Семен Федорович Работников — прозаик, член Союза писателей России. Живет в Переславле. В 1953 году 14-летним подростком уехал в Ленинград, где учился сначала в строительном ремесленном училище, затем в ЛГУ. Занимался в литературном объединении при заводе «Электросила», которым руководил известный поэт Всеволод Рождественский.
Здесь же Семен Работников прочитал свой первый рассказ. А вот первая публикация — рассказ «Общий сын» в журнале «Север» — состоялась лишь в 1976 году, зато сразу получила отклик в большой прессе, а именно в газетах «Правда» и «Литературная Россия». 30 лет Семен Федорович Работников преподавал русский язык и литературу в Переславском химическом техникуме. За это время у него вышло 3 книги повестей и рассказов. Первая, «Встреча в августе», вышла в 1982 году в издательстве «Современник». Два года назад в издательстве «Рыбинское подворье» увидел свет его роман «Столица Мироздания», в котором автор рассказывает о жизни русской глубинки периода 40 — 50-х годов ХХ века. За него Семен Работников был удостоен областной премии им. Сурикова. Сейчас в московском издательстве «Наш дом» готовится к выходу повесть Семена Работникова для детей школьного и среднего возраста «Солнце играет». Любовь НОВИКОВА. СОЛНЦЕ ИГРАЕТ ПАСХАЛЬНЫЙ РАССКАЗ Четверо друзей — Тимка Кузнецов, Мишка Юшков, Васька Изваров и Гришка Харинов — давно договорились, что в Пасху пойдут святить куличи и яйца в Красное село, и, когда наступил канун праздника, в сумерках отправились в церковь. Ранняя Пасха бывает со снегом, поздняя приходится на начало мая, чаще же всего она выпадает на середину апреля, когда земля обнажается от снега, но кругом еще голо и пусто. Случаются крутые утренники. Именно на такое время пришлась Пасха в этом году, и погода установилась пасхальная. Днем пригревало, а ночью подмолаживало, то есть морозило. Пахло землей, летошними прелыми листьями, от разлившейся в низине воды несло холодом. В лесной чащобе кое-где лежали островки снега. Снег дотаивал и тоже источал запах. Мальчики, одетые в пальтишки, на голове — фуражки, топали по дороге, неся в узелках приготовленные для освящения куличи, их еще называют пасхами, и крашеные яйца. Нести было нетяжело. Только у матери Васьки Изварова кулич получился не совсем удачный, и она не могла снять его со сковороды, не повредив. Так и дала сыну на тяжелой, из чугуна отлитой сковороде, завернув в платок. Ваське помогали нести все ребята. Когда подошли к Красному селу, сумерки сгустились. Постояли на мосту через реку, глядя на воду. Не вошедшая в свои берега река стремительно несла воды. Ниже по течению на реке стояла мельница, называемая Бубнихой, и туда из Доброва ездили молоть хлеб. Мельница едва угадывалась в темноте. Снаружи церковь освещалась лампочкой под металлическим абажуром, слегка скрипевшим на ветру. Народ стоял внутри церкви, на паперти и на улице. Мальчики немного оробели и растерялись, увидев столько молящихся. Их заметила старуха. — Ах, какие молодцы! — умилилась она и всплеснула руками. — Пришли Богу помолиться, поклониться. Идите, ребята, потихоньку в церковь. Не бойтесь, вас не стопчут. Увидите вдоль иконостаса куличи, туда и ставьте свои. Батюшка окропит их святой водой. Запомните, куда поставили. Никто их не возьмет. Тимка — первый, за ним — Мишка, за Мишкой — Васька, последним — Гришка вошли в густую толпу и стали потихоньку пробираться, не забыв снять фуражки. На них косились, но, видя, что мальчики идут по весьма важному делу — ставить для освящения куличи,- расступались, пропуская вперед. Подошли к самому иконостасу, вдоль которого стояли сотни куличей, и поставили свои. Причем Васькин кулич сильно брякнулся сковородой о кафельный пол, так, что все с недоумением оглянулись. Мальчики стояли в церкви, освещенной множеством свечей, молились и в то же время разглядывали красивое убранство. — Скоро ударят, — зашептались вокруг, и они поняли, что зазвонят в колокола. До страсти захотелось подняться на колокольню, и они с большим трудом: молящихся в церкви прибавилось — проделали путь назад. Побывав в такой огромной толпе, мальчики осмелели и уже ничего не боялись, готовые отправиться хоть на край света. Одноногий звонарь — другая нога вытесана из деревяшки — отомкнул дверь, ведущую на колокольню. Рядом, сталкиваясь плечами, стояли четверо ребятишек, не смея попросить его взять их на колокольню. На лицах — мольба. Звонарь понял настроение мальчиков: — Поглядеть хотите, как звонят? Ладно, ребята, пошли. Только не упадите. Какое там упасть! Кошками карабкались они по крутой шаткой лестнице вслед за звонарем, который задерживал их. Звонарь поднимался медленно, ставил на ступеньку вначале свою ногу, потом подтягивал деревянную. Наконец поднялись на последнюю площадку к самым колоколам. У мальчиков дух захватило и внизу живота защемило от страха. На такую высоту им еще не доводилось забираться. По деревьям они лазили, как обезьяны, но колокольня была раза в полтора-два выше самого большого дерева. Жаль только, что в темноте они немногое могли разглядеть. Внизу — земля, видны стоявшие близко к церкви избы и больше ничего. На восток за лесом их деревня Доброво, но ее и днем отсюда не увидишь. Помолившись, звонарь ухватился за веревку и ударил в главный колокол, такой огромный, что нельзя представить, как его затаскивали сюда. От гула дрогнула грудь и заложило уши. Звонарь нанизал на каждый палец правой руки веревки, шедшие от малых колокольцев, и вызванивал ими, а левой рукой управлял большим колоколом. Торжественная и радостная музыка лилась с колокольни над всей округой, и, наверное, ее слышали в Доброве. Мальчики поспешили вниз, потому что народ из церкви выходил. Начинался крестный ход. Вместе со всеми они обошли церковь и снова оказались внутри. — Христос воскресе! — возглашал старый священник отец Пафнутий. — Воистину воскресе! — с радостью отзывались люди. Голоса мальчиков тоже звенели в общем хоре. Под утро ребят сморил сон. Сев на лавку в северном приделе под картиной «Иисус Христос в гостях у Марфы и Марии» и склонив головы друг к другу, дружно уснули. Их не будили, пусть поспят — дети еще. Проснулись, когда служба завершалась. Забеспокоились о своих куличах. Но они были на месте. Разобрав куличи, отправились назад в свою деревню Доброво. Есть им что порассказать дома, особенно как лазили с одноногим звонарем на колокольню. Они чувствовали себя бывалыми путешественниками, будто побывали не в селе Красном за шесть километров от дома, а в самой Палестине. Пока шли от бурлящей реки по пологому склону холма вверх, из-за леса выглянуло солнце. Оно было не таким, как в обычные дни, а переливалось всеми цветами. Ребята глядели на него и кричали: — Солнце играет! Солнце играет! Так происходит каждый раз в величайший из всех праздников — Пасху.
