Александра Федоровна и Евгений Николаевич Егоровы не раз собирались сравнить, у кого наград больше. Но всегда находились более важные дела. В грядущем году будет шестьдесят лет, как они вместе. Все эти годы трудились на совесть, детей вырастили на загляденье, и старость им в радость.
Почти столько же лет искала Александру Федоровну самая первая ее награда — медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.». Уведомление о награде почтальон принес в дом Егоровых в селе Брейтове прошедшей осенью. ПЕРВАЯ ПОМОЩНИЦА Родом она ситская. Родилась в 1919 году в деревне Соболево в крестьянской семье. Крестьянские семьи испокон веков были многодетными. Князевы от прочих не отличались. Но детей губила хвороба — черная оспа и скарлатина. Выжили Шура и ее младший брат Георгий. Детские воспоминания цепкие. Ей запомнилась коллективизация. Приехал в деревню уполномоченный в кожаной тужурке. Собрали сельский сход. Уполномоченный принялся агитировать мужиков и баб вступить в колхоз: — Хватит жить порознь. Коллективная жизнь будет хорошая, — свил он пальцы в кулак. Мать Анастасия Савельевна робко подталкивала отца: — Пойдем, все равно надо в колхоз идти. Федор Фомич упирался. Не видел он в обобществленной жизни толку. И другие мужики сомневались, что польза будет. Уполномоченный краснобайствует, но не действуют уговоры — и все тут. Осерчал уполномоченный. Встал из-за стола да как сгоряча грохнет кулаком, аж стол подпрыгнул: — Не хотите — не надо. Всех вас выселим, на ваше место других заселим. Что делать — гурьбой записались в колхоз. Пришли на двор к Князевым отбирать коров в колхоз. Были у них две буренки. Одну отобрали, другую оставили. Только общего двора для колхозных коров в деревне не было. — Нашу корову, теперь уже колхозную, нам назад привели, да еще двух колхозных коров нам на двор поставили. Вот я с мамой и доила их. Она — две коровы, я — две коровы. Колхозная жизнь медом не показалась. — Мама сметану делала, масло топила. Сдавала все подчистую — ничего не оставляла. На колхозном скотном дворе за Анастасией Савельевной закрепили двенадцать коров. Кто ей первая помощница? Конечно, дочь. — Ой, как вспомнить это все, — Александра Федоровна сделала жест руками, будто отмахнулась от воспоминаний о трудном детстве. — Родители мне учиться до девяти лет не давали — только работа. Но неучем ее родители не оставили: — Отец меня грамоте учил: аз, буки, веди, глаголь, добро — так я всю азбуку выучила. В школе в Базыках она четыре класса окончила, а семилетнее образование получила в Сить-Покровской школе. Далеко пришлось ходить. — Мама сшила для меня сумку: отдел — под еду, отдел — под книжки. Дома уроки делать некогда, пока в школу иду — уроки учу. Из школы домой иду — домашнее задание делаю. Память у меня была хорошая — выручала. После окончания школы-семилетки Шура Князева поехала с подружкой в Мологу. Они поступили в молочно-индустриальный техникум. Сдали экзамены. Устроились на житье. Но учеба была неожиданно прервана. В ту пору создавался Волгострой. Молога и множество сел и деревень на много верст вокруг оказались в зоне затопления. — Прибыл пароход. Увез нас в Углич. Три месяца проучились. Опять нас выселяют: «Поедете в село Великое». Там я и училась четыре года. ПРОХРИПЕЛИ РЕПРОДУКТОРЫ БЕДУ После учебы ее направили в ярославский племрассадник крупного рогатого скота. Встретили там радушно. Под конец беседы директор поинтересовался: — Что же ты не спрашиваешь, какая будет зарплата, есть ли там речка, где будешь работать? — Зачем спрашивать? Вы, наверное, зарплату прибавите, а речку я и сама увижу. Приехала в колхоз. Председатель представил ее членам колхозного правления: — Вот новый специалист. Будьте добры, ее указаниям и требованиям подчиняться. Если в чем-то не согласны — приходите ко мне. Будем разбираться. Так начала Александра Князева работать в колхозе «Новый быт». Хорошо ли работала? — Наша ферма была представлена к показу на ВДНХ в Москве. На выставку доярку отобрали, к нам на ферму приезжал из Москвы корреспондент, фотографировал нас и животных. Все было готово к поездке. И вдруг — война. Александра повзрослела, а ее родители постарели. Здоровье покидало их. — Мама пишет мне, просит: «Дочка, приезжай к нам, нам тяжело». А с работы меня не отпускают. Без спроса не уедешь — строгое время было. Брата Георгия взяли в армию. Старики-родители остались без помощника. Еще настойчивее стали звать дочь к себе. Много раз она к председателю хаживала, пока, наконец, он согласился ее отпустить. Засобиралась в дорогу. Вдруг приходит телеграмма от мамы: «Шура, не приезжай. Георгий ранен. Лежит в Ярославле в госпитале на Красном Перекопе». — Я зашла в палату и не угадала, где мой брат. Он лежал весь забинтованный. И говорить не мог. Из-за ранения в шею Георгий потерял речь — были задеты осколком голосовые связки. Мы с ним объяснялись на бумаге. Два месяца Шура брата выхаживала. Молоко носила. Ее в госпитале узнавали, пропускали безо всяких пропусков. На третий месяц Георгий стал хрипеть слова. Речь помаленьку восстанавливалась. После выписки из госпиталя его признали годным служить в медсанчасти. Он вытаскивал раненых с поля боя. Но долго не навоевал. Был ранен в ногу. Демобилизовали по ранению. Георгий хромал до конца жизни. Верно говорят про судьбу: к одним она милостива, к другим сурова. Георгий вернулся домой, познакомился с девушкой, женился. Но их счастье оказалось коротким. При родах Маруся — так звали его жену — умерла. У Георгия осталась на руках дочка Аня. Шла война. Александра и в колхозе крутилась, и родителям помогала, и Георгию без нее не поднять бы дочь. — Чуть Аннушка пискнет, я ей сразу теплого молочка. Даже ночью вставала подоить корову. Аннушка у нас как на дрожжах росла. Ей года не было, когда она пошла. СОЧТЕМСЯ СЛАВОЮ Александра Федоровна рассказывала о прошлом-настоящем. А ее спутник жизни тишком сидел на табурете. Евгений Николаевич в разговор встревал, когда считал свое дополнение весомым. Александра и Евгений познакомились, как это в жизни бывает, по воле случая. Он приезжал на родину хоронить мать. Случайно встретились возле почты. Александра Федоровна о той первой встрече помнит: — Слышу: «Это и есть Шура Князева?» «Да», — отвечаю. «А вы куда идете?» — «На работу иду». — «Можно проводить?» — «Проводи». Проводил меня парень до реки. Прощаемся. Он мне и говорит: «Завтра я в часть уезжаю. Придешь меня проводить?» «Приду», — говорю ему. Нарядилась она. Поехала в Брейтово на проводы. Приехала. А ей говорят: «Женька Егоров только что уплыл на катере — в часть опаздывал». Из Перебор он прислал ей письмо, объяснил, что да как, просил не сердиться. Немало времени прошло с их первого свидания. — Я была в колхозной конторе, когда меня к телефону позвали. Взяла трубку и слышу: «Шура, я приехал. Сижу в Некоузе. Как мне до вас добраться?» А от нас в Некоуз на лошади инструктор уехал. Объяснила ему: «Наш человек сейчас в Некоузе. Высматривай вороную лошадь, кучером — женщина». Он ее нашел и приехал к нам в Соболево, пришел в дом к моим родителям. Так меня сосватали. На второй день пошли они в Семеновский сельсовет и расписались. Было это 27 ноября 1945 года. С тех пор они вместе. Геройский у Александры Федоровны муж. Евгений Николаевич всю войну прошел. Был ранен, контужен. Награжден медалью «За отвагу», орденом Великой Отечественной войны. За труд на педагогическом поприще отмечен орденом Трудового Красного Знамени. Им бы сравнить, у кого наград больше. По орденам — равенство. Александра Федоровна награждена орденом «Знак Почета» и орденом Трудового Красного Знамени. И у него, и у нее россыпь юбилейных медалей и памятных знаков. На общественной работе не отставали друг от друга. Он два созыва подряд был депутатом областного Совета, она долгое время — депутатом районного Совета. Он — «Отличник народного просвещения». Ее имя занесено в Книгу трудовой славы Брейтовского района. ГДЕ РОДИЛАСЬ, ТАМ И ПРИГОДИЛАСЬ Однажды из-за нее разгорелся сыр-бор областного масштаба. Председатель Брейтовского райисполкома был переведен в Некрасовский район. И решил он взять к себе на новое место для укрепления сельского хозяйства Александру Егорову. В 1970-х годах по производству молока и мяса Брейтовский район вышел на пятое место в Ярославской области. И во многом район поднялся благодаря работе главного районного зоотехника Александры Егоровой. На всех совещаниях ее в пример ставили. И даже премировали радиоприемником. Он до сих пор у них дома хранится, хотя минуло тридцать лет. В областном земельном комитете благосклонно рассмотрели просьбу бывшего председателя Брейтовского райисполкома. Александре Егоровой было бы трудно спорить с высокими областными начальниками. Но Мария Ивановна Васильева — заведующая Брейтовским районным земельным отделом — не желала разбрасываться ценными кадрами. И пошла поперек мнения непосредственного областного начальства. В областном земельном комитете ее строжили: — Вы же коммунист. Почему не хотите помочь поднять другой район? — наступали на нее. Васильева на своем настояла. На партийную совесть Александры Егоровой бесполезно было давить. Она была беспартийной. От нее отступились, дали спокойно работать дальше в родном районе. В чем же была заслуга Александры Егоровой? Образно говоря, в Брейтовском районе долгое время корова была предназначена для производства навоза, а не молока. Все коровы на фермах стояли на навозе. Александра Федоровна видит — это непорядок. Нашла союзника — председателя колхоза им. Ленина, предложила ему: — Давай переведем коров на полы. Он согласился. Построили в колхозе скотный двор со строгаными полами. Навоз по транспортеру удалялся наружу. Внутри фермы чистота. Доярки довольны. Не за один раз, а постепенно во всем районе перевели коров на полы, а также на искусственное осеменение. В Брейтовском районе были организованы три пункта осеменения. Александра Егорова сама занималась подготовкой кадров техников осеменения. — Приеду, бывало, в колхоз, говорю председателю: «Давай самого лучшего работника, который мог бы заниматься искусственным осеменением». Посылала людей на специальные курсы учиться этому делу. В Москву направила на учебу одного работника. Он окончил школу-семилетку, а вместе с ним учились люди с высшим образованием. И ничего — не подвел: экзамены сдал на «отлично», потом хорошо работал. Александра Федоровна всегда отличалась принципиальностью. По этой причине не стала вступать в КПСС, хотя по должности ей полагалось быть партийной. Но она рассуждала по вере. Всю жизнь верила в Бога. И принципами не поступилась. В связи с чем рассказала бывальщину. Проводила она собрание в колхозе «Рассвет». — Вдруг встает председатель колхоза: «Товарищи колхозники, прошу прибавить мне зарплату». Я думаю: как же так? На правлении ничего не говорил и вдруг — давай ему зарплату. Я к главному бухгалтеру: «Как председатель получает зарплату?» Она мне: «Александра Федоровна, все мы получаем зарплату по тарифной сетке. Больше прибыль в колхозе — больше зарплата». Говорю председателю: «Дай, Григорий Петрович, мне сказать». Он думал, я его поддержу. А я говорю: «Есть тарифная сетка, ее ломать в угоду кому-то нельзя. Председатель зарплату правильно получает». Обиделся на меня председатель: «Раз так, бери колхоз — сама руководи». Расстались, а мне мысль покоя не дает: а ну как колхоз завтра останется без председателя. Позвонила с утра в колхозную контору, спрашиваю: «Вышел председатель на работу?» Отвечают: «Чуть свет на работе. По фермам поехал». Потом этот председатель уехал работать в Подмосковье. Освоился там, в Брейтовский район как-то приехал. Стал уговаривать Александру к нему перебраться: — Я тебя заведующей отделением поставлю. Евгению Николаевичу работу подберу. С квартирой вопрос решим. Она ответила ему: — Где родилась, там и пригодилась — не поеду. СКВОЗЬ ТОЛЩУ ВРЕМЕНИ Дом, в котором живут Егоровы в Брейтове, построен в 1953 году. Они все сами делали. Дети им во всем помогали. Евгений Николаевич и Александра Федоровна довольны: дети в жизни хорошо устроились. Сын Иван живет в городе Дно Псковской области. Дочь Ольга вышла замуж за офицера. Живут в Ленинградской области. Старший сын Александр живет в Брейтове. Работает оператором в котельной. У родителей часто бывает в доме. Не как гость приходит, а как помощник. «На него вся наша надежда», — говорят об Александре родители. Столько дел его руками в доме и вокруг него сделано. Поэтому Александра Федоровна к мужу и к нему — старшему сыну — обратилась за советом после ухода почтальонки. По осени почтальонка принесла ей уведомление. Открыла она конверт с архивным штемпелем. Прочла архивную справку: «В акте вручения медали «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.» по Брейтовскому райзо Брейтовского района Ярославской области от 28 января 1946 года значится Князева Александра Федоровна». Вот как вышло. Не нашла ее самая первая награда. За два месяца до указа о награждении Александра Князева вышла замуж и взяла фамилию мужа. Заплутала ее медаль. Но недаром говорится: никто не забыт, ничто не забыто. Нашли-таки в архиве ниточку к ней. Прочла Александра Федоровна архивную справку о медали, на домашнем совете завела о ней разговор: — Ребята, милые, давайте напишем в архив-то. Пускай поищут медаль. Она, наверное, где-то там лежит, не ржавеет. Сын в ответ: «Полно тебе, мама. Мало у тебя наград? Зачем лишняя волокита?» Она махнула рукой: — Да и то правда. Александра Федоровна уверена, что жизнь она прожила хорошо. Всякое бывало, всякое повидала. Но счастьем и наградами не обделена. Роптать на судьбу — только Бога гневить.
