Бывает порой: смотришь на человека, и вроде все в нем самое обыкновенное — и черты лица, и волосы, и рост, и манеры… Но веет от него какой-то теплой одухотворенностью, и от этого кажется он необыкновенно красивым. Именно такое происходит со мной, когда попадаю я в семью Николая и Светланы Куклинских, семью многодетную, православную.
Они — одни из основных помощников настоятеля рыбинского храма Иверской иконы Божией Матери. Большой деревянный дом на прочном фундаменте, с огромными гаражом, подвальными помещениями и огородом, стоит почти на самой окраине Рыбинска, шагни два шага — и очутишься в лесу, цивилизованной дороги нет и в помине… Тут же, неподалеку, у них еще один огород, где выращивают картошку и морковь на продажу, на соседней улице живут другие Куклинские — родители и брат Николая с потомством. В общем, все как в добропорядочной старорусской семье, целая община. И если бы не трактор у дома да не машины в гараже, то можно было подумать, что некая таинственная машина времени перенесла тебя в дореволюционную Россию. ДЕВУШКА ИЗ НЕБЛАГОПОЛУЧНОЙ СЕМЬИ Исторические катаклизмы как будто прошли мимо них. Сроду не интересовались они политикой, никогда их благополучие не зависело от причин внешних и политико-экономических. В основу их семейной жизни, которой чуть больше двадцати лет, с самого начала были положены труд и взаимная любовь. Впрочем, не подумайте, что все всегда шло гладко. Рассказ о своей семейной жизни Света начинает обычно так: «Я из неблагополучной семьи…» Мама Светланы в школе была круглой отличницей, выучилась на экономиста, работала в советское время ведущим специалистом на предприятии. И вдруг страшное несчастье — трагедия с близкими, и мама, не вынеся удара, попадает с тяжелым недугом в больницу. Из больницы ей уже практически не суждено было выйти, она осталась инвалидом на всю жизнь. Заботы об отце и брате взяла на себя семилетняя Света. Заботы оказались едва по силам. Депрессии отца из-за тяжелой болезни супруги, отсутствие женских рук в хозяйстве и элементарной материнской ласки, бедность… Закончив восемь классов, Света, чтобы поскорее получить специальность, а значит, и работу с зарплатой, пошла учиться на портниху. Выучилась, стала строить самостоятельную жизнь. Но долго еще за ней из прошлого тянулся шлейф обывательского мнения — девочка из неблагополучной семьи. С будущим мужем она познакомилась в поезде. Девушка из неблагополучной семьи Коле так понравилась, что он, чтобы произвести впечатление, представился москвичом. А когда зашла речь о свадьбе, жених, считая на пальцах и что-то прикидывая в голове, сообщил, что поженятся они тогда-то, и не иначе, потому как грядет Великий пост! Так от будущего мужа девушка впервые узнала о том, что существует православная вера и что есть Господь Бог и церковные традиции. Потом было знакомство с батюшкой из церкви Покрова Пресвятой Богородицы и венчание в православном храме. ВИНО ДЛЯ ПРИЧАСТИЯ Их христианское мировоззрение складывалось в ту пору, когда официально вера в Бога совсем не приветствовалась и даже подвергалась гонениям. Но Куклинские не были ни коммунистами, ни начальниками, ни какими-нибудь ведущими специалистами. Поэтому руководящее и направляющее атеистическое око партии не замечало их поездок в село Покров, где служил десятки лет один и тот же добрый старый священник. На квартиру от государства нечего было и рассчитывать. Куклинские купили малюсенькую развалюху рядом с домом родителей Коли и принялись ее расстраивать. Старшей девочке, Лене, в ту пору было одиннадцать лет. В начале девяностых годов, когда словно бы прошло второе крещение Руси, в заволжском микрорайоне Рыбинска стал восстанавливаться храм Иверской иконы Божией Матери, и Куклинские с первых же дней стали самыми активными прихожанами. К тому времени у них уже родился второй ребенок — сын Алексей. Вскоре Светлана поняла, что работа, пусть даже самая хорошая, все равно наносит ущерб домашнему уюту, и, подумав, бросила работу и перешла на сельское хозяйство. Далось ей это не просто и не сразу, как-никак она ведь была чисто городской жительницей! Решили держать скотину. Света теперь уже со смехом вспоминает, как она впервые в жизни принимала в сарае роды у свиньи, а дома оставались дети и им было страшно. — Пока свинья поросилась, мы с Леной все переговаривались по радиотелефону. Она мне говорит: «Мамочка, скоро ли ты, нам страшно!» А я отойти не могу ни на минуту! Их нехитрый быт сводится к нескольким основным правилам. Прежде всего — Бог и церковь, обязательное по возможности посещение храма, соблюдение православных постов. Настоятель храма отец Дмитрий очень любит эту семью. Не так давно им было поручено ответственное дело — изготовление из винограда вина для причастия, церковного кагора. Все оставив, Куклинские с усердием принялись за выполнение данного поручения. Подвал был занят емкостями с бродящим виноградом. Наконец вино удалось, и удалось на славу. Неразрывно с церковной жизнью идет воспитание детей. Их духовному и физическому здоровью в семье Куклинских придается огромное значение. Все дети учатся очень хорошо, старшая уже работает и продолжает заочно учиться на бухгалтера, трое младших ходят в школу, самая маленькая, Марина, — в первый класс. Плюс еще музыкальная школа. Телевизор они просто так не смотрят, только те фильмы и передачи, которые одобрят родители. Книги тоже строго по отбору, только проверенную веками классическую литературу. Естественно, строгое «нет» гороскопам, пророчествам, предсказаниям и прочей глупости… Супруги Большое значение у Куклинских придается питанию. Покупных продуктов — минимум, в основном все с огорода. Пока держали скотину, ели только домашнее мясо. Теперь Света покупает мясо на рынке, преимущественно у знакомых, никогда не берет неопознанные продукты и дешевую еду. К одежде детей отношение особое. В школу — как все, не выделяясь, на улице как можно проще, но если уж праздники!.. Мне не единожды приходилось наблюдать, как на праздничных детских мероприятиях Таня и Марина Куклинские, и без того девочки очень красивые и нежные, вызывают восхищение окружающих красивыми яркими платьями, завитыми локонами, пышными бантами, белоснежными колготками… А летом можно наблюдать, как малышки во главе со старшим братом и мамой с ведрами, граблями и прочим огородным инвентарем идут на участок. Ранней весной, а вернее, еще даже в конце зимы, Светлана приступает к земельным работам. Выращивает рассаду, готовит посадочный материал. В апреле высаживает в теплицу лук и зелень, это сейчас основной источник их дохода. Сама же и продает зелень на рынке. Потом, ближе к осени, начинает торговать картошкой, морковкой, капустой. Сажает она не абы что, а строго рационально. Например, помидорам здесь давно сказали «нет». Ведь как ни старайся, а в нашей нечерноземной полосе они все равно намного кислее, чем южные. Поэтому Светлана продает раннюю морковь по хорошей цене и сразу покупает южные помидоры для заготовок. А уж заготовки у нее — просто объеденье! Чего только нет — огурцы и помидоры в разных видах, капуста всех сортов, салаты, лечо, перцы… Постов в году много, все уходит. Николай по складу характера не такой быстрый, как супруга, у которой руки опережают идеи. Он долго думает, прикидывает, делает все медленно, но очень основательно. Таких, как он, жены обычно ругают за медлительность: мол, чего сидишь, вон сколько дел, у других-то мужья… Но Света знает, что ругань — дело бесперспективное, мужчина в доме должен что-либо делать только с желанием и ответственностью, а из-под палки ни дом не выстроить, ни огород не вскопать. А дом ведь все-таки выстроен! И гараж огромный, и подполье, и веранда на двадцать метров, и удобства проведены главой семьи к дому самостоятельно. Сейчас приступил ко второму этажу — семья-то большая, дети растут. КОГДА ЗЕМЛЯ КОРМИТ… Коля очень строгий, часто ругает жену за то, что та балует детей. Девочек требует приучать к домашнему хозяйству чуть не с пеленок. Особенно достается старшей — двадцатилетней Лене. Пока она не вышла на работу, была в доме за всех — за повара, экономку, горничную, няню. Да и сейчас поблажек минимум. Создавая свою семейную жизнь, глава семьи руководствовался традициями своих родителей. У них все так же — церковь, дом, любовь к детям, трудолюбие, строгость во всем. Николай знает множество профессий, от водопроводчика до коммерсанта, сейчас зарабатывает на жизнь привозом продовольствия из южных областей и продажей его оптовикам. Много времени старается проводить дома, с семьей, ведь в своем хозяйстве дел непочатый край, это не то что в благоустроенной квартире, где пришел с работы и сел к телевизору. Приходишь к Куклинским рано утром — они уже трудятся, Света отправляет детей в школу, а потом — либо, в теплое время года, на огороде, либо, зимой и поздней осенью, в подвале перебирает овощи. Потом детей пора встречать из школы, кормить, смотреть, чтобы делали уроки, чтобы на горке не промокли… Вот уже и «вторая смена» на подходе — муж и старшая дочь с работы. А потом, когда все угомонятся и отдыхают, у Светланы третья смена: огород, заготовки, подполье. Ее очень красивые руки редко бывают без мозолей, трещинок и овощной окраски. Как-то близкий знакомый их семьи спросил Лену: — Вот у тебя ни мама, ни папа, можно сказать, нигде не работают, на что же вы живете? Лена только плечами пожала и улыбнулась. Ведь если сказать, что все дает Господь, а люди лишь должны трудиться и умножать данное Им, то не всякий поймет как надо… Света же на подобные вопросы отвечает четко и ясно: — Нас земля кормит! Куклинские напрочь сломали местный стереотип о том, что в рыбинском нечерноземье на доходы от земледелия не проживешь. Проживешь, да еще как, надо лишь не лениться и разумно использовать особенности климата и земледелия. Вот пример. Как-то раз Коля привез с юга не очень хороший лук, уже давший ростки. Света перебрала его и расстроилась — ведь за товар заплачены деньги, теперь его по хорошей цене не продашь. Потом подумала — и махом подняла всю семью на работу. Подготовили теплицы, всем скопом вышли на улицу и высадили весь товар. Пошло перо — и весь лук ушел на продажу… Семья Куклинских рушит еще один привычный для позднего советского и постсоветского периода стереотип — о том, что много детей в России теперь лишь в неблагополучных семьях, а рожают больше двух только пьяницы и бомжи. И еще: чем больше детей, тем больше бедности. Светлана, человек достаточно мнительный, с обидой вспоминает, как, когда она была беременна третьим и четвертым ребенком, многие, даже люди достаточно близкие, крутили у виска пальцем… Дом у Куклинских — полная чаша, у них есть все, от питательной вкусной еды и хорошей одежды до машины. Богатства, конечно, особого нет, да ведь традиции, в соответствии с которыми Куклинские строят свою жизнь, предполагают не богатство, а достаток.… Я давно замечаю: многие современники в силу определенных объективных жизненных трудностей живут, словно черновик пишут. Мол, будет семья, и будет то-то и то-то, будет работа — и тогда настоящая жизнь начнется, а еще лучше — надеяться на хорошую зарплату, которая решит все проблемы. И так проходит вся жизнь, не успеешь оглянуться — уж и черновая тетрадь подошла к концу, а чистовик все не начат. У Куклинских вся жизнь наполнена каждодневным смыслом, все, что они делают или собираются делать, имеет огромную важность. За каждый шаг, они уверены, понесут ответственность. И потому не бывает в их доме на прочном фундаменте случайных шагов.
