Нелегко добраться из Мышкина до села Зна-менского. Находится оно уже в Угличском районе, на берегу речушки Кадки. Вдруг открывается пологая возвышенность, как будто бы упирающаяся прямо в бесприютное небо. Долго идешь по ней вверх, к обезглавленному, одинокому храму восемнадцатого века. За спиной остатки старого парка, не сразу различишь в зарослях барский дом с зияющими пустотой окнами.
Давно уже Знаменское обезлюдело, жителей здесь можно пересчитать по пальцам. В годы, предшествующие недавнему юбилею — 200-летию со дня рождения великого лирика Федора Тютчева, — места здешние обрели известность не только среди мышкинских и угличских краеведов. Не раз побывали здесь тютчеведы из столицы и других городов. Выпущены об этом уголке области книги, появились публикации в центральной прессе. До революции село входило в состав Мышкинского уезда. Исследователи называют Знаменское «колыбелью рода Тютчевых». Сам Федор Иванович появился на свет в имении Овстуг, что находится теперь в Брянской области. В Знаменском жили его дед и ближайшие родственники. Последним владельцем этой усадьбы был Александр Алексеевич Тютчев, приходившийся великому поэту двоюродным племянником. Когда, проплутав по проселочным дорогам, выберешься к заброшенному дому на заросший берег Кадки, то кажется, что жизнь здесь умерла. Но вот неожиданно именно отсюда, из места, граничащего с вечным покоем, были получены живые вести из прошлого. ВИЗИТКА ОТ ГУБЕРНАТОРА В Мышкине готовились к конференции, посвященной связям дворянского рода Тютчевых с Ярославской землей. Прошла она в середине августа. В районной библиотеке решили подготовить для гостей специальную выставку. Для этого пригласили студентов из Ярославского художественного училища пожить и поработать в Знаменском. Созданные там этюды и должны были дать представление приезжим краеведам о «колыбели рода Тютчевых». Преподаватель Борис Васильевич Бухта также и хороший реставратор. Он решил обмерить старый барский дом, в котором давно никто не живет. Студент Максим Страх, помогавший в этом деле, забрался на чердак и, случайно ковырнув засыпку ногой, увидел плотную картонку. На ней было что-то красиво написано. Спустившись, Максим показал картонку преподавателю. Бухта удивился, а потом рассмеялся: «Да это же визитка ярославского губернатора Бориса Штюрмера!» Борис Владимирович Штюрмер стал также и в правительстве Николая II известной фигурой. Возглавлял Совет министров, министерства внутренних и иностранных дел. В советской историографии его часто именуют «ставленником Григория Распутина и императрицы Александры Федоровны». Похоже, Штюрмер был хорошим знакомым владельца Знаменского. Ведь Александр Алексеевич Тютчев не рядовой помещик, а предводитель мышкинского дворянства. Штюрмер — крестный отец одной из дочерей Тютчева, Татьяны. Позднее, когда все находки были разобраны и очищены от грязи, мышкинцы нашли еще два письма Штюрмера и черновики писем к нему Александра Алексеевича. В первом Тютчев поздравляет губернатора, говоря современным языком, с инаугурацией, в другом — с повышением, когда Борис Владимирович был назначен министром. А Штюрмер, как выяснилось, писал Тютчеву о вопросах злободневных, которые и сейчас не сняты с повестки дня в сельской глубинке. Например, о развитии льноводства и о том, как обеспечить село нормальной питьевой водой, используя артезианские скважины. МИЛАЯ ВАССА Осторожно разгребая труху засыпки, юные художники и зрелые краеведы стали искать на чердаке новые документы. И те появились из небытия. Целые листы и клочки бумаги. На одном клочке четким, крупным почерком было выведено: «Милая Васса!» Васса Евсеевна — это супруга владельца Знаменского. В Мышкине устные рассказы о их романтической любви приходилось слышать от старых учителей вплоть до шестидесятых годов. Тут нелишне вспомнить, что в своих стихах Федор Иванович называл любовь роковой страстью, близкой к самоубийству. Сын поэта, тоже Федор, оставил воспоминания о том, что для его отца женщины «были божеством», «он всю жизнь увлекался ими и имел сказочный успех». К тому же «натура Федора Ивановича была именно такова, что он мог искренно и глубоко любить, со всем жаром своего поэтического сердца, и не только одну женщину после другой, но и даже одновременно…» Похожее отношение к любви и обожание женщины находим мы и в жизни Александра Алексеевича Тютчева. В 1891 году, когда ему было уже 46, он связал свою судьбу с девушкой простого происхождения — Асей Малининой. Ей было 17 лет. Об этом сохранилось много преданий. Говорят, ее даже прятали от барина. Но он случайно встретил Асю, когда та возвращалась из леса с ягодами. И сразу же влюбился. Она была дочерью экономки, даже ходили темные слухи, что отец ее — сам старый барин Алексей Николаевич. Потом она получила хорошее домашнее образование. Красавица Васса имела большой успех на дворянских балах в Мышкине. Александр Алексеевич умер в январе 1906 года. Недолго прохворав, скончался он в Мышкине в возрасте шестидесяти лет. Последний приют нашел в родовой усыпальнице своей усадьбы. После его смерти Васса, оставшаяся беременной, родила четвертого ребенка, сына Николая. Жить с детьми переехала в Новгород, в Знаменское наезжала лишь в летние месяцы, как на дачу. В 1918 году усадьба была отобрана новой властью. По устным рассказам старожилов, вскоре бывшая помещица умерла в Мышкине. Упала в дождливый осенний вечер от какого-то приступа прямо на улице. Ее подняли, она успела прошептать: «Я Васса Тютчева!» Любопытно, что с разными бумагами на чердаке нашли даже коробочку пудры. Может, ею и пользовалась барышня-крестьянка из усадьбы. Пудра вся почернела, ей чуть ли не сто лет. ОНА РВАЛА БУМАГИ После того как студенты уже уехали из Знаменского, известный местный краевед еще раз обследовал заброшенную усадьбу. По Кадке прошел ураган и повалил старые деревья, одно из них упало прямо на крышу барского дома. Пришлось его распиливать и убирать. Во время работы наткнулись на птичьи гнезда, для которых пернатые использовали бумагу с характерными бурыми чернилами. Это тоже, как оказалось, документы из архива Александра Тютчева. Он был заметной фигурой в здешних краях, 23 года возглавлял земство и столько же лет служил предводителем мышкинского дворянства. По его инициативе, как теперь выяснено, открыто на рубеже веков более двух десятков школ, несколько библиотек, построена одна из старейших больниц района — в отдаленном от райцентра селе Рождествене. На прошедшей конференции я узнал, что в Мышкине будут хлопотать о том, чтобы этой больнице присвоить имя Тютчева. Кстати, она всегда была на хорошем счету в округе. Земец Тютчев знал толк в сельском хозяйстве. Он помогал крестьянам обзаводиться элитными породами скота и агрокультур, выписывал новую сельхозтехнику. Во время прошедшей конференции на выставке были представлены наиболее интересные документы из архива, найденного в Знаменском. Всего удалось выкопать на чердаке около шестидесяти разных бумаг. Некоторые из них разорваны. Вероятно, документы эти по какой-то причине пытались уничтожить. Об этом говорят семейные письма с характерными надрывами. Скорее всего, сделала это сама Тютчева. Случилось это, вероятно, после революции, когда резко изменилась судьба «милой Вассы», или «бывшей помещицы», как ее стала называть новая власть. Прощаясь со Знаменским, она разбирала личные бумаги, рвала их, потом, не успев сжечь все, вынесла и захоронила на чердаке. Письма, пришедшие к нам из прошлого, не опоздали. Весть о них сразу же попала в прессу. В одной газете по ошибке появилось сообщение, что найден архив самого поэта Федора Ивановича Тютчева. Но пока среди этих находок, как мы узнали, каких-либо бумаг, написанных рукой великого лирика, не обнаружено.
