На донском без просвета

Что могло случиться на Донском кладбище в Ярославле за десять лет? Усопших время не колышет. Бренные останки почивших горожан лежат в земле, и нет им дела до того, что творится снаружи. Это живые имут срам. Во всяком случае, должны иметь хотя бы крупицу стыда. Это у нас, влачащих земную юдоль, сердце должно щемить от любви к отеческим гробам. Насколько мы чтим память предков, настолько мы и человеки.

Об этом и написали сердобольные читательницы нашей газеты в N 774 от 19 января 1994 года в заметке «Вернуть Донскому кладбищу покровительницу». Что же взволновало их тогда, десять лет назад? «… Те же огромные деревья угрожающе пошевеливают ветвями, печалит взор разрушенная ограда. У людей была надежда, что районные и городские власти предпримут шаги для изменения обстановки. Один из руководителей Красноперекопского района И. Д. Балакин признает свою беспомощность: деревья убирать среди оградок очень трудно, просто не знаем как, и какую ограду сделать, чтобы хорошо и недорого, тоже не знаем. Вопрос о деревьях на кладбище раньше благополучно выпадал из поля зрения руководителей района, а жители надеялись, что их руководители знают что делают и достаточно предусмотрительны, чтобы не заводить ситуацию в тупик… Невыносимо ведь, что место, где покоятся твои близкие, выглядит непотребно… Невольно приходит сравнение кладбища с мусорной свалкой… Кладбище нужно официально открыть, проведя перерегистрацию захоронений. А главное, на кладбище надо вернуть часовню иконы Донской Божьей Матери, покровительницы этого кладбища». И подписи: С. Тюрина, Г. Каткова, Е. Скорихина, Н. Голкина. Сразу же пытаюсь навести справки в администрации Красноперекопского района. Заместитель главы по социальной политике Виктор Радионов с первых слов проявляет глубокую осведомленность в знании предмета. Кладбище старое, хоронить там начали еще в XVIII веке и продолжали на протяжении следующего столетия. Лет пятьдесят назад на Донском еще дохоранивали. Виктор Васильевич говорит, что под это дело выделили примыкающий к кладбищу пустырь. А вот когда стали копать то там, то сям, натыкались на останки. Значит, время и социальные катаклизмы сравняли с землей заброшенные могилки, и поди разбери, где кончается, где начинается перекопский погост. Так, вокруг старого кладбища образовалось новое, и границы их слияния предельно размыты. Там давно не хоронят. Место проблемное. Районная администрация за содержание могил не отвечает. Она лишь по-прежнему принимает жалобы жителей и отписывает предписания по их устранению. Когда-то Донское кладбище находилось в ведении коммунальной службы комбината «Красный Перекоп». Теперь кладбищем занимается муниципальное унитарное предприятие «Комбинат спецобслуживания населения «Ритуальные услуги», которое находится по адресу: ул. Магистральная, дом 1. Директор предприятия Александр Кашеваров сразу предложил проехать до кладбища — на месте видней — и сам сел за руль служебной «Волги», приговаривая: пока-де шофера дождешься, да и лишних денег у комбината нет. Поэтому директор управляется с машиной в одиночку. В целях оперативности и экономии средств. Последнее меня несколько насторожило. По ходу дела Александр Алексеевич приоткрыл завесу таинственности, черным пологом покрывающую похоронный бизнес областного центра. В ведении МУП находится 10 кладбищ, в том числе и перекопское. Ежегодно на нужды их благоустройства город выделяет около двух миллионов рублей. Вот они, деньжищи-то! Директор жмет на тормоза и уточняет, что только на охрану мемориального воинского кладбища требуется восемьсот тысяч в год. Оставшиеся деньги, по его словам, худо-бедно раскидывает на все остальные. Вековые кладбищенские заросли видно издалека. Исполины по полтора метра в диаметре тянут вверх могучие ветки, каждая из которых величиной с дерево. Некоторые стволы обломаны и торчат, как мертвые мачты «Летучего голландца». Видно, что они давно не ведают весны. Деревья умирают стоя. Раз от разу такой гигант валится на землю, сминая оградки и ржавые памятники, взметая в разные стороны окрестное воронье и до смерти перепуганных бомжей. Александр Кашеваров говорит, что спилить дерево в два обхвата в кладбищенской тесноте можно, разве что угробив самих лесорубов. В парковой зоне, например, в подобных мероприятиях участвуют автомобильные вышки. На кладбище им не въехать. Да просто подобраться к стволу надумаешься. Тут нужна команда альпинистов или вертолет в лучшем случае. Один верхолаз, как Тарзан, по верхушкам карабкается, другой ствол тросами зацепляет, третий пилит. А вертолет вывозит всю эту бандуру по воздуху. Ни то, ни другое городской казне не по карману. Нет таких денег для благоустройства мертвых. Для живых-то не густо. Поэтому деревья стоят до упаду. Обычно по весне приходит бригада МУП из двух-трех человек и пилит стволы, выносит валежник и мусор. Тут и шприцы наркоманов, и аптечные пузырьки алкоголиков, и средства контрацепции этих… бесприютных любовников. «Охрану бы, хотя бы из одного человечка, — сетует директор. — А то ведь даже забора нет, кладбищенский ландшафт сливается с коммунальными постройками Перекопа». Можно только гадать, есть ли жизнь в бараках: окна заколочены, обшарпанные доски покрыты то ли гарью, то ли плесенью. Интересуюсь у Александра Кашеварова прибыльностью похоронного дела. Мол, могли бы и так содержать порученные вам площади. И выясняется, что муниципальное предприятие на Магистральной работает по строгим госрасценкам. Какие такие барыши, особо не разживешься. Вкладывают денежки в развитие дела, не стоят на месте. Привезти-увезти, выкопать-зарыть — все нужно сделать прилично. Одно только присутствие в просторном помещении для прощания наводит на строку поэта Вишневского: «Давно я не лежал в Колонном зале». Так торжественно и благочинно на Магистральной. Предприятие одно такое на весь город. Навскидку его услуги как минимум в два раза дешевле, чем в любой другой конторе. А почему у других, немуниципальных, намного дороже, как так вышло — никто толком объяснить не может. Всякие прочие фирмы к покойнику вообще подпускать нельзя на пушечный выстрел. Нет у них на то правового основания, прописанного в законе 8 РФ «О погребении и похоронном деле». Однако ЧП кладбищенского толка в Ярославле пруд пруди. Еще на Донском кладбище обращает на себя внимание некий расписанный подростками монумент в духе конструктивиста Родченко. Так вот это — ничейный памятник погибшим манифестантам 1895 — 1905 годов. Лежат под ним девять рабочих товарищества текстильной мануфактуры, павших за день грядущий в уличных потасовках с представителями законной власти. Давно уже нет на нем мраморных досок, уронены столбики ограды. А светлое будущее является к постаменту впотьмах, держа в одной руке баллончик с краской, а в другой — одноразовый шприц. Говорят, что где-то здесь намереваются поставить памятный знак жертвам блокады Ленинграда. Его участь прочитывается без всякой натяжки.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Переход по сообщениям