. Мать их воспитывала одна. К счастью, со своим средним отпрыском она проблем почти не знала, даст ему ложку и крышку от кастрюли, и он сидит, самостоятельно бренчит, созерцает. А когда встал на ноги, вдруг почувствовал в себе одновременно дух авантюризма, жажду открытий и тягу к странствиям. Вместе с друзьями залезал на крышу паровоза и таким макаром путешествовал в соседнюю Тощиху, казавшуюся ему по тем временам совершенно другой, неизведанной страной. Конечно, за такие пропадания из дома юному Алексею иногда изрядно попадало. В частности, от бабки Марии — женщины сильного склада характера. Она, наверное, была единственной единоличницей в Борисоглебском районе, наотрез отказавшейся вступать в колхоз, потому как ни за что не могла простить детям антихриста — так она называла советскую власть: раскулачивание их семьи, смерть мужа и ссылку на Урал двоих сыновей. Единственной отдушиной в жизни для нее были дочь и любимый внук Алексей, который очень походил на ее покойного мужа. Однако Ленька Невиницын был не только добряком-авантюристом, но и довольно-таки умным мальчишкой. В школе N 73, которую, кстати, закончили многие известные в Ярославле люди, в том числе и Виктор Волончунас, он учился ничуть не хуже других. Обожал немецкий язык, химию, физику, математику. При этом уже в те далекие детские годы в нем проявлялся настоящий талант коммерсанта. Несмотря на то что их семья была, конечно, не из самых богатых, в карманах Алексея Невиницына всегда водились деньги на любимый гематоген, глюкозу, мороженое или билет в Волковский театр. Зарабатывал он их, сдавая бутылки и собирая лекарственные травы, которые затем сушил и относил по три рубля за килограмм в аптеку. ПОЧЕМУ ФИЛОСОФИЯ? Неудивительно, что, обладая таким неуемным и склонным к авантюрам характером, выпускник Невиницын точно знал, что в Ярославле он после школы не останется, а поедет поступать в другой город, и не куда-нибудь, а в Москву. Вопрос только — в какой вуз и на какой факультет? Как всегда это бывает, сама жизнь подсказала Алексею ответ, причем самый неожиданный. Еще в 10-м классе Невиницын прочитал труд Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», потрясший его до глубины души. Ничего, естественно, в нем не поняв, он решил, что все написанное очень глубоко и интересно (лишь позднее, в университете, он пришел к выводу, что книжка довольно поверхностная), а потому нет иного пути, как на факультет философии МГУ. Более того, в это время у Алексея очень сильно испортилось зрение — с минус четырех до минус шести, и, считая, что скоро ослепнет, он резонно рассудил, что вслепую сможет заниматься, лишь изучая подобные вещи. Конечно, в настоящее время, когда Алексей Михайлович не только не ослеп, но и благодаря достижениям современной медицины ходит даже без очков, все это кажется очень смешным и нелепым. Но в то время Невиницыну было не до смеха. Он поступил в МГУ, сбросив за время вступительных экзаменов восемь килограммов, затем учился лишь на «хорошо» и «отлично», продолжая свое образование в аспирантуре. А в результате сегодня, перефразируя Горького, утверждавшего, что всему в своей жизни он обязан книгам, Алексей Михайлович говорит, что всего в своей жизни он достиг благодаря МГУ. В ПОЗЕ ЛОТОСА Однако в МГУ авантюрная натура Невиницына не давала ему зацикливаться лишь на одной науке. Он, даже не будучи партийным, исполнял функции комсорга в аспирантуре, был ведущим журналистом аспирантской газеты и членом небольшой университетской коммуны последователей Караваева. Кто не знает, жил когда-то человек по фамилии Караваев — сын большого больше- вистского босса. Он проповедовал коммунистический коллективизм в сочетании с йогой и вегетарианством, очищением организма настоями трав и почти полным отказом от секса. В число его последователей коммуны МГУ и входил Невиницын со своим лучшим другом Женькой Авдеенко и подругой Наташей. Развивая свои верхние чакры, они могли по 50 минут сидеть в позе лотоса или, чему есть документальные фотосвидетельства, закидывать, словно прутья, ноги за голову. А протонизировавшись таким образом, отправлялись на другие подвиги. ДОПРОС В КГБ Например, спасать Наташку от домогательств заместителя декана филологического факультета, терроризировавшего девушку и ставившего ей одни двойки. Вот только форму борьбы с ним, пребывая еще в стадии юношеского максимализма, ребята выбрали не совсем удачную. Во-первых, написали письмо ректору, где пообещали прибегнуть к самым решительным методам воздействия на педагога, вплоть до физических, если он не перестанет приставать к девчонке. Во-вторых, присочинили, что уже сообщили об этом безобразном факте всем международным организациям. Естественно, они даже адресов этих организаций не знали. Через полгода парней вычислили… Целый день с утра до вечера на Лубянке Невиницына допрашивали 4 полковника, каждый из которых уже видел на себе еще одну звезду. Обломались… Но ребят все равно наказали — недоучившись всего несколько месяцев, они вынуждены были бросить аспирантуру. КОСТРОМА — МОН АМУР Ну и куда в советское время можно было податься беспартийному человеку с такой подпорченной биографией? Конечно, в провинцию. Кафедра философии Караваевского сельскохозяйственного института, что в 5 километрах от Костромы, нуждалась в новых кадрах и с удовольствием приняла его на работу. Тем более что костяк ее состоял из таких же ссыльных выпускников и аспирантов МГУ и ЛГУ. Сразу же молодой семье Невиницыных — в Кострому Алексей Михайлович приехал уже женатым человеком с молодой женой Еленой, преподавательницей французского языка — дали комнату в доме гостиничного типа. В институте молодому педагогу доверили целый полк студентов — простых рабочих людей, которым философия была до лампочки. Но Алексей Михайлович все равно нашел с ними общий язык. Вообще, стоит отметить, что именно в Костроме проявился самый настоящий педагогический талант Невиницына, который до сих пор ему очень помогает в его редакторской деятельности. Шутка ли — из более чем 200 групп студентов, не считая заочников, за 6 лет преподавания у Алексея Михайловича не сложились отношения лишь с двумя из них. До сих пор Невиницын с удовольствием вспоминает, как порой говаривали его любимые студенты: «Базис-то оно, конечно, не то, что нодстройка, нодстройка-то тоже, она не похожа на базис-то». А Алексей Михайлович им поддакивал: «Ну-ко, ну-ко, давай-ка». Вот так и веселились. А если серьезно, то наш редактор действительно очень многим обязан Костроме. Там родился его любимый старший сын Роман, надежда и опора отца. Там Алексей начал реализовывать себя как журналист. ПРИЗВАНИЕ В принципе Невиницын писал всегда и много. Стихи, рассказы тетрадями выходили из-под его пера. А свою первую вещь он сотворил еще в 4-м классе, когда обчитавшись писателем Горбатовым, насочинял в его манере повесть о простом мальчишке. Но плотно сотрудничать с газетами Алексей Михайлович начал лишь в Костроме. Молодежка, партийная «Северная правда», питерский журнал «Аврора». В «Северной правде» его очень ценили и порой за одну статью платили гонорар в одну шестую часть стоимости всей газеты. Поэтому неудивительно, что через 6 лет работы в Костроме, вернувшись с семьей в Ярославль, он пошел работать не в университет, а именно в газету. «Юность» стала для него школой уже профессионального журналистского ремесла. Первое время работы в газете Невиницын, словно молоденькая девушка, недавно вышедшая замуж и не привыкшая к особенностям характера новоиспеченного супруга, а посему постоянно рыдающая, не мог адаптироваться к журналистской среде. После академических отношений с коллегами-преподавателями его раздражала журналистская прямота и привычка говорить правду в лицо, причем не выбирая выражений. Но потом понял, лучше так, чем пересуды за спиной. Втянулся. Да так, что выдавал такое количество строк, что ответсек, встречая его на лестнице, хватался за голову и кричал: «Невиницын, опять ты со своими статьями!» А ведь многие его материалы народ помнит до сих пор. Например, как в Тутаеве на месте кладбища хотели построить парк аттракционов. Но «Юность» вовремя выступила с критикой, и эту идею похоронили. Или материал в соавторстве с Иваном Андриановым о старообрядческой общине в Первомайском районе, который стал последним, но знаковым его репортажем в «Юности». Когда Алексей Михайлович приехал из этой командировки, ему сообщили, что его жена раньше положенного срока успела родить ему красавицу дочку. По словам Невиницына, такова судьба журналиста. Надо сказать, ездить в командировки по городам и весям Алексей Михайлович любил всегда. Видимо, сказывалась его детская страсть к новым открытиям и путешествиям. К счастью, он их с удовольствием продолжил и продолжает до сих пор, когда после 1,5-летнего перерыва в журналистике — Невиницын вновь успел попреподавать философию, но уже в ЯрГУ, — вновь и навсегда вернулся в газету. На этот раз в «Золотое кольцо». ЛЮБИМАЯ ГАЗЕТА В «Золотое кольцо» Алексей Михайлович пришел в первый же месяц работы газеты. Сначала совсем недолго побегал парламентским корреспондентом, а затем сразу же был назначен заведующим самым большим газетным отделом местной жизни. В его обязанности, как и в обязанности всех нынешних золотокольцовских завотделов, входило вычитывать тексты своих работников и одновременно успевать писать самому. Но даже несмотря на такую загруженность, порой в месяц он умудрялся делать до 9 тысяч строк (кто не знает, это очень много — два полных номера «ЗК» и без всяких фотографий). А через какое-то время, как всегда неожиданно для себя, стал главным редактором «Золотого кольца». 6 марта 1991 года уехал отдыхать на юг первый главный редактор «Золотого кольца» Борис Черных, оставив Алексея Михайловича вместо себя на месяц. А приехав с курорта, решил не возвращаться в руководящее кресло, и Невиницыну пришлось брать бразды правления в свои руки. Вот где Алексею Михайловичу пригодились все его таланты вместе взятые: педагогический, литературный, философский, жилка коммерсанта. Ведь быть главным редактором — совсем не то что заведующим отделом, которому кроме написания своих статей надо еще проверять чужие. В данном случае к первым двум пунктам прибавляется куча обязанностей, о которых читатели иногда даже не подозревают. Но Невиницын справился. Его дипломатические способности и чутье подсказали ему именно то направление развития газеты, которое принесло нам популярность и любовь народа. Потому как в отличие от некоторых других изданий «Золотое кольцо» всегда писало и пишет о человеке и для человека. Еще одним своим достижением в должности редактора Алексей Михайлович считает — и не зря — улучшение жилищных условий своих сотрудников. За 13 лет его руководства практически каждый четвертый сотрудник «Золотого кольца» получил квартиру или улучшил свои жилищные условия (в основном бесплатно), в то время как в других СМИ о таких подарках судьбы могут только мечтать. Ну а те, кто в свое время покинул «Золотое кольцо», до сих пор вспоминают особую атмосферу и микроклимат редакции, где объединились самые разные талантливые люди с амбициями, сумевшие ради любимого дела найти общий язык и даже подружиться. И главная роль в этом принадлежит тонкому психологу, философу и просто мудрому человеку, никогда не позволяющему себе повысить голос на сотрудника, Алексею Михайловичу Невиницыну.
