17 ноября. Автобус «Ярославль — Некрасовское» катит по отполированной шинами трассе, а его пассажиры наблюдают за мелькающими за окнами в одночасье преобразившимися родными пейзажами. И это чудо — первый снег.
Вот осталась позади стайка маленьких елочек с наманикюренными изморозью краешками мохнатых лапок. Снежком подернуты самые кончики их колючих пальчиков. От ослепительной белизны свежей пороши зелень этих деревьев кажется глубже и сочнее. Рядом небольшое болотце. Как летом ряской, покрылось оно сейчас густой снежной крошкой с островками ледяной слюды, хрупкой и ломкой. А чисто припудренные бережки крохотной извилистой речки, которой какой-то наш пращур-шутник дал громкое название Великая, оттеняют темноту ее вод. Крыши пролетающих мимо сельских домиков, прежде разноцветные: синие, зеленые, коричневые — перекрашены ночным снегопадом в один — белый… И, думается, надолго теперь, до первой оттепели. Люди на остановках зябко прячут шеи свои в воротники, дыхание их курится дымком. Они торопливо втискиваются в теплый автобус, оставляя на белом полотне первого снега первые в этом году следы. А по первоследу за ними тихо-тихо, совершенно бесшумно в край наш прокралась зима…
