Не успели коммунисты заявить о намеченном ими на вторую половину сентября широкомасштабном опросе общественного мнения, названном народным референдумом, как в ряде чиновничьих кабинетов начались волнения: кто разрешил, почему без спроса, незаконно.
РУКОВОДСТВО Переславского муниципального округа тут же направило местному отделению КПРФ письмо, в котором говорится о невозможности проведения продекларированной акции «без решения представительного органа». Причем для убедительности делаются ссылки на федеральные законы, которые, дескать, инициаторы якобы нарушают. Примерно в том же духе один из руководителей администрации Угличского муниципального округа отписал тамошним коммунистам. Мол, нарушает ваш народный референдум федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан», и потому, дескать, «его итоги будут нелегитимны». А потому первый заместитель главы округа О. Яковлев рекомендует «воздержаться от незаконных действий». Непонятно, правда, а в чем, собственно, незаконность. То, что собираются сделать активисты КПРФ, — просто крупный опрос общественного мнения, на проведение которого те же коммунисты ни у господина Яковлева, ни у какого другого чиновника или властного органа никакого разрешения, по моему скромному мнению, спрашивать вовсе и не обязаны. Никаких собраний, шествий, демонстраций, митингов в ходе намеченной акции организовывать вроде как не собираются. Уведомление прислали. Чего же более? А в администрации города Переславля-Залесского решили не мудрствуя лукаво представленные партийцами материалы направить прямиком в прокуратуру — «для решения вопроса о законности проведения указанного референдума на территории городского округа». Эти хоть сами не взялись за законников решать. Коммунистов этот «отлуп» нисколько, разумеется, не напугал и их планы ни в чем не нарушил. Первый секретарь обкома КПРФ, заместитель председателя бюджетной комиссии областной думы Станислав Смирнов сообщил мне, что все, что спланировано, будет сделано. Более того, он решил провести опрос и среди своих коллег-депутатов Ярославской думы, и ряд законодателей из разных политических групп отнесся к этой идее совершенно спокойно. Я, к примеру, на все семь вопросов ответил положительно. А вопросы там, нужно признать, один круче другого. И все до одного, похоже, очень не приятны для нынешнего российского режима. Согласны ли люди платить за жилье не больше десяти процентов от совокупного дохода совместно проживающих членов семьи? Согласны ли с тем, что недра, леса, водные и другие природные ресурсы, электроэнергетика, предприятия военно-промышленного комплекса, железные дороги и магистральные трубопроводы должны находиться в государственной собственности? Да мы все время об этом говорим, а они все время хапают, хапают и никак не могут наконец нахапаться. Должны ли бедные и богатые платить одинаковый подоходный налог в 13 процентов? Конечно, нет. Почему это полунищего бюджетника в столь важном финансовом вопросе приравняли к олигархам, наворовавшим миллиарды долларов? Нужны ли конкретные меры ответственности для так называемых государевых людей, включая главу государства, за снижение уровня жизни подведомственного населения? Абсолютно согласен, что нужны, потому как ныне никто ни за что серьезно не отвечает. Даже за массовую гибель людей вроде бесланской трагедии или «Норд-Оста». Не в перце ли этих зловредных и неприятных властям вопросов и скрыто раздражение некоторых чиновников, их желание каким-либо образом помешать проведению такого опасного для кое-кого опроса общественного мнения? Этот народный референдум, конечно, не будет иметь законной силы и обязательности для исполнительной власти. Но, учитывая его масштаб (проводится по всей стране, и только в нашей области отпечатано сто тысяч бюллетеней), нетрудно предположить, какой оплеухой нынешним хозяевам жизни могут обернуться его результаты. Не случайно ведь попытки провести официальный всенародный референдум по тем же вопросам окончились провалом. Запретили — и точка. А теперь вот, когда оппозиционеры решили провести свой, пусть самодеятельный, плебисцит, похоже, во многих властных кабинетах сильно напугались.
