В последнее время у Андрея Жарова из села Спасского Ярославского района появились навязчивые опасения за состояние дома, в котором он проживал. Порой его даже бессонница на этой почве мучила. Только задремлет Андрей, и начинает ему мерещиться, что дом N 7 их села буквально трещит по швам и рассыпается на мелкие кусочки.
После таких видений Жарову не удавалось заснуть до самого утра. Ночью Андрей прислушивался к каждому шороху. Вот балки на крыше чуть слышно затрещали, а это уже кирпичная стена, поскрипывая, начала понемногу проваливаться вниз. Утром Жаров выходит на улицу, ходит вокруг дома. Все вроде на месте. Стоит, старенький. А что же тогда шумело ночью? Никак барабашка в их доме поселился. После трагедии в столичном аквапарке Андрей с особым подозрением стал смотреть на снег, разместившийся на крыше их дома. Соседи успокаивали: — Зря волнуешься, в некоторые годы его там еще больше было. И ничего не случалось. И нынче все будет нормально. В доме шесть квартир, а лишь в одной тревожились за его ухудшающееся состояние. В старые времена здесь была конюшня. На древний фундамент в шестидесятых годах к стенам из красного кирпича, которые остались еще от царя Гороха, прилепили новые стены из белого. Получился дом на шесть квартир. Поселили в нем работников расположившейся по соседству областной психиатрической больницы «Спасское». Наверное, кто-то делал соответствующие расчеты, что в этом доме-конюшне можно жить людям. Недавно дом N 7 в соответствии с тенденциями нашего времени, выйдя из-под больничной опеки, попал в ведение поселкового совета. Соответствующие комиссии отдавали, принимали объект, его смотрели и специалисты узкого профиля, износ оценивали. Соответственно, решили, что в этом доме людям можно продолжать жить без опасности для своего здоровья. «Печально известный аквапарк в Москве осматривали гораздо более солидные комиссии, а он все равно рухнул», — рассуждал Андрей и каждое утро самостоятельно оценивал состояние дома, потому как беспокоился за свою женщину Татьяну Бирюкову, работающую санитаркой в психбольнице, и ее сына подросткового возраста. За жизнь беспечных соседей Андрей тоже опасался, но уже в значительно меньшей степени. И вот неделю назад, на следующий день как выехали из одной из квартир дома южане-шабашники, производившие ремонт в психбольнице, Андрей заметил, что крыша немного просела. Жаров решил, что если срочно не убрать снег с крыши, то она обязательно рухнет. Может это произойти даже и сегодня. Решил не медлить, приставил лестницу к стене… Дом N 7 сложился мгновенно, словно был карточным, а не кирпичным. Андрея всегда отличала хорошая интуиция, но на этот раз не обошлось без вмешательства его ангела-хранителя. Без его опеки Жаров во время обрушения должен был находиться в квартире. Ее больше не стало. Повезло и Татьяне Бирюковой, и ее сыну. Дом мог рухнуть и в другой момент, когда они были в нем, и тогда… С прошлого года жилец другой квартиры дома, Геннадий Фомин, — инвалид, передвигается с трудом. В момент обрушения он напугался, думал, что землетрясение началось, но выбежать из дома не смог — здоровье не позволило. Геннадий уже мысленно простился с жизнью, но остался жив. Алла Шадрикова из квартиры N 3 еще полтора года назад имела однокомнатную квартиру в Брагине. Получив небольшую доплату, она переехала в Спасское, рассчитывала заняться огородничеством. Вместе со своим новым мужем Владимиром Алла каждое утро ездила на работу в Ярославль. Трудились дворниками. Устроиться на другие должности не удавалось. Сейчас Щадриковы стоят на развалинах своего дома и в буквальном смысле плачут горькими слезами. Вместе с его обрушением у них исчезла последняя надежда. Все теперь пошло у них под откос. Хотя с помощью опытного юриста они, возможно, могли бы вернуть себе свою квартиру в Брагине, обмененную на нынешнюю, в самоликвидирующемся доме. Однако очевидно, что суды — это не их стихия. Таких домов, аналогичных спасскому N 7, готовых рухнуть в любой момент, в нашей области великое множество. Они у всех на виду. Компетентные комиссии их тоже видят, но выдают справки для обмена и купли-продажи. Чего стоят они на самом деле? Это ярко продемонстрировал спасский дом N 7. Он рухнул неделю назад. До сих пор к нему тянутся провода с высоким напряжением, от которых, не дай Бог, могут пострадать чудом уцелевшие люди. Они, как в фильме ужасов, живут в обломках исчезнувшего дома. Случаются трагедии за много тысяч километров от нас. Российские самолеты МЧС спешат на помощь. Сбор гуманитарной помощи для людей, особенно в ней и не нуждающихся, превращается в политическую акцию. Жильцы бывшего дома N 7 — совсем рядом, и у них теперь нет очага. Никто не предложил им переночевать в помещении ближайшей школы, сельсовета… Им вообще никто ничего не предложил и не пришел на помощь. На снимке: Владимир и Алла Шадриковы на развалинах дома.
