В воскресенье в пять часов дня второкурсница переславского ПУ N 6 Екатерина Максимова вместе со своей закадычной подругой Ольгой Анфимовой подошла к 30-метровой конструкции, именуемой на языке специалистов бетоносмесительным узлом завода ЖБК, а на языке подростков — вышкой.
Сняла с себя куртку, часы, поменяла кепку на бандану и пошла по эстакаде наверх. «Засекай время!» — крикнула она и смело шагнула внутрь бетонного истукана, чтобы спустя несколько минут с отвагой во взоре предстать перед глазами подруги. В тот момент она еще не знала, что днем раньше вышка уже сбросила с себя семиклассника коррекционной школы-интерната Евгения Моисеева, и его бездыханное тело до сих пор лежит у ее стен. Надо сказать, что на этот недостроенный и никем не охраняемый промышленный объект на окраине города, купленный три года назад московской фирмой «Мосинвест», подростков тянуло как магнитом. Группами и поодиночке, с гитарой за спиной и пивом в руках они поднимались на вершину вышки и горланили песни, демонстрируя всему свету свой несусветный пофигизм и отвагу. — Здесь постоянно крутится молодежь. Причем не только из Переславля. Приезжают даже из других городов. В прошлом году один парень уже срывался вниз. Мы, конечно, периодически гоняем их отсюда. Но толку от этого чуть, — говорит генеральный директор ЖБК Владимир Митинский. Катя впервые пришла сюда лет шесть назад. Вместе со старшим братом и его приятелями. И с завистью смотрела на удаль и лихость пацанов, смело штурмующих переславский форт Бояр. Но повторить их подвиги не решалась. И лишь в этом году в ней заговорила неудержимая тяга к экстриму. Кровь будущего повара-кондитера требовала адреналина. И все лето втайне от родителей она пропадала на вышке. В это воскресенье она впервые решила спуститься с нее на скорость. Но сделала лишь несколько шагов вниз, как на одном из выступов, торчащих в стене, у нее неожиданно закружилась голова. Днем раньше, в субботу, она здесь же неосторожно ударилась головой о железку. И теперь девчонка лишь успела почувствовать, как слабеют руки и ее стало стремительно уносить вниз… Ей повезло — падение с двадцатиметровой высоты остановили доски, лежащие поверх одного из бункеров. На двух соседних таких досок не было. А в это время Ольга, честно прождав подругу около часа, вернулась домой. «Может, Катька уже давно дома чай пьет и надо мной смеется», — мелькнуло в ее голове. Но Катерины дома не было. Не пришла она и через два часа. И стало ясно — случилась беда. Уже начало смеркаться, когда вместе с Катиной матерью Ольга Анфимова вновь пришла на пустынную окраину города, к заводу ЖБК. Здесь уже стояли милицейский «уазик» и машина «скорой помощи». — Подросток погиб, — донеслось до материнских ушей, и у бедной женщины едва не остановилось сердце. Но подростком оказался 13-летний Женя Моисеев. В субботу он отправился из дома к бабушке в пригородное село Большая Брембола. И путь его лежал мимо злополучного бетоносмесительного узла. А какой спортивный и отчаянный тинэйджер способен пройти мимо нее равнодушно? — И моя дочь должна быть здесь! — бросилась к милиционерам мать. А спустя несколько минут до нее откуда-то изнутри шахты донесся тихий стон: «Мама». — Когда я очнулась, кругом была темнота и кто-то страшно матерился. А потом слышу: «Есть здесь кто-нибудь?» Я успела ответить: «Я здесь» — и опять потеряла сознание. Очнулась уже в машине «скорой помощи», — говорит Катя. Сегодня симпатичная ясноглазая девчонка лежит в травматологическом отделении больницы. Встать не может. Растяжение связок и сотрясение мозга. — А еще раз полезешь в эту железобетонную дуру? — спрашиваю ее. — Нет, — твердо отвечает Катя, а через секунду уже с меньшей решимостью добавляет: — А вообще-то не знаю.







