Мы на полном серьезе предложили поменять всем желающим деньги по специальному золотокольцовскому курсу: один к десяти рублям. Но почему-то зашуганные Лени Голубковы и одинокие женщины Марины Сергеевны воспринимали нас как очередных лохотронщиков-новаторов и наотрез отказывались легким движением руки увеличить свой скромный капитал в десять раз. «Да это розыгрыш какой-то», — определяли для себя нашу совершенно серьезную акцию прохожие.
100 РУБЛЕЙ Наши финансовые запросы были скромные: — Алексей Михайлович, дайте сто рублей на эксперимент, — попросили мы редактора как главного спонсора наших безумств. — И желательно десятками, — обнаглели мы окончательно, когда увидели извлекаемую на свет сотню одной бумажкой. Потом потрепанные десятирублевки были обменяны силами всей редакции — «Подайте кто сколько может!» — на новенькие и хрустящие, как будто прямо из ксерокса. Десятки — в карман, табличку с призывной надписью — на грудь: все, мы готовы дурить народ! 90 РУБЛЕЙ Даже первое место нашей дислокации долго выбирать не пришлось. Решив начать с насиженного гнездышка, мы отправились к входу на Центральный рынок, где, по воспоминаниям, уже обитали ныне не такие уж редкие меняльщики. «Золото, монеты, награды», — лаконичен и одновременно емок текст таблички на груди дяди Толи. Неудивительно, что он не воспринял серьезно наши аферистские воззвания и не стал выгонять конкуренток со своего рабочего места. Более того, бывший каменщик ткацкой фабрики, в настоящее время избравший для себя более выгодный способ заработка, пятился от нас при любом к нему обращении, бегал из угла в угол и ни в какую не хотел выдавать свои профессиональные секреты. — Анатолий, хотя бы поучаствуйте в нашей акции, — словно немцы в сорок первом, атаковали мы его. — Нет, спасибо, мне и так неплохо. Другое дело — проходившие мимо ярославцы. Халява манила их, влекла и завораживала. И хотя мы не были похожи на железных монстров — поглощающие пятачок за пятачком игровые автоматы, которые в последнее время свели с ума большую часть ярославского населения, ажиотаж создавали еще тот. Женщины и мужчины выворачивали шеи, проходя мимо. Дети показывали пальцем. Старики ходили кругами, мучаясь гамлетовским вопросом. Однако лишь Наташа и Оля, молодые якобы безработные девчонки, но ради интереса готовые расстаться не с одним рублем, все-таки решились подойти. — А они настоящие? — девушки тщательно прощупывали купюры, смотрели их на просвет и также пристально заглядывали в наши лица. — Хотя какая разница, рубля не жалко… Если настоящие, то будет чем заплатить за проезд. — И вас совсем-совсем ничего не смущает?! Вдруг мы аферистки, сегодня утром сами напечатали эти десятки? — Вы в зеркало смотрелись?! У вас же вид честных людей. Тут уже мы призадумались: а не слишком ли легко разбазариваются редакторские финансы? Конечно, глаз с прищуром, искусственный фингал и пальто наизнанку могли бы помочь, ну хотя бы попасть в Загородный сад. Но может, лучше сменить дислокацию? 80 РУБЛЕЙ Сказано — сделано. Вместе с нашим фотокорреспондентом через Депутатский переулок мы пошагали на улицу Кирова, а по пути, грешным делом, все-таки пристали к нескольким прохожим. — Сразу видно, что вы деловые люди, — обратились мы к двум крупным парням с мощными шеями, — вас должно заинтересовать наше предложение. — Мы ткнули пальцем в табличку. — Если бы рубль на сотню, тогда бы согласились, а так нет, — деловито отвечали деловые. — «Тайд», «Палмолив», теперь еще вы со своими странными предложениями, — сетовали спешащие куда-то серьезные матроны. — Да мы вам рубль просто так можем отдать, и даже не один, — отвечали импозантные мужчины в серых пальто с портфельчиками. Однако просто так было совсем неинтересно. Может, хотя бы развлечь девушку в фургончике, торгующую курой-гриль? Тем более запах жареной курицы, доносившийся от нее, не только дурманил наши головы, но и ставил под серьезное сомнение спорный факт, что деньги не пахнут. — Конечно, поменяю, что я, дура, что ли? Лишних денег никогда не бывает. — Неужели платят мало? Вы хотя бы проверьте купюру! — Платят нормально, а фальшивку от настоящих денег я и на глаз могу отличить. Вот такая девчонка — орлиный глаз. Куриный рубль в карман, и ответить нечего — сами подошли. 70 РУБЛЕЙ + 3 РУБЛЯ — А это вы зачем? — спросил нас на улице Кирова тусовочный экземпляр молодежи в стиле унисекс, сидящий на часовой лавочке в компании с бутылкой пива. Оказалось, что девушку с короткой стрижкой зовут Альбина. Она нас просто засыпала версиями происходящего: — Это, наверное, какое-то социологическое исследование, вы проверяете, как люди реагируют, да? — умненькая девочка, почти угадала! Но тут к нам подошли солдатики-срочники, и Альбина стала блистать своей эрудицией уже в их сторону: — Я сначала думала, что это иностранцы так наши деньги собирают, — басила она, вводя служивых в курс дела. — А потом смотрю — они по-русски разговаривают. Мы переключились на солдатиков. Один из них все тянул товарища подальше от аферисток, а второй так и норовил вляпаться в историю. Поскребя по сусекам камуфляжного галифе, на свет божий был извлечен рублик, но так и застрял между пальцами солдатской ладони на полпути к нашей. — А что у вас за десятки? — Самые обычные, новенькие, — выбросили мы, как знамя, вперед зеленую бумажку. — Только что напечатали, да? Раз новенькие? — проявил солдатскую смекалку авантюрист в погонах. — Дык вот же водяные знаки. — Ну-у, давайте, — сделал нам одолжение срочник. А когда повертел в руках бумажку да похрустел зеленью, то в очередной раз проявил чудеса сообразительности и протянул нам еще один рубль. — Не-ет, по десятке в одни руки! — были оглашены на ходу придуманные правила. — Девушка, ну что, будем меняться? — обратились мы к наблюдавшей за всем этим Альбине. — Да я вам сама могу пять рублей дать! — Альбина устроила аттракцион невиданной щедрости. — Давайте! — продолжали мы проводить в массах гибкую политику. Но у Альбины нашлось в карманах только три. За эту мизерную сумму мы продали ей военную тайну: — Из газеты мы! — Я так и знала! — довольно возвестила она. — Просто так халявы не бывает! 60 РУБЛЕЙ Смена декораций — мы у входа в банк. Проходившие мимо подростки в рэперских шапочках резко развернулись на 90 градусов. Сразу же раздобыли рублик, наверное, заботливо положенный мамой на завтраки, и бросились меняться. Но наши наводящие вопросы, что, возможно, мы аферистки, иначе не стояли бы с таким невыгодным для нас предложением, немного остудили пыл тинэйджеров. Они общупали все выпуклости купюры, рассмотрели микропечать и водяные знаки. Только что на зуб не попробовали, скряги малолетние! А потом было принято решение все-таки меняться. — Сейчас на эту десятку сигарет купите? — расставаясь с купюрой, спросили мы. — Не-е, мы не курим. Не убедили… Честно говоря, раздавать деньги праздно шатающейся ребятне было жалко. Неизвестно, на что они их потратят, скорее всего, не на конфеты. Другое дело — пенсионеры. Вот кому надо помогать и поддерживать. ДЕНЬГИ ТАЮТ НА ГЛАЗАХ Эффектная бабушка в шляпке по имени Зоя Ивановна словно услышала наши мысли. — В самом деле меняете? — спросила она вкрадчиво и одновременно крепко-накрепко стиснула купюру в руке. — А рубли какие нужны, советские? У меня их дома очень много. Когда же Зоя Ивановна узнала, что рубль подойдет нынешний и бегать домой незачем, обрадовалась еще более, сложила вчетверо денежку и быстренько спрятала ее в малюсенький кошелечек. — Ой, спасибо, девочки, помогли бабушке, сами, наверное, знаете, какие у пенсионеров сейчас пенсии. — И вас ничего не смущает?! Вдруг мы вас обманываем и деньги меченые? — Я сталкивалась с мечеными деньгами, — бабушка хитро улыбнулась. — Если бы деньги были меченые, то у меня руки бы почернели. — ? — Больше ничего не скажу, — с этими словами то ли заслуженная кагэбистка, то ли заслуженная аферистка с достоинством удалилась под покровом своей шляпки. Еще одну десятку мы отдали синюшке Гале. Сосредоточенная на переставлении ног, как все нетвердо стоящие на ногах пьянчужки, она собирала дань с сердобольных прохожих. Прямо возле нас рубль в ее антисанитарную ладонь положил солидный мужчина. Этот рубль она и отдала в наш передвижной обменный пункт. Обычно в день Гале удается насобирать примерно полтинник. А с нашей помощью — на 9 рублей больше. Молодого человека по имени Стас, самой яркой чертой которого были стоптанные кроссовки и сильно выраженное недружелюбие, мы буквально силой заставили с нами поменяться — просто из спортивного интереса. Что удивительно, получив десятку, парень побежал проверять ее в банк на подлинность. Все это время за нами пристально наблюдал колоритный кавказец, обнимавшийся со своей барсеткой. Если бы колобок чуть больше подрумянился на солнышке, отрастил усы и вставил золотые зубы, то получился бы вылитый он. — А ви жядных ищите, да-а? — наконец осмелился подкатить к нам колобок с неожиданным именем Николай. Честно говоря, мы думали, что его кличут по меньшей мере Мустафой. — Да! Вот вас и нашли! Не хотите меняться? Тогда у нас новая акция — меняем все наши десятки на то, что у вас в барсетке. Ряд золотых зубов ослепил нас своим великолепием, барсетка плотнее вжалась в бок: — Нэ-эт! Какой хитренкий дэвушка! 0 РУБЛЕЙ С оставшейся десяткой мы пришли на Богоявленскую площадь. Ткнулись грудью с табличкой в милицейский ларек, но подозрения, как ни старались, так и не вызвали. Первым к нам подошел дедушка с веником и совком. Но так и не поверил в нашу честность. Прямо на его глазах десятка перекочевала в карман к привычной к рекламным акциям на Богоявленке женщине: — Я совсем не удивилась, сейчас ведь постоянно что-то такое проводят. Вот я недавно майонез покупала, так мне баночку специй в придачу дали. Наменянную рублями десятку мы решили все-таки отдать недоверчивому дедуле-дворнику. Но он остался верен своему недоверию и так и не принял наше скромное пожертвование, хотя мы честно ему рассказали, кто мы и что у нас за дела. Итого: десять облагодетельствованных на халяву человек, хорошее настроение и честно заработанный гонорар за эту статью. Приписка для редактора: желательно побольше!
