В конце сентября почти по всем центральным СМИ и в мировой печати прошло сообщение об уникальной операции, сделанной в Москве в Научном центре хирургии РАМН. Впервые в России при пересадке почки донор был старше реципиента ровно на 48 лет. Прежде подобные операции делались лишь в США.
НО ДАЛЕКО не во всех СМИ сказали, что уникальная операция была сделана маленькому жителю Ярославля, пятилетнему Илье Бертову. А донором стала его 53-летняя бабушка, тоже ярославна, Альбина Михайловна Арсемова, проживающая в Дубках. Операция прошла успешно, и спустя две недели, как и положено, бабушка была выписана домой. Почти сразу по ее возвращении мы встретились с Альбиной Михайловной у нее дома в Дубках. Пятилетний Илья с мамой, разумеется, остались еще в Москве, в институте. И хотя почка бабушки, к изумлению многих, сразу же начала функционировать в организме мальчика, процесс восстановления ребенка требует и времени, и врачебного наблюдения, и дорогостоящих лекарств. — Страшно было, если честно, Альбина Михайловна? — с порога спросила я. Красивая, изящная женщина улыбнулась: — Совсем не страшно, я же сознательно на это шла, настраивалась. И очень рада, что у нас с внуком оказалась совместимость и моя почка подошла. У нас ведь другого выхода не было. КОГДА ИЛЬЮ КРЕСТИЛИ, ТРИ РАЗА ГАСЛА СВЕЧА Илья родился совершенно здоровым ребенком у молодых, любящих друг друга родителей. И ничто не предвещало беды. Когда Илье исполнился год, именно бабушка со стороны матери Альбина Михайловна почему-то настояла, чтобы ребенка отвезли в 3-ю детскую больницу и сделали полное обследование. Может быть, что-то чувствовала? А может, просто житейская мудрость и профессиональный опыт — по первому образованию Альбина Михайловна педагог детского дошкольного учреждения. После обследования на новейшей аппаратуре врачи дали заключение: ребенок здоров и оснований для беспокойства нет. Был еще один момент, настороживший бабушку. Когда крестили Илью в церкви, три раза гасла свеча. Первый раз, когда свеча погасла, у бабушки, державшей малыша, вдруг мелькнула мысль: не жилец. Откуда? Почему? Это она потом уже узнала, что есть приметы: если во время крещения волосики ребенка тонут с воском или гаснут свечи, не все ладно будет с ребенком. Бабушка Альбина Михайловна является и крестной Ильи, так как из всех пришедших в церковь крестить ребенка она одна оказалась крещеной. Года в полтора мальчик пошел в ясли. Илье отметили два года, и ровно месяц спустя после дня рождения из яслей его привели с обычным для детей расстройством кишечника. По-научному, у ребенка началась диарея. Вызванный врач ничего cтрашного не обнаружил и сказал, что можно ребенка госпитализировать, а можно и дома оставить. Родители, разумеется, выбрали второй вариант. На следующий день бабушка, придя с работы, заметила, что Илья отекает, и стала требовать, чтобы дочь немедленно вызвала «скорую». Дочка Валя, а родила она Илью в 21 год, удивилась: но ведь врач же вчера сказал, что ничего страшного?! Но «скорую» вызвали. Страшное оказалось впереди. В больнице ребенку поставили диагноз, прозвучавший как приговор: тяжелая почечная недостаточность. Состояние ухудшалось с каждым днем. Илью повезли в больницу в Москву, хотя до этого шесть лет Москва не принимала детей из Ярославля. Всю дорогу из Ярославля до детской клинической больницы Святого Владимира мама держала Илью на руках, со страхом и надеждой поглядывая на врача-реаниматолога: малыш мог умереть в любую секунду. Уже в Москве почки отказали совсем. Единственный вариант спасения — пересадка почки. Но надо было ждать несколько лет, в таком малом возрасте невозможно перенести столь сложную операцию. — Илья был в реанимации, и нас к нему не пускали. Мы лишь сдавали кровь, которая нужна была нашему малышу, — говорит Альбина Михайловна. Сначала сдал отец, потом я. Моя подошла идеально. И когда меня пустили к Илье, я пережила настоящий шок: лежал не Илюша, а буквально косточки и большая голова на фоне исхудавшего тельца. Но после вливания моей плазмы дела пошли на поправку. На время, до операции, нас отпустили домой в Ярославль. ХОЖДЕНИЕ ПО АДУ Легко сказать, подождать года три до операции по пересадке почки! Мама Ильи каждые два часа делала сеансы перинатального диализа — вливания раствора, чтобы органы и ткани не атрофировались. Еще была слабая надежда, что почки заработают, поскольку в младенческом возрасте восстановление органов возможно. Увы! Чуда не произошло. Но сначала надо было решить жилищный вопрос: семья мальчика жила в квартире родителей отца, в «двушке», где в общей сложности ютились восемь человек. Все попытки получить отдельное жилье или ссуду на жилье успехом не увенчались. А денег на первоначальное лечение было истрачено очень много. Начальники и чиновники отвечали примерно так: зачем рожать больных и уродов? Зачем было делать дорогую операцию, если у вас нет возможности выходить ребенка после операции?! Мешки, с которыми ходил мальчик и днем и ночью для перинатального диализа, стоили в месяц 50 тысяч рублей. Первым помог губернатор области Анатолий Иванович Лисицын, за что ему родные Ильи бесконечно благодарны. А потом уже откликнулась и мэрия Ярославля. Но некоторые чиновники от здравоохранения отвечали матери Ильи, что она хочет весь бюджет забрать на своего больного ребенка, а еще, мол, и не ясно, чем все закончится. Писать о том, что испытывала в такие моменты молодая мама, вряд ли стоит. Но Валентина была непреклонна и настойчива: ребенка надо спасать. С одной стороны, ей очень помогал муж Володя, был ее надежным плечом. Стоит заметить, что очень часто мужья уходят из семьи, где тяжело больной ребенок. Володя, напротив, взялся работать с утроенной энергией, давая максимальную возможность жене заниматься сыном. С другой стороны, у Вали энергичная, настойчивая бабушка. Наконец молодым удалось решить квартирный вопрос: Альбина Михайловна убедила свою маму продать квартиру и переехать к ней. Сейчас они так вдвоем и живут в Дубках. Володя с Валей взяли ссуду под уже имеющиеся деньги и купили однокомнатную квартиру в Ярославле. В Дубках из-за плохой телефонной связи, большого расстояния от города жить было нельзя: вдруг «скорая» не успеет?! Однокомнатную квартиру муж обставил современной техникой, чтобы у Вали как можно больше времени было на ребенка. А в отдельной квартире Илью было легче уберечь от всяких инфекций. Ведь то, что у здорового ребенка вызывает насморк, может обернуться трагедией для больного. Более того, бабушка настояла, чтобы ребенка водили на занятия в детский садик. Илья не должен был отставать от сверстников ни в психологическом, ни в каком ином развитии. В садике ребенка оставлять, конечно, было нельзя — вдруг толкнут или заденут, но на занятия он ходил с удовольствием. Освоил компьютер и до сих пор не понимает, почему бабушка не может научиться писать на компьютере письма — ведь для этого, говорит Илья, нужно всего лишь алфавит выучить. А по ночам Илья кричал от боли. Днем его отвлекали от сильной боли компьютерные «стрелялки». Если бы у нас были награды — ордена или медали — за выхаживание больных детей, за воспитание больных детей полноценными, всем близким родственникам Ильи такие награды непременно нужно было бы дать. И как смеют чиновники бросать фразы типа: и зачем вам это надо? Родите другого! Если у вас нет денег, зачем такие дорогие операции делаете? С фотографии улыбается доброжелательный, жизнелюбивый мальчик, смотрит широко открытыми глазами на мир. Альбина Михайловна тяжело вздыхает: — Больной ребенок в нашем обществе никому не нужен. Могу утешить ее только одним, что и здоровые дети в нашем государстве тоже никому не нужны. Кроме родителей и близких. Конечно, встречаются исключения и среди чиновников. А когда семья начала собирать 150 тысяч рублей на операцию, первой откликнулась фирма «Атрус» и, к изумлению родных, перечислила 50 тысяч рублей. Причем ни знакомых, ни родных в этой фирме не работает. ЛЮДИ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ Особую благодарность Альбина Михайловна испытывает к людям в белых халатах. Особенно к хирургу, руководителю отделения Научного центра хирургии РАМН Михаилу Михайловичу Каабак. Он целые сутки не спал вместе с пациентами. Первой в операционную увезли Альбину Михайловну, а потом уже Илью. Операция пятилетнему ребенку длилась восемь часов. А 53-летняя бабушка, отдавшая любимому внуку почку, уже через сутки встала и начала ухаживать за Ильей. Как сказал Михаил Каабак, проходивший стажировку в США, именно в Америке впервые начали практиковать брать в доноры родственников старшего поколения, бабушку или дедушку, разумеется, совместимых с пациентом. Дело в том, что независимо от возраста донора почка живет в новом организме не более 20 лет. А потом требуется новая трансплантация. А если у пациента уже не будет совместимых родственников? Возможно, это и стало одной из причин, по которой была выбрана в доноры бабушка, а не папа Ильи, также предлагавший свою почку сыну. И родные, и врачи надеются, что самое страшное уже позади. А впереди длительное лечение и снова борьба за полноценную жизнь горячо любимого Илюши. Если у вас есть желание и возможность помочь Илье и его родным, обращайтесь к бабушке Альбине Михайловне Арсемовой по телефону: 66-02-26.







