Осенью этого года переславна Нина Ценева, сотрудница национального парка «Плещеево озеро», побывала на пятом всемирном конгрессе охраняемых природных территорий в южноафриканском городе Дурбане. Для молодой провинциалки, не отрывавшейся от порога родного дома далее ста верст, эта поездка была как подарок судьбы.
Скажем сразу: во всю затею с этой поездкой переславна ни на минуту не верила. И тогда, когда под диктовку своих коллег написала заявку на участие в работе всемирного конгресса, и тогда, когда спустя полгода пришло приглашение с предложением все путешествие в ЮАР оплатить самой. Две с половиной тысячи долларов скромная труженица отдела экопросвещения никогда и в руках не держала. Не было таких денег и в родном нацпарке. Но мир не без добрых людей. В столичном экоцентре «Заповедники» за нее замолвили словечко, во Всемирном союзе охраны природы разыскали спонсора. Все получилось даже в последний день перед вылетом, когда, безнадежно застряв в пробке и бросив машину на шоссе, она почти на три часа опоздала в визовый отдел и охранник нерушимой стеной встал перед ней возле входа в посольстве ЮАР. — Я до последнего момента никому ничего не говорила. Ни друзьям, ни родственникам. О поездке знали лишь на работе. И папа. Мы с ним каждый вечер практиковались в английском. Он у меня переводчик. Знает четыре иностранных языка. Мама, когда узнала, куда я собираюсь, только ахнула: «Если бы ты мне раньше сказала, я бы тебя в монастыре отмолила. И ты бы никуда не поехала». — Неужели и впрямь было страшно? — задаю Нине провокационный вопрос. — Еще бы! — искренне восклицает девушка. — Даль-то какая. Самый юг Африки. Тридевять земель. ЗДРАВСТВУЙ, ДУРБАН А в сентябре самолет французской авиакомпании поднимает Нину в воздух. Она не одна. Вместе с ней трое коллег по экологическому цеху. Остальные одиннадцать присоединятся к ним уже на Черном континенте. Почти все — руководители национальных парков и заповедников бывшего Союза. Но есть и простые смертные. 23-летняя Нина Ценева одна их них. — Главное требование, которое предъявляли к участникам конгресса, — это знание одного из трех языков: английского, французского и, кажется, испанского или итальянского. Ну и желательно, чтобы в работе конгресса приняли участие рядовые экологи. Путь в страну, где много-много золота, платины и обезьян, лежит через Париж. Четыре часа полета — и воздушный корабль уже катится по посадочной полосе аэропорта Шарля де Голля. В ночную пору он выглядит огромным и пустынным. Следующая остановка в Йоханнесбурге, где голодные как волки четверо русских защитников природы с жадностью набрасываются на картофель — единственное знакомое блюдо в меню африканского аэродромного общепита. Затем еще два часа полета над страной бывшего апартеида — и здравствуй, Дурбан! СЛОНЫ, АУ! — Отправляясь в ЮАР, я прочитала много литературы. Но все равно трудно было избавиться от ощущения, что в африканских городах по улицам бродят слоны, лениво поедая бананы с пальм. А мартышки сломя голову носятся по деревьям. Дурбан оказался огромным мегаполисом на берегу Индийского океана, сотнями своих небоскребов подпирающим облака. На улицах не было не только слонов, но даже кошек и собак. Деревьев тоже маловато. А вот некоторые цветы оказались до боли знакомые: алоэ, дерен, каланхоэ… Только в Переславле они растут в горшках на подоконниках. А здесь под открытым небом и в свое удовольствие, в несколько раз опережая габаритами своих российских собратьев. Поселяют Нину почти под самую крышу небоскреба-отеля. На 31-м этаже. Больше всего она боится быть в нем единственной русской. Но слава Богу. Вместе с ней директор национального парка «Угра» Валерий Новиков. Их разделяет лишь десять этажей. Гостиничный номер очень хороший. Но измученной перелетом переславской девчонке ничего не надо: «Я домой очень хочу». «Только в окно не выходите, здесь очень высоко», — с улыбкой отвечает чернокожий портье. Между Москвой и Дурбаном разница всего лишь час. Нина набирает по сотовому домашний телефон: «Оксана, передай маме…» «Что ты кричишь? — отвечает трубка. — Я тебя прекрасно слышу». И сразу на душе становится легко и спокойно. УМОПОМРАЧИТЕЛЬНЫЙ КОНГРЕСС Пятый всемирный конгресс, что собирается один раз в десять лет, поразил переславну своей умопомрачительной географией. Кого там только не было! Североамериканские индейцы с перьями на голове, забытые богом африканские племена, шотландцы в неизменных юбках, индианки в сари и с невероятными по техническому исполнению прическами. В общей сложности в Дурбан съехались свыше двух с половиной тысяч делегатов. — Открывали конгресс Нельсон Мандела и королева Иордании. Очень красивая женщина. Нельсона Манделу встречали исключительно тепло. Он пользуется в Африке невероятной популярностью и уважением. Скажет слово — весь зал аплодирует. Он в свое время ввел мораторий на отстрел слонов, которые до этого погибали сотнями. Не меньшее впечатление произвела на переславского эколога и четкая организация работы этого внушительного «зеленого» форума. Все было отлажено как часы. Всюду море нужной, полезной и бесплатной литературы, видеоматериалов и дисков. Вышколенная охрана. Постоянная готовность организаторов тут же решить возникшую проблему. «О`кей» и «ноу проблем» — неслось со всех сторон. К великому удивлению Нины, на конгрессе оказалась масса людей, знающих русский язык. Многие из них учились в российских вузах и сохранили о нашей стране очень теплые воспоминания. ТЫКВА, ПИВО И ПОДРОСТКИ Надо сказать, что эколог из Переславля не только внимала ораторам на лекциях по менеджменту, присутствовала на рабочих дискуссиях и пленарных заседаниях. Краем глаза ей удалось подсмотреть и городскую жизнь Дурбана. На улицах сплошь черный народ. Ни одного европейца, которых, по данным статистики, в ЮАР 11 процентов. Зато масса чернокожих красоток с сумками на голове и с такими ошеломляющими женскими прелестями, перед которыми бледнеет вымя ярославской коровы. А вот сильный пол в основном высок и худощав. В магазинах мясных продуктов кот наплакал. Ни колбасы, ни сарделек с сосисками. Любимый народный продукт — тыква. Негры поедают ее в таком же количестве, как русские картошку. Нигде нет ни водки, ни пива. Из алкоголя лишь хорошие марочные вина. Нет и пьяных на улице. Зато хватает попрошаек-подростков и беспризорников, ночующих прямо на асфальте. «Я была поражена. В такой богатой стране и так много обездоленных детей». — Вы такая симпатичная стройная блондинка. К вам негры на улице не приставали? — спрашиваю Нину. — Нет. Правда, когда однажды в лифте спускалась с семью чернокожими парнями, было жутковато. А так, где бы ни находилась, отношение местного населения было исключительно дружелюбное. А когда узнавали, что я из России, все улыбались: «О, Россия, грейт кантри!» (великая страна). С ЖИРИКОМ В ОКЕАНЕ А еще Нина купалась в Индийском океане. Жить на его берегу и не намочить ноги — такого себе переславна никогда бы не простила. И что из того, что холодный песок, пустой пляж и сильный ветер… Уже первая волна тут же выбрасывает ее на берег. Это, безусловно, лучше, чем в океан. Впечатления классные. На суше холодно, а в воде — благодать. Море как парное молоко. Рядом, буквально в двух метрах, постоянно крутится чернокожий дядька со своими «цэу». Должность обязывает. Он спасатель. — Заходя в Индийский океан, Жириновского не вспоминали? — А как же без него? Жалко только сапог на мне не было, — улыбается девушка. В МИРЕ ЖИВОТНЫХ Побывала Нина вместе с коллегами и в ботаническом саду Дурбана. Что и говорить — хорош. От уникальных растений рябит в глазах. Здесь и баньян, и диковинные птицы, и черепахи сушат панцирь у пруда на солнце… «Но наш переславский дендросад больше и по площади, и по количеству представленных в нем растений», — с патриотической гордостью замечает Нина. Незабываемое впечатление оставила поездка в заповедник Хлухлуви-Умфалозия, что в четырех часах езды от Дурбана. Этот парк первый на африканском континенте, чей возраст уже перевалил за сотню лет. По дороге в заповедник по обеим сторонам шоссе — бескрайние плантации сахарного тростника, эвкалиптовые рощи, посаженные по струнке и изобилующие делянками лесосек. Вообще, в ЮАР уже давно не осталось ни одного естественного клочка земли. Все застроено, перепахано, освоено. И лишь крохотные участки национальных парков и заповедников дают представление об истинной природе юга Африки. Из микроавтобуса, в котором Нина находится вместе с тремя российскими коллегами, выходить строжайше запрещено. Здесь хозяин дикий зверь. Скушает и не подавится. Одних носорогов 320 штук. Гуляют жирафы, пасутся стада инпал, кабаны. Бизон, лохматое хмурое чудовище, проходит почти рядом с автомобилем. Слоненок, словно улыбаясь, обкручивает своим хоботом траву, стряхивает с нее землю и отправляет в чрево. И все на машину ноль внимания. Лишь мартышки сразу же убегают. А вот львов, змей, крокодилов Нина так и не увидела. Хотя не может поручиться, что они не видели ее. Гид-абориген дает понюхать своим русским спутникам помет слона, весьма похожий на кокосовый орех. Никакого запаха. Экологически чистый продукт. Местность производит удручающее впечатление. Серая трава, сухие деревья и сухие реки — все как будто без признаков жизни. «Так всегда бывает до сезона дождей, — замечает экскурсовод. — Дождь пройдет — все переменится за одну ночь». ТАКОГО УЖАСА НИКОГДА НЕ ИСПЫТЫВАЛА Дождь начался в предпоследний день перед отъездом домой. — Я проснулась в два часа ночи от страшного грохота. Небо сверкало и клокотало. Жуткий ветер, ливень, ужасная гроза. Окно сотрясалось. На меня напал дикий страх. Весь сон как рукой сняло. В ужасе спустилась на первый этаж в фойе и просидела там почти час. Пока все не кончилось. Это было раз в десять хуже, чем наша гроза. Такого ужаса я никогда в жизни не испытывала. Через двенадцать дней самолет возвращает Нину Ценеву на родину. В Шереметьеве девушка замечает, что по инерции по- прежнему всем улыбается и говорит по-английски. Она счастлива. Увидеть мир, понять, как много кругом хороших людей, и по-особому тепло взглянуть на свою страну — такой опыт дорого стоит. «Возможно, я что-то упустила в работе конгресса, не завязала нужных связей и знакомств для своего парка. Но ведь все для меня было впервые. И теперь после поездки в ЮАР мне уже ничего не страшно».







