Недавно прочитала в одной из центральных газет прелюбопытное сообщение. Пять депутатов сейма Словакии провели сногсшибательный эксперимент — прожили целый месяц на прожиточный минимум, установленный ими же для своего народа. Им-то, конечно, чего не рискнуть, у них прожиточный минимум равен 250 долларам.
Я о таких деньгах даже не мечтаю и тем не менее считаю себя вполне обеспеченным человеком. А на 250 долларов, да еще из месяца в месяц, я бы уж развернулась. Воодушевленная словацкими товарищами, решилась и я попробовать. Но, естественно, на наш прожиточный. И не месяц, а всего неделю. ЛИВЕРНОЙ КОЛБАСОЙ МЕНЯ НА ИСПУГ НЕ ВОЗЬМЕШЬ Признаюсь сразу, что к этому эксперименту страна готовила меня 44 года. Пока сама я не работала, наша семья даже с учетом подсобного хозяйства еле-еле дотягивала от зарплаты до зарплаты. А за те годы, которые я трудилась, разницу между моей зарплатой и средней по стране все время кто-то получал. Думаю, нажился этот кто-то неплохо, поскольку были периоды, когда моя зарплата стояла даже ниже прожиточного минимума. Из всего этого следует, что запланированный мной эксперимент должен был проходить в облегченном для меня режиме. Прожиточный минимум в Ярославской области составляет на сегодня 2000 рублей. Отделила я 500-рублевую бумажку и начала свой эксперимент с психологической подготовки — пошла в сберкассу и разменяла одну купюру на пятьдесят, достоинством в 10 рублей каждая. Получившаяся после этой операции большая денежная куча произвела свое магическое действие — ситуация показалась не такой уж безысходной. Удручало то, что мое богатство начало быстро таять еще до моего выхода из дома. Способствовали тому некоторые математические расчеты. Ведь жизнь моя складывается не только из хлеба насущного, а потому от имеющихся у меня в наличии 500 рублей я должна была отделить несколько судьбоносных цифр — недельная оплата за жилищно-коммунальные услуги, оплата за электроэнергию, телефон, проезд в общественном транспорте до работы и обратно, который, на беду, именно в этот период в очередной раз подорожал. После этих вычетов моя кучка уменьшилась почти вдвое, оставив мне на прожитье 286 рублей. Вот когда я наконец оценила преимущества своей 12-метровой жилплощади, отсутствия каких-либо электроприборов, кроме холодильника и утюга, и то, что до работы мне надо добираться всего лишь одним автобусом. Если бы квартира моя была полногабаритной и обставленной двумя телевизорами, компьютером, музыкальным центром, всевозможной мелочью в виде тостеров, фенов и прочим, то мой эксперимент погиб бы, не начинаясь. Я, действительно, была именно тем экземпляром, на который и ориентировались народные депутаты, высчитывая прожиточный минимум. Итак, виртуально расплатившись за все, что не поставишь на стол, я все-таки осталась при больших барышах. Учитывая то, что ливерной колбасой меня на испуг не возьмешь, у меня были все шансы выжить. ГЛАВНОЕ — КРЫША НАД ГОЛОВОЙ И ХЛЕБ НА СТОЛЕ К оставшейся у меня денежной сумме я подошла по- философски. Когда вопрос идет о жизни и смерти, то уж тут не до сантиментов, а потому я поставила жестко: верхнюю одежду, обувь и прочую мелочевку можно найти на помойке или у добрых людей, спать можно на газетах, ими же и укрываться. В общем, главное — крыша над головой и хлеб на столе. Исходя из такого расклада, все свое богатство в размере 286 рублей я решила истратить на продовольствие. Пришлось, правда, оторвать кусок в 7 рублей 40 копеек: 3-90 за туалетное мыло под названием «Нежное» и 3-50 — за маломерок хозяйственного, поскольку на помойке этого товара не валяется, а чистота — залог здоровья. Ориентируясь на оставшуюся сумму, я начала составлять прожиточный минимум собственного меню на неделю. Учитывая свой преклонный возраст, я знала, что обойтись целую неделю без лекарств у меня не получится. Аптека меня крайне порадовала, здесь имелись старые проверенные средства по очень даже хорошим ценам: валидол — 3-08, анальгин — 2-12, папазол (от давления) — 2-60 и викалин (от желудочно-кишечных болей) — 4-12. 11 рублей 92 копейки, потраченные мной на аптеку, — деньги, конечно, немалые, но что проку в деньгах, когда что-нибудь где-нибудь заболит. Оставалось только уповать, чтобы в течение этой недели у меня не приключилось какого серьезного недомогания. По этому поводу я даже в церковь зашла, чтоб свечку поставить за благополучный исход задуманного мероприятия. Но самая дешевая свечка стоила 2 рубля, и я не позволила себе рисковать столь значительной суммой. ХОДЯТ ТУТ ВСЯКИЕ В ПРИЛИЧНЫЕ МАГАЗИНЫ Что ж, минимум так минимум, решила я и пошла обозревать торговые ряды одного из самых дешевых рынков Ярославля, раскинувшегося у кинотеатра «Победа» в Дзержинском районе. На сами продукты я старалась не смотреть, смотрела только на ценники. Купила килограмм серых макарон по 11 рублей, килограмм рассыпной овсяной трухи по 13 рублей, бутылку подсолнечного масла по 17 рублей, 2 килограмма картошки на 14 рублей, по 500 граммов морковки и лука на 11 рублей, сахарного песка 500 граммов на 9 рублей, пачку чая за 8 рублей, потому как дешевле уже не бывает, баночку легкого масла за 10 рублей и пять яиц на 9-50. Второй мой налет я совершила на магазин, где купила литр молока за 11-80, полкило ливерной колбасы на 28 рублей, по буханке черного и белого хлеба на 13 рублей 30 копеек и на десерт — 200 граммов колбасного сыра на 12 рублей. При покупке этого деликатеса меня попытались оконфузить, потому как непривычная к столь скудным дозам продавщица отрезала кусок аж в 300 граммов. Я вежливо попросила продавщицу отрезать лишние 100 граммов, на что девушка весьма невежливо парировала: мол, ходят тут всякие с 10 рублями в приличные магазины. Но когда я в азарте, мне лучше не перечить. Я не стану приводить здесь те слова, которые были мной сказаны в адрес некультурного работника прилавка. Скажу только, что после этих слов она так махнула своим ножом по предназначенным мне 300 граммам, что от них остались всего 173. Я не стала нагнетать обстановку и гордо удалилась, не забыв даже спасибо сказать. Пересчитав остатки прожиточного минимума, я направила свои стопы в мясные ряды. Всякие там печенки-селезенки и прочие вырезки меня, конечно, не прельщали. Я же не зверь какой, чтобы сырым мясом питаться. Я привычно направилась в сторону мешочков, в которых красовались мясные обрезки, приобретаемые обычно для собак. Я отстегнула 12-50 за полкилограмма собачьего продукта и довольная пошагала домой. По дороге, правда, свернула в сторону ларька с сигаретами. Это я заранее спланировала: дескать, если останутся денежки, то, так и быть, перекурю я это дело, а уж если обанкрочусь, то придется мне с моей 20-летней вредной привычкой завязывать. Выкрутилась бабочка, и не из такого выкручивалась. Поживем еще, покурим. БЛЮДА ДЛЯ ИЗБРАННЫХ Я даже пожалела, что мой первый экспериментальный обед я поедала в гордом одиночестве. Хоть бы какой завалящий депутат заглянул ко мне на миску супа из собачьих обрезков. Но по правде сказать, гости как раз не входили в мой расчет. И если уж кто надумает прийти, то пусть на мой минимум не рассчитывает, со своим приходит. А что, вполне приличный суп получился. На мясном бульоне, с картошечкой, морковочкой, лучком, макарончиками. И наваристо, и нажористо. На второе картофельное пюре приготовила, молока в него плеснула, масла подсолнечного, кусок ливерной колбасы расплавила. А для придания блюду эстетического вида отварила вместе с картошкой половину натертой морковины, потом растолкла. Цвет у моего пюре получился прямо-таки солнечный. И есть вполне даже можно. Я ведь съела — и ничего себе, живу до сих пор. Попробуйте, рекомендую. Такого блюда вам ни в одном даже самом крутом ресторане не предложат. К чаю достала баночку варенья собственного приготовления. Покушала и осталась вполне довольна жизнью и собой. На ужин приготовила овсяную кашу. И даже на молоке, и даже с сахаром, да еще ложку варенья малинового туда положила. Прежде чем сладко заснуть, я подумала: а что, молодцы эти самые товарищи, которые придумали для нас прожиточный минимум. Ведь имей я сейчас кучу денег, небось накупила бы всевозможных копченостей-соленостей, тортик бы приобрела, шоколадку, опасную для здоровья, кофе бы напилась. От всего этого заболела бы у меня печень. Пришлось бы мне но-шпу и фестал покупать, а они сегодня весьма дороги. А тут покушала овсянки — и никаких тебе проблем, ничего нигде не болит. НЕВЕСЕЛЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ И НЕПРИЯТНЫЕ СНЫ А утром чай я пила с сахаром и с удовольствием. Еще бы не удовольствие — два бутерброда, составленные из столичного масла, кусочка ливерной колбасы и кусочка колбасного сыра. Выкурив же после всего этого сигаретку, я опять решила, что не так страшен прожиточный минимум, как его малюют. Не буду расписывать свой эксперимент поминутно, но поделиться тем разнообразием блюд, которые перебывали за неделю на моем столе, могу. Помимо вышеописанного пюре вкушала я отварные макароны, приправленные луком и маслом, омлет из одного яйца, картошку, тушенную на собачьих обрезках, благо, жира в них хоть отбавляй, кусочки черного хлеба, обжаренные в луке и масле, потом они же, но залитые молоком и яйцом. Так что меню было не таким уж и скудным. К имеющемуся у меня набору продуктов пришлось, правда, еще раз прикупать хлеба и молока. Три дня все шло отлично. На четвертый день я даже решила шикануть и купить 100 граммов «дунькиной радости». Хорошо, что не успела я удовлетворить свою безумную прихоть, потому как вечером четвертого дня у меня внезапно перегорела лампочка. Поблагодарила я Бога, что это случилось до того, а не после. Лампочка была куплена, но я занервничала. Я поняла, что жизнь моя зависит сейчас вовсе не от моего умения довольствоваться малым, а от самого банального случая. В любую минуту у меня мог потечь кран, перегореть проводка, сломаться холодильник, вывалиться оконная рама. И тут не то что принятого якобы во внимание при расчете прожиточного минимума процента на такого рода поломки, но и всего этого самого минимума не хватит. А уж если две такие аварии кряду, то просто ложись и умирай. С такими невеселыми думами я продолжала кушать свой собачий суп и кашу из овсяной шелухи. В голову лезли какие-то невеселые воспоминания о яблоках и грушах, о пирожках с печенкой, о халве и мармеладе, о зефирных тортиках. Совсем как у тех генералов из сказки Салтыкова-Щедрина, которые, оказавшись на необитаемом острове, почему-то натыкались в старой газетенке лишь на сообщения о званых пирах с перечислением всевозможных деликатесов. А глаза хоть совсем не закрывай, потому что сны стали сниться очень неприятные. То будто я в кафе сижу на берегу моря и мороженое с наполнителем ем, запивая его соком манго, то в Большом театре балет «Лебединое озеро» смотрю, то шубу норковую в магазине примеряю. Проснусь среди ночи в холодном поту и бегу свои владения осматривать — не прорвалось ли где чего, не сгорело ли, потому как сны такие к добру не снятся. На шестой день начала я задавать себе трудные вопросы. Например, для чего существует на свете столько всякого вкусного добра, если я могу попробовать лишь серых макарон да ливерной колбасы? Для чего висят в магазинах меха да шелка невиданные, если я могу довольствоваться лишь помоечным товаром. Я собрала свою волю в кулак и заставила себя думать о другом. О том, например, что 2000 рублей — это ведь просто богатство по сравнению с пенсией в полторы тысячи, которую получает моя мать, не говоря уже о 950 рублях, получаемых моей знакомой, врачом с 25-летним стажем. Они-то, наверное, и овсяные охлопки через день едят. И вот уж совсем нехорошие мысли поползли мне в голову. Ведь если прожиточный минимум, то есть та сумма, которая рассчитана на самую что ни на есть малость, для того чтобы прожить, равен 2000 рублям, то, значит, размер пенсии или зарплаты меньше этой цифры — это намек тем, кому они достались, что они должны умереть. Это вроде как запланированная смертность, причем подписанная и заверенная в официальных учреждениях. А глупый народ больших начальников не слушает, руками-ногами машет, меняет жилплощадь с большей на меньшую, продает мебель и вещи, собирает бутылки и прочую тару и не умирает. И уж как только государство ни старается, а эти неунывающие жизнелюбы живут себе и здравствуют. ИГРА БЫЛА ПРОИГРАНА Я уже почти дошла до финиша. Суббота была на исходе. В предвкушении понедельника, когда я смогу на широкую ногу отпраздновать свое выживание, я решила начистить сапоги. Банка с ваксой выпала у меня из рук, когда я увидела напрочь отвалившуюся подошву. Игра была проиграна. В кошельке шуршала последняя десятка, а тут дело пахло без малого сотней. Зря я пожадничала и не поставила свечку в церкви за благоприятный исход рискованного мероприятия. Вот и подстерег меня Бог. Утешало лишь то, что завтра воскресенье и на работу идти не надо, а послезавтра я уже буду свободной от прожиточного минимума и починю свои сапоги.







