В России две беды — дураки и дороги, сказал однажды классик и был бесконечно прав. А главное, слова его до сих пор актуальны.
НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ улиц Большой Октябрьской и Победы, где трамвайные пути делают замысловатые петли во все направления, образовалась огромная лужа. В этом месте и в сухую погоду из-за раздолбанности дороги проехать без увечья для машины нелегко, а про весеннюю распутицу и говорить не приходится. Нынешний апрель, ввиду того что основной снег зимы выпал в марте, этот участок перекрестка сделал опасным для движения. В воскресенье «девятка», ехавшая передо мной по проезжей части Большой Октябрьской, буквально провалилась в лужу по дверь. Чтобы избежать ее участи, я попыталась объехать эту лужу по трамвайным путям и тут же почувствовала, как колесо машины лопнуло. С трудом выбравшись на сушу и поставив запаску, добралась до шиномонтажа. Порез был боковой, и даже диск помят. Мои попытки предупредить об опасном месте дорожные службы успехом не увенчались: мне сказали, что ездить по трамвайным путям запрещено. В понедельник в этом же месте также пострадало несколько машин. Официально заявили об этом шесть водителей. Во вторник, 5 апреля, только вечером пострадало двадцать машин, хотя официальную заявку в ГИБДД сделали восемь водителей. Попытки разобраться, обо что же именно прокалываются колеса на этом перекрестке и, главное, кто в этом виноват, успехом не увенчались. Начальник отделения городского отдела ГИБДД, отвечающий за Кировский район, Сергей Витальевич Джерепа сказал однозначно, что это вина коммунальных служб и все вопросы следует адресовать директору департамента городского хозяйства Валерию Пенкину. Валерий Назарович Пенкин вчера утром готовился к заседанию муниципалитета и заявил, что ему некогда общаться с прессой. При этом он добавил, что он тут ни при чем, так как дороги у нас являются муниципальной собственностью. И вообще, заметил он, там не штырь торчит, как предположили десятки пострадавших водителей, а оголовок. Из его объяснений я поняла, что оголовок — это обнаженный и заостренный кусок рельса, о который резина и режется. «Стыдно автоводителям не знать такого слова», — заключил Пенкин. Утешило меня, что и трамвайщики, на которых в этой ситуации пытаются перевести стрелки, тоже этого слова не знают. Они считают, что причиной повреждения колес стал все-таки штырь, который где-то торчит. А где именно, сейчас не найти, потому что все покрыто водой. Но не из рельсов, это точно. Так что, получается, и трамвайщики тоже не виноваты. В заключение каждый счел за главное заметить, что, дескать, нечего ездить по трамвайным путям, надо ездить по проезжей части. Директор департамента городского хозяйства еще и укорил: — Вот во вторник, когда пострадало много машин и получился затор в движении, я сам выезжал на этот перекресток для проверки, ехал по проезжей части и совсем никуда не провалился. Правда, у меня «Нива», — словно извиняясь, добавил Пенкин. Что ж, повезло Пенкину, что он не провалился. Другим ярославским автомобилистам не повезло. Вопрошать, почему у нас в городе ужасные дороги, нелепо, потому что не удалось даже выяснить, кто же за них отвечает. Еще глупее звучит вопрос, на что тратится дорожный налог владельцев транспортных средств. На просьбу поставить хотя бы ограждение или предупреждающий знак на опасном перекрестке упомянутые должностные лица отрезали, что на все выбоины, глубокие лужи и торчащие штыри, даже в самом центре Ярославля, ни ограждений, ни предупреждающих знаков просто не напасешься. И это единственное, в чем с ними нельзя не согласиться.
