Еврей российского разлива

Я не люблю любую власть,Я с каждой не в ладу.Но я, покуда есть, что класть,На каждую кладу…

В МИНУВШЕЕ воскресенье в Ярославле выступал известный поэт, а по совместительству мастер ненормативной лексики Игорь Губерман. В Городском концертном зале — аншлаг, и те, кому не хватило мест, чтобы послушать «еврея российского разлива», стояли в проходах. Большинство предусмотрительно пришло с увесистыми томами Губермана, меньшинство могло купить свежее издание «гариков» тут же, не отходя от гардероба, и неудивительно, что в антракте за автографами поэта выстроилась очередь длиннее, чем в Мавзолей. Игорь Губерман, по его собственному признанию, ездит по городам, как девушка по вызову. И когда пригласили в Ярославль — приехал в Ярославль. Это его первое выступление в нашем городе. А вообще, 2004 год писатель считает трижды юбилейным: 25 лет как посадили, 20 — как выпустили и 15 — на сцене. На предваряющие выступление вопросы журналиста «Золотого кольца» поэт, естественно, отвечал в свойственной ему юмористической манере. — Игорь Миронович, где удалось побывать после концертов в Москве? — После Москвы я был уже в куче городов. Был в Питере, в Волгограде, Краснодаре… — Какое впечатление от Ярославля? — Меня, как во всех древних городах, поразило обилие домов, которые советская власть, к большому счастью, не успела сломать. — Но если дело дошло до концертных выступлений, то, значит, литературой уже трудно кормиться? — Вообще невозможно. — Но вас же хорошо издают в России, выходит много ваших книг. — Только платят очень мало. Издатели как были, так и есть жулики. Я знаю писателей, которые кормятся литературным трудом, но при этом и выступают тоже. — На что же вы тогда существуете? — В Израиле каждому мужчине, кто достиг шестидесяти пяти лет, независимо от того, какую пользу он принес промышленности или сельскому хозяйству, платят пособие. Это очень гуманно. Я вообще считаю, что критерий качества страны — это помощь старикам, больным и инвалидам. По этим критериям Россия, наверное, стоит на сто пятидесятом месте, если не на двухсотом, а Израиль — на десятом. У нас всем старикам выплачивается пособие. Но я живу еще и за счет своих выступлений. — В России? — Нет, конечно. Я в России очень редко выступаю. Я в Америку езжу на гастроли, в Германию езжу на гастроли, в Австралии был несколько раз. По Европе ездил выступать довольно много. Везде сейчас дикое количество россиян. Могу как пример привести Швейцарию, где у меня только что было шесть выступлений. Везде я выступаю только на русском языке. — Оправдались ли ваши надежды, когда вы выехали в Израиль? — А у меня никаких надежд не было, мне хотелось уехать. Это разные вещи. Я уезжал без всяких надежд, упований, мечтаний и планов. Просто хотелось уехать. Одну жизнь отжил, а тут Господь Бог предложил отжить еще одну жизнь — другую. И вообще, любое путешествие — это приглашение на танцы от Господа Бога. Я это так расценивал. И мы уехали. А куда именно уезжать, у нас с женой не было никаких проблем. Мы полагали, что русский еврей может жить только в Израиле или России. И потом это оправдалось. — А где вы живете в Израиле? — Я живу в Иерусалиме. — Сейчас там стало спокойнее? — Вы же знаете, как там спокойно: от взрыва до взрыва очень спокойно. — Чем сейчас занимаются ваши дети? — Они живут около нас. Дочка взрослая, тридцать восемь лет — у нее двое детей. Сын — программист. — А ваш брат все еще живет в России? — Брат живет в России, он уже тридцать лет работает на Кольском полуострове, он академик. — Он к вам не собирается поехать? — Нет, не собирается. Был два или три раза в гостях. — В ваших четверостишиях достаточное внимание уделяется выпивке, а как вы сами сейчас относитесь к этому делу? — Очень хорошо, спасибо. — Что предпочитаете? — Последние годы что-то больше виски пью, но и водку пью с прежним наслаждением. Полюбил виски, меньше стал пить коньяк. — Несмотря на седьмой десяток, вы всегда в форме? — Готов сразиться… — Кого из писателей вы читаете? — Я сейчас купил новый роман Пелевина, которого вообще очень люблю, и вот сейчас буду читать обязательно. А вообще, я очень Акунина люблю, Людмилу Улицкую… — А из сатириков? — Пожалуй, Игорь Иртеньев очень талантливый поэт. Вот его я очень люблю. — А как относитесь к своим подражателям? — Я же придумал своим четверостишиям название «гарики», а сейчас появились сотни графоманов, сотни «юриков», «васиков», «витиков», «митяйчиков». Одна баба вот такой том «ириков» издала. — И последний вопрос: куда отправитесь после Ярославля? — Сейчас вернусь в Москву, денек попьянствую и поеду в Нижний Новгород. Автограф читателям «Золотого кольца» Игорь Миронович написал вне очереди.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page