Якина на кол посадить, а уж опосля-а-а!.. Невероятно, но эта известная фраза из фильма «Иван Васильевич меняет профессию» стала примером для 65-летнего жителя деревни Бардуково Ярославского района. Пересмотрев любимую киноленту, Валентин Григорьев решил посадить на кол своего приятеля, задолжавшего ему триста рублей и две бутылки водки.
Казалось бы, канули в Лету страшные казни и пытки, применявшиеся на Руси в стародавние времена. Ан нет! Не истрепалась веками народная память, не уничтожен прогрессом исторический опыт! Особенно в малонаселенных полузаброшенных деревнях, где последними шедеврами цивилизации стали лампочка Ильича, газ из больших привозных баллонов и черно-белый телевизор «Березка», показывающий только после мощного удара кулаком. 23 июня этого года в одном из таких населенных пунктов и произошла удивительная история, о которой вот уже несколько месяцев судачат бабушки на завалинках. С первого взгляда жителя деревни Бардуково Валентина Григорьева иначе как голью перекатной не назовешь. Рваная фуфайка, дырявые тренировочные штаны, купленные, наверное, еще при царе Горохе, и валенки на босу ногу круглый год. Портрет, прямо скажем, колоритный, вызывающий одновременно сочувствие и приступ тошноты от отвращения. Однако в местных краях 65-летний Валентин Николаевич считается человеком зажиточным. Еще бы! Ведь у него в избенке — единственный на всю деревню цветной телевизор и видеомагнитофон. Причем хорошо работающие. Так что посмотреть новости и видеофильмы к Григорьеву приходит все бардуковское население: соседка баба Нина, ее подруга Любовь Майкова да несколько мужичков, еще не успевших отчалить на постоянное жительство в город. Заходил до поры до времени к Григорьеву и его приятель Иван Паконышев. Как-то в один из теплых июньских деньков Ваня заявился к Валентину и попросил дать в долг триста рублей. Дескать, день рождения у сеструхи, надо подарок купить, а заработанные на совхозных угодьях деньги давно пропиты. Должок Паконышев обещал вернуть через два дня, как только получит аванс. А за услугу поклялся проставиться дорогому приятелю еще и двумя бутылками водки. — Ты не дрейфь, я деньги отдам. Да еще посидим с тобой как люди, выпьем за жизнь и поговорим, — клялся Иван. Но прошла неделя, а за ней еще одна, а про обещанные «бабки» Паконышев даже и не заикался. 20 июня Григорьев напомнил кредитору о выпрошенных им деньгах. Ваня поклялся вернуть должок на следующее утро. Однако слово опять не сдержал. Мало того, целый день скрывался и обходил избу Григорьева стороной. Поняв, что мирными путями триста рэ с Ивана не стрясти, Валентин рассвирепел и решил ступить на тропу войны. О начале боевых действий по роковому совпадению мужик объявил 22 июня. Именно в этот день он подшофе завалился к Паконышеву и крепко набил ему физиономию. — Отдавай деньги или вообще убью! — орал на Ивана взбешенный Валентин. Изрядно потрепанный Паконышев вновь побожился, что вернет должок утром. Выпустивший пары Григорьев согласился еще ночку подождать. Временно примирившись, мужики хлебнули водочки и пошли к Валентину смотреть видак. Чтобы поднять настроение, Григорьев поставил кассету с любимой комедией «Иван Васильевич меняет профессию»… А наутро протрезвевший Паконышев вдруг заявил, что о долге и слышать не хочет и никаких денег Григорьеву не вернет. Ошарашенный сим признанием Валентин так озверел, что решил сию же минуту расправиться с обнаглевшим приятелем. Но как? В мужицкой памяти всплыли кадры из вчерашнего фильма. — Пошли-ка во двор, — приказал он Ивану, который после вечерней попойки еле ноги передвигал. — Что ты хочешь со мной сделать? — перепугался Паконышев. — Сейчас увидишь!.. Подыскав во дворе подходящую палку, Григорьев топором вбил ее в землю у забора. А потом силой выволок из дома Паконышева. — Давай, гад, снимай штаны и садись на кол! — заявил Валентин. Шокированный Иван отрицательно замотал головой. Тогда Григорьев принес из сарая старое ружье и наставил его на Паконышева: — Или ты сядешь, или… Понимая всю тягость ситуации, Иван расстегнул брюки и с кряхтеньем опустился голой задницей на палку. — Ты глубже, глубже садись, — давил на его плечи Григорьев, — прочувствуй свою вину-то! Ударив пару раз для острастки Ивана по морде, Валентин привязал его спиной к забору, а сам ушел в дом. Освободил своего пленника Григорьев лишь тогда, когда тот стал по-бабьи лить слезы и дико заорал от боли. А по его ногам потекла кровь… На колу Паконышеву пришлось просидеть два с лишним часа. Но, что самое интересное, ни после пытки, ни через неделю должок Григорьеву он так и не вернул. А спустя месяц заявился в Ярославский районный суд и подал иск на своего мучителя. Теперь Паконышев требует привлечь Григорьева к уголовной ответственности. Да еще и взыскать с палача двести пятьдесят тысяч рублей за нанесенный физический вред. А в качестве моральной компенсации — ту самую кассету с советской комедией, которая послужила примером для ужасной пытки. На снимке: посаженный на кол Иван Паконышев.
