Еще совсем недавно вся страна наблюдала и обсуждала беременность 11-летней москвички Вали Исаевой. Взрослые решали, судить или не судить ее возлюбленного за растление малолетней, по силам ли маме-ребенку ухаживать за ребенком собственным. Недавно Валя родила дочку. Сможет ли она быть полноценной матерью?..
ПРИМЕРОВ подобных историй масса. Нечто подобное произошло в Ростове-Ярославском: пятнадцатилетняя залетевшая девочка, скоропалительная свадьба, маленькая дочка, которая мешала ненагулявшейся маме жить, и трагический финал, красноречиво говорящий, что дети-матери полноценными родителями быть не могут. ОБЫЧНАЯ картина для 1 января — праздничный стол с разворочанными салатами, недопитая бутылка водки, пустая стеклотара под столом… Рядом со столом — кресло, а в нем — мертвая маленькая девочка, 5-месячная Инга Лукина. Пена белых кружев крестильного платьица, в которое родители нарядили дочку в честь Нового года, и пена изо рта и носа. Обнаружив дочку мертвой, отец бросился делать ей искусственное дыхание. В панике, тормоша мертвое тельце и пытаясь вдохнуть в него жизнь, папаша так яростно нажимал на грудную клетку, что из носа и рта девочки вышло содержимое легких, застывшее в виде губки. Вскрытие показало, что девочка умерла от двусторонней сливной пневмонии. История любви будущих супругов Лукиных началась в мае 2003 года. Весна, буйство природы и гормонов сделали свое дело. 15-летняя Ирина Горбунова и 26-летний Андрей Лукин, познакомившись, встречались все лето, а осенью решили жить вместе. Мать Андрея была против их отношений, потому что считала Ирину слишком молодой. А вот мама девушки отношениям дочери препятствий чинить не стала. Примерно через месяц после начала совместной жизни Ирина забеременела. Это и стало причиной того, что против Андрея Лукина завели дело по статье 134 Уголовного кодекса: «Половое сношение, совершенное с лицом, заведомо не достигшим 16-летнего возраста». Но потом это дело было прекращено, так как стороны помирились, и как только невесте исполнилось 16 лет, зарегистрировали свои отношения в загсе. Невеста уже была на последнем месяце беременности и вскоре после свадьбы произвела на свет дочь Ингу. Перед новогодними праздниками у маленькой Инги поднялась температура и начался понос. Температура под 40 держалась несколько дней. 30 декабря 2004 года около полуночи Ирина принесла дочку в инфекционное отделение Ростовской районной больницы. Там девочку осмотрел дежурный терапевт и поставил предварительный диагноз: острая кишечная инфекция. Чтобы поставить точный диагноз, нужно было сдать несколько анализов, но мать сдала только кровь. На следующий день ребенка снова осмотрел врач и сказал, что девочку нужно класть в больницу. Ирина с Ингой пробыли на больничной койке недолго. Около часа дня 31 декабря в палату зашла мать Ирины и сказала: — Собирай ребенка. Нечего по больницам валяться — только инфекции цеплять! У Инги просто режутся зубки. И 16-летняя мамаша резво стала запаковывать ребенка в меховой конверт. Ведь взрослые ей разрешили не лежать в больнице, сказали, что все в порядке, ничего серьезного. А кому охота проводить Новый год в унылых больничных стенах? Врачи предупреждали родительницу, что ребенку необходима госпитализация. Но Ирину, навострившую лыжи в сторону стола с оливье, уже было не остановить. Она написала заявление, что забирает дочку из больницы под свою ответственность. Вернее можно было бы сказать — под свою безответственность. Отметив любимый праздник под бой курантов в кругу семьи, молодые родители решили прогуляться до елки. Температурящую дочку они прихватили с собой. Прогуляв по морозу с больным ребенком несколько часов, родители заглянули в гости к свекрови. Они попросили посидеть с Ингой буквально полчасика. Из показаний матери Андрея Лукина: «Я пришла с работы около 10 часов вечера и легла спать. В 4 часа меня разбудили Андрей и Ирина. Попросили посидеть с Ингой. Я отказывалась, потому что очень устала после работы, но в итоге согласилась. Оба, и Андрей, и Ирина, были пьяные. Особенно Ирина. Потому что она просила у меня прощения, чего раньше за ней не замечалось». К слову сказать, этот ночной визит был вторым разом за все пять месяцев, когда бабушке удалось увидеть внучку. Отношения между невесткой и свекровью были, мягко говоря, натянутыми. Например, накануне бабушка пришла в дом к молодым и принесла для внучки кое-какие гостинцы. А наутро обнаружила их под дверью своей квартиры. Ребенка Ирина свекрови не показывала. Нагулявшись и забрав дочку от бабушки, Лукины вернулись к себе домой. Больную Ингу положили в гостиной на разложенный диван, а сами легли в дальней комнате. Было это примерно в шесть часов утра. Около часа дня слегка протрезвевшая Ирина кое-как проснулась и побрела к дочери, которая подозрительно тихо себя вела. Вообще-то ребенок был еще грудной, и мать
должна была кормить его каждые 4 часа. Но в праздничном угаре об этом как-то забыли. Инга была мертва. Кого только не винили в этой смерти. Досталось и врачам, и свекрови. — Она колдунья, — в два голоса говорили Ирина и ее мать в адрес нелюбимой родственницы. — Если бы мы не занесли тогда ночью ребенка к ней, то она бы над ним не наколдовала и Инга бы не умерла. Но обвиняемой по делу о смерти Инги, которое возбудила прокуратура Ростовского района, проходила все-таки ее мать, Ирина Лукина. В качестве потерпевшего выступал Андрей Лукин. Стороны снова помирились. А дело совсем недавно было прекращено. Супруги живут-поживают и новых детей наживают.
