«Путин — это траур каждый день!», «Патрушева — рядовым в Чечню!» — такими кричащими транспарантами был украшен несанкционированный митинг у стен Ярославского управления ФСБ, прошедший в последний день траура по погибшим в Беслане 7 сентября.
Собрались всего два десятка активистов, больше на узкой площадке, как уверяли организаторы, не разместилось бы. Они привлекли внимание не только проезжавших мимо по Советской улице водителей, но и нескольких нарядов милиции. А во дворе за углом, как говорил Семен Семеныч Горбунков в «Бриллиантовой руке», на всякий пожарный случай притаился в ожидании автобус с омоновцами. В прокатившихся черным шаром по России терактах люди с красными знаменами обвинили руководство России в целом и ФСБ в частности. Немало красноречивых обвинений в свой адрес зафиксировали операторы-фээсбэшники, снимавшие происходящее на пленку из окон управления. Досталось на орехи силовикам и от молодежи, и от представителей старшего поколения, которые готовы обвинить в отмене льгот кого угодно, связанного с властью. За то, что МВД, ФСБ и Мин-обороны зевнули подготовку к терактам, было предложено сорвать с их руководителей погоны. И причины, по которым произошедшее стало возможным, митингующие готовы видеть скорее не в международном терроризме, а в антинародном курсе, который проводит руководство России. Отдельные требования национал-большевиков и коммунистов, организовавших выступление, в общем-то не лишены смысла. Как-то: возвращение смертной казни за терроризм и тяжкие злодеяния или привлечение к уголовной ответственности должностных лиц, виновных в возникновении чрезвычайных ситуаций в России. В остальном же желаемые манифестантами изменения граничат с утопией. В самом деле, отставка всенародно избранного президента в такой тяжелый и опасный момент, как сейчас, вряд ли может привнести в жизнь россиян положительные изменения, а свобода, которой добиваются коммунисты и национал-большевики для политзаключенных, думаю, должна касаться далеко не всех «политических». P.S. Вмешательства ОМОНа не потребовалось. В шесть вечера митингующие мирно разошлись, вручив свое обращение дежурному на вахте ярославской ФСБ.
