С 1 января новый закон о монетизации льгот вступил в действие. И в редакцию пошли письма от наших читателей.Не перестают кричать по радио и телевидению о льготах ветеранов войны, работников тыла, репрессированных. А про сирот войны начисто забыли. А ведь мы оказались самыми крайними в этой войне.
Пенсии у нас самые маленькие, кто ушел до 1992 года. Почему? Да потому, что зарплата у нас была тогда маленькая, хотя по тем деньгам мы были не бедные, а почему-то деньги проиндексировали на гроши. Работа у нас, сирот войны, была самая грязная и дешевая, учить нас некому было. У нас отцы погибли на фронтах. Нет, мы не против, чтобы ветераны войны получали большие прибавки за свои заслуги. Мы против того, что нас забыли. И надо еще разобраться, кто действительно воевал и рисковал жизнью за Родину, а кто отсиделся, а теперь требует больших компенсаций. И вообще, чем дальше война, тем появляются все больше ветеранов. Непонятно почему. А инвалидность многие участники получили уже в мирной жизни, дома, иные по пьянке. А все получают как инвалиды войны. Сироты войны с надорванным здоровьем, между прочим, и до 70 лет не доживают. 60 — 65 лет — и уже умер. У нас организмы недополучили того, что требовалось в детстве. Мы ведь, голодая, не могли даже себе милостыню выпросить, если старшие поесть не принесли. Считали это страшным унижением, ведь наши отцы погибли за Родину. Ели мякину да мороженую картошку, потому у всех больные желудки. Тяжело жить, особенно нам, в деревне. Машина дров стоит 1200 рублей, а на зиму и трех машин мало. А еще нужно дрова распилить, расколоть. Но особенно обидно, что нас обидело государство. Мы, сироты войны, росли обделенными вниманием в послевоенное время и сейчас тоже. Ни заботы, ни помощи от государства никакой так и не дождались. Военные сироты Любимского района: Смирновы, Коскины, Заварничевы, Шавновы.







