Кто бы мог подумать, что в медвежьем углу переславской земли, на самой границе с Ростовским районом, в деревне Одерихино живет призер чемпионата мира по снегобегу! И век бы об этом не узнать, если бы он сам не прибежал в конце февраля в уездный город. В резиновых сапогах, в желтой штормовке, в белой спортивной шапке.
ХОЧУ, чтобы обо мне вся область узнала. Я второе место занял на чемпионате мира в беге по сугробам. Десять километров за 1 час 16 минут и 15 секунд пробежал. А фамилия моя Шапошников. Зовут Геннадий Александрович. От роду мне почти 65 годков. После такой презентации не оставалось ничего другого, как более детально допытать нашего героя. Как выяснилось, родился Геннадий Александрович Шапошников в знаменитых шаляпинских краях, в деревне Охотино, что в трех верстах от Одерихина. И помнит, как с отцом в пятидесятые годы дачу Федора Ивановича отапливал. А в коровинской даче начальную школьную науку осваивал. Спорт же Геннадий Александрович полюбил сызмальства. Особенно лыжи. Как в пятилетнем возрасте надел их тайком от старшего братана, покатался при луне с горки, так на всю жизнь и прикипел к этому средству передвижения. Где бы ни жил и ни работал, а с деревяшками не расставался. В армии, на срочной службе, никто за ним на лыжне угнаться не мог. На десять минут раньше всего полка до финиша прибегал. «Срезал?» — недоверчиво спрашивали его командиры. «Могу повторить!» — гордо отвечал переславец. А мастером спорта по лыжам он стал в Тюмени. Пробежал на всесибирских соревнованиях десятикилометровку так, что местная газета, описывая его спортивную удаль, даже на заголовок не поскупилась. Так и написала: «В Тюмени не было подобных». Отработав двадцать лет на большой нефти, вернулся Шапошников в родные края. И вот уже пятнадцать лет живет первым парнем на деревне. — Сколько же человек живет сегодня в вашем Одерихине? — спрашиваю Геннадия Александровича. — Пять бабулек. Всем под восемьдесят. А Марье Васильевне Ермиловой так вообще 92. Ну и еще трое безработных. — Пьянь, что ли? Шапошников на секунду замолкает, потом отчаянно рубит рукой воздух: — Точно. Алкаши беспробудные. Так и напишите. Поселившись в своей Богом забытой деревеньке, Геннадий Александрович к лыжам слегка охладел, поставил их у печки и начал бегать. По утрам и вечерам. Под любимую присказку: «В жару и холод, в дождь и снег со мною лучший друг мой — бег». — Просыпаюсь в пять утра и вперед. Два-три километра, пока печь топится. Потом завтрак и на работу. Лес валить. До делянки тоже на своих двоих добираюсь. Мужики на тракторе, а я трусцой. Частенько бегаю и по большому кольцу: Одерихино — Рушино — Щербинино — Григорьево — Перелески — Слободка — Рушино — Одерихино. — А народ-то не кричит вслед: «Вот старый дурак, нашел чем заниматься?!» — Всякие реплики бывают. Но я на них не реагирую. А вообще мною больше гордятся. Я в своих шаляпинских местах в уважении и почете. А недавно меня по телевизору показывали. Так еще пуще зауважали. Само собой, помогаю людям чем могу. Дров наколоть, воды принести. — А своих односельчан-алканавтов не пытались к спорту приобщить? — Пробовал. Бесполезно. Геннадию Александровичу на печке валяться некогда. Хоть и хозяйство невелико — один огород, но труба без конца зовет на соревнования. Их в жизни одержимого плотника Шапошникова было великое множество. Вся стена в избе увешана медалями и дипломами с грамотами. Неоднократно участвовал и в знаменитом ММММ — Московском международном марафоне мира, и в международном космическом марафоне, и в новогоднем карнавальном пробеге, что проводит подмосковный Королев. Без счета светился переславец и на московском марафоне, где самому Лужкову, крутившемуся на старте под ногами спортсменов, он как-то бросил с деревенской простотой: «Ну-ка, Михалыч, давай уваливай!» А месяц назад одерихинский бегун появился в Королеве, чтобы принять участие в так называемом чемпионате мира по снегобегу, что в девятый раз проводит местный клуб любителей бега «Яблочко». На старт соревнований вышли около семидесяти человек из 15 городов страны. — И как по снегу бегалось? — Ужас, дикий ужас! Кто только такую трассу придумал. Дебри непролазные, снег по пояс. Бежишь, как лось по бездорожью. И кувыркался, и ветками лицо ободрал. Уже на втором круге у меня в кроссовках вода захлюпала. Для меня легче сто километров по асфальту пробежать, чем эту «десятку» в лесу. Но я выдержал. Потому что не пью и не курю никогда. Первым среди моих ровесников, в категории 65 — 70 лет, прибежал Кондратьев из Коврова, я — второй. — Если не секрет, какой приз за победу получили? — 15 рублей. А отдал за участие 60. Но удовольстие от общения и здоровье все перевешивают. Так бы и крикнул на весь мир: «Люди, занимайтесь спортом! Это так здорово!» Планов у бегуна из Одерихина воз и маленькая тележка. В начале марта он намерен побывать на соревнованиях в Москве, чуть позже — в орловском городке Болхове на марафоне, посвященном памяти четырех батальонов лыжников, погибших в годы Великой Отечественной войны. Вообще, где какие марафоны в стране, Шапошников знает как «Отче наш». «Календарь РАМП» (Российская ассоциации марафонов и пробегов) — самое любимое его чтение. — А денег-то вам на ваше увлечение бегом хватает? — задаю последний вопрос переславскому марафонцу, чувствуя, что ему уже явно не стоится на месте. — Так поэтому и решил о себе рассказать. Обувь — одно разорение. Кроссовки летят как семечки. Может, какой спонсор найдется, — отвечает Геннадий Александрович и добавляет: — Вы уж извините, я побегу. Если газета выйдет, оставьте для меня экземплярчиков десять.







