В этой двухкомнатной квартирке на Московском проспекте еще несколько лет назад размещался последний хипповский сквот в Ярославле — место, которое в любое время дня и ночи открыто для пипла, всех хиппи, ищущих вписаться. Бывало, на этих тридцати квадратных метрах останавливалось по два десятка системных людей со всей России.
Сейчас здесь все чаще бывает пусто. Хиппи вымирают — кто от наркоты, кто от алкоголя, кто просто порывает с увлечениями молодости, перейдя в стан простых трудяг-обывателей. Лишь несколько человек в Ярославле продолжают хранить верность идеалам детей цветов. Один из них — сам хозяин квартиры, сорокапятилетний Антон Данилович Семенов, известный когда-то в ярославской хипповской среде под кличкой Сэм. Поскольку хиппи у нас осталось немного, та старая кличка уже почти забылась. Сегодняшние знакомые называют Сэма просто Данилычем. Данилыч был хиппарем, сколько себя помнит. Впервые ушел из дома в семнадцать лет, как только закончил школу. Год болтался с такими же, как и он, системными по стране. Жил то там, то здесь. Благо свой пипл был везде, проблемы вписаться на флэт на ночь, а то и на несколько дней не существовало. Жили весело, «на аске», то есть занимались попрошайничеством или собирали пустые бутылки — на еду и портвейн хватало. В армию идти не хотелось, но не уберегся — за-гребли на два года. «Даром потраченное время», — вспоминает Данилыч. Демобилизовавшись, за ум, как того хотели родители, он не взялся, в институт поступать не стал, а продолжил путешествия по Союзу. «Эх, где я только не был, — говорит Данилыч. — Полстраны точно объехал. Даже на Камчатке побывал…» К концу 90-х одни из «олдовых» «сдринчались» да «сторчались», другие остепенились, обзавелись семьями. Кое-кто в коммерцию подался. А Данилыч остепениться не захотел. И на работу устраиваться — тоже. Это его принцип. Данилыч гордится тем, что никогда, ни минуты не работал на государство. «Я по духу анархист. Против любой власти, хоть советская, хоть антисоветская. Помнишь, у Егора Летова: «Я всегда буду против»? Так вот, я всегда против. Кстати, если при коммунистах нас ловили, работать пытались заставить, сажали даже за тунеядство, то теперь просто гоняют. А вообще, властям на нас глубоко наплевать. И за это им большое спасибо!» Чем же он зарабатывает на жизнь? Оказалось, что заработать можно не только на хлеб, но и на колбасу и бутылочку. Способов — масса. Например, на рынке машину разгрузить, ящики какие-нибудь перенести. Опять же, можно промышлять сдачей пустых бутылок и жестяных банок… А еще у Данилыча есть знакомые на ближайшей свалке. Они его туда пускают, а там всегда есть чем поживиться: «На свалке и одеться можно, как из бутика, и вообще много всего полезного найти. У нас свои секреты выживания». Кроме Данилыча в сегодняшней общине ярославских хиппи осталось всего четверо человек. Троим из них за сорок, ветераны. Из молодежи есть лишь девушка по имени Татьяна, недавно окончившая школу. Татьяна она лишь по паспорту. Знакомые хиппари зовут ее Фенечкой. И прописка у нее только в паспорте. Фенечка предпочитает на одном месте не жить, вместо этого мотаясь по стране автостопом. Недавно вот ездила в Тулу. Данилыч, к Фенечке относящийся почти по-отцовски, за ее судьбу сильно волновался. Впрочем, Феня, несмотря на молодость, девушка опытная, такая не пропадет. — Я говорю: «Феня, а ты в Туле где ночевала? У тебя вписка там была?» Она говорит: «Нет, в подъезде ночевала. Нормально». Одну ночь в лифте проспала, другую на ступеньках. Я говорю: «На ступеньках неудобно». «Очень даже удобно, если собрать коврики от дверей и положить их настилом. Не холодно, мягко и суперски». Еще у Данилыча есть знакомые в Рыбинске, тоже хиппи, так они вообще живут круглогодично вне города, у них есть землянка, питаются исключительно побегами, корнеплодами и так далее. Топят баню по-черному, купаются в проруби. Такая жизнь на лоне природы, почти идиллия. С обычными людьми Данилыч общается редко. Бывших соратников-хиппанов, обзаведшихся семьями и нормальной работой, он презирает: — Я сложно понимаю людей, которые сидят всю жизнь в одном месте, ходят по нескольким маршрутам — до магазина, до работы, обратно. Они зарабатывают деньги, тратят их, живут все время в одном месте. Собственно говоря, для них поездка поездом в Москву уже много чего значит в жизни. По-моему, гораздо интереснее, когда ты встаешь утром, выходишь на трассу, толком еще не знаешь, куда тебя занесет. Впрочем, сам Данилыч путешествует все реже — здоровье уже не то, не всякое приключение оказывается по силам. Зато рассказывать о своих прошлых вояжах он может часами. Слушатели, правда, попадаются редко. Чаще приходится просто сидеть в одиночестве, вспоминая о бурной молодости. Этим Данилыч, один из последних ярославских хиппи, и занимается в своем захламленном, неуютном и все чаще пустующем флэте на Московском проспекте.







