Люблю смотреть на волгу

Бульвар на берегу Волги в Мышкине — излюбленное место для прогулок. Но двоих горожан там можно встретить чаще других. Это Владимир Николаевич Тихомиров, ветеран войны. «Люблю смотреть на Волгу», — признается он. Второй тоже пенсионер, но значительно моложе, Владимир Овчинников. Он — бывший почтальон — за десятки лет работы привык каждый день ходить по улицам, а они все выводят на волжский бульвар.

На козырьке его судорожно завис, вцепившись корнями в глину, тополь. Накренился над обрывом. Бывший почтальон, проходя мимо, всегда приветствует его такими словами: «Молодец, дерево!» И объясняет: «Вот как за жизнь надо держаться!» Весной я попросил нашего фотокорреспондента Виктора Орлова запечатлеть обреченный тополь. Да жаль, испортила кадр пирующая здесь же подвыпившая компания. Мышкин без бульвара представить невозможно, настолько он врос не только в историю города, но и в биографию каждого жителя. Здесь первые в жизни свидания назначались и, возвращаясь из дальних краев, шли сюда посмотреть на Волгу. Но теперь, бывая здесь, все чаще задумываешься: может, этот уголок старого города обречен? Ведь от прежних пышных березовых аллей остались одни огрызки. Волга по законам природы упрямо подмывает левый берег, обрушивая в пласты глины фундаменты стоявших тут когда-то домов, деревья, заборы. БЫЛО ДВА БУЛЬВАРА Учитель-старожил Александр Константинович Салтыков рассказывал, что в Мышкине до революции было два бульвара: верхний и нижний. На верхнем тогда насчитывалось восемь березовых аллей. Между ними, как он вспоминал, можно было прокатиться на тройке. Сейчас где три, а где два ряда. Нижний бульвар, под обрывом, тоже был просторен. После того как воду в реке подняли, он скрылся в пучине. На верхнем стоял дом купца Зайцева. По праздникам купец выставлял на бульвар для гуляющих большой диван. Были тут и беседки, напоминающие известные всем красивые сооружения на Волжской набережной в Ярославле. Теперь же местонахождение купеческого особняка и этих беседок не установишь и по раскопкам. Все их фундаменты обрушились под обрыв. Ближе всех к Волге стоит дом, где как раз жил до 1981 года Салтыков. Я сосчитал — от дома до обрыва осталось всего тридцать шагов. По грубой прикидке, каждый год за последние четверть века Волга делала примерно по человеческому шагу, приближаясь к улице. И три ряда березовых аллей, если не больше, унесла в свою синюю могилу. ПОД ОБРЫВОМ Под обрыв ведут, как называют их в народе, спуски. Это деревянные лестницы с площадками и плотами внизу, намертво причаленными к берегу. Их именуют плотомойками. Верно, образовано это от старого слова «портомойня». Сделаны они для полоскания белья. С них же мальчишки ныряют и ловят рыбу. В Мышкине всегда любили Волгу. У Глеба Успенского можно найти упоминание о здешних шкиперах, знавших все отмели на реке. Даже острог здесь поставили на берегу, откуда арестанты, наверное, любили смотреть на вольные дали, на два речных в дымке поворота — к селам Охотину и Поводневу. Для некоторых острожников, кстати, Волга стала и местом вечного упокоения. В годы гражданской войны в тюрьму привозили с окраин уезда крестьян, недовольных советской властью. Здесь же, в овраге, их по ночам и расстреливали. Жившая неподалеку старушка Лаврова рассказывала, как в те годы однажды женщины с их улицы пошли полоскать белье и увидели на берегу кое-как закопанные трупы. Из-под глины торчала одежда. Попросили мужиков закопать убитых поглубже. А в половодье их размыло водой и унесло в Волгу. Мальчишки любят здесь купаться, рыть норы в глинистых откосах, собирать разноцветные камешки, чертовы пальцы, ракушки. Тут же в старину, как рассказывал Салтыков, жила в вырытой землянке безумная старуха, которую все называли бароншей. Ее, обманув, бросил муж, и она помешалась умом от несчастной доли. Здесь и рыбу ловят. Если под бульваром войти в воду, то после нескольких шагов по скользкому илу ухнешь в подводный обрыв. Это начинается русло старой Волги. За коряги и валуны бывшего берега зацепляются рыболовные крючки, и за десятилетия скопились тут многие килограммы свинцовых грузил от оборвавшихся донок. Часто такую добычу спиннингисты вытаскивают вместо рыбы. БУЛЬВАРНЫЙ БЫТ Можно посмотреть на эту достопримечательность Мышкина не только в романтичном, но и в обыденном свете. Конечно, картины порой предстают не очень приятные. Под обрыв освиневшие жители сбрасывают мусор и всякий хлам, там уже скопилось столько битого стекла, что местами и ступить нельзя. Стекла купающиеся отбрасывают высоко вверх, на глину, или подальше в воду. Бывало, бродя в жару по берегу, чего я только не находил: и разбитую мебель, и ржавые садовые инструменты, детали станков и электромоторов. А волны прибивают к берегу разные отходы, выбрасываемые с лодок и теплоходов. Бульвар — традиционное место и для распивания горячительных напитков. Выпитые бутылки, разумеется, летят под обрыв. Иногда — и сам перебравший волжанин. И часто обходится без особенных последствий. Я сам раз стал свидетелем, как мальчишка, дразнивший рыбака, ловившего внизу, вдруг полетел к нему с десятиметровой высоты, перевернулся в воздухе, но, удачно приземлившись на песчаную подушку, тотчас же встал на ноги. Но есть и жертвы — на кладбище вам могут показать могилы людей, упавших с бульвара и скончавшихся от повреждения шеи и позвоночника. Говорят, крепко подвыпившего человека бес тянет искупаться, а то и просто шагнуть на простор с кручи. Ему тогда мерещится, что правый берег рядом. Бытует в Мышкине легенда, что Островский в своей драме «Гроза» изобразил именно мышкинский обрыв — с него главная героиня, Катерина, бросилась в Волгу. Хотя если взглянуть трезво, то утопиться здесь было нельзя, ведь под обрывом был не омут, а нижний бульвар. Но и без омутов бес, случалось, так закружит перепившего человека, что ему еще и не то примерещится. Однажды навстречу мне из устья впадающего здесь в Волгу ручья вылез из тины средних лет тракторист. От него сильно несло перегаром одеколона. Он был в спецовке, в кирзовых сапогах и принялся уверять меня, что только что маханул через Волгу. Я подметил, что у него лишь одно брюхо мокрое, но он на все мои сомнения лишь махал руками: «Это вам, молодым, не по силам, а мы и в сапогах переплывем!» Другому мышкинцу после сильной выпивки почудилось, что он тоже каким-то способом пересек Волгу. А дело было уже поздним вечером. Лежа в темноте на берегу, он стал громко звать на помощь милицию, чтобы его переправили обратно в Мышкин на лодке. Каково же было его изумление, когда подоспевший дежурный сообщил, что он лежит не на правом, а на левом берегу Волги, под самым боком у РОВД. ДЕВЯНОСТО МИЛЛИОНОВ В Мышкине разными подручными средствами уже полвека пробуют укрепить волжский берег. И грунт местами подсыпали, и деревья на спусках сажали, но все равно метр за метром приходилось отступать и переносить ограждение бульвара. Гуляющая молодежь, кстати, мало ценит такую заботу, часто ломает заборы и целыми пролетами сбрасывает для забавы под обрыв. У дома Николая Евгеньевича Зевакина на спуске возведена чугунная ограда и железная долговечная лестница. Рядом в старых волжских традициях и беседка построена. А с другого конца бульвара на обрыве держится резиденция известного умельца Василия Теркина: дом ремесел. Тут работают местные кузнецы и гончары. Теркин в недавнем прошлом тоже решил помериться силами с Волгой. Забеспокоился, как бы дом ремесел не сполз в Волгу. Закрепляли берег под ним умельцы старыми автопокрышками, заполняя их песком. Вбивали сваи. Но масштабы этих работ слишком малы. В последнее время заговорили о том, как укрепить берег по-современному, так называемыми габионами, как это местами сделано в Угличе и Рыбинске. Подталкивают к этому и работы по благоустройству, проведенные рядом, вокруг нового мемориала Победы, площадь с которым выходит торцом на волжский бульвар. Она в короткий срок стала любимым местом отдыха для горожан. Мнение всех едино: походишь здесь — и кажется, что попал в какой-то другой, красивый город. Но современный проект укрепления не дешев. Когда его обсуждали в Мышкине, нашлись даже люди, выступившие против. Дешевле, мол, будет перенести дома с бульвара на новое место, а Волгу все равно не остановишь. Поступали и конкретные предложения, как лучше и удобнее устроить спуски на будущих укреплениях. Мышкин включен в федеральную берегоукрепительную программу, но денег для ее реализации пока нет. Речь идет о двух километрах глинистой кручи, которые по программе предусмотрено одеть в каменную рубашку. Только для того, чтобы завершить проектные работы, нужно два миллиона рублей. А на воплощение всего проекта — 90 миллионов. Будут ли реализованы эти грандиозные для маленького города планы — пока спорный вопрос. Николай СМИРНОВ, Мышкин. На снимках: с высоты обрыва; на волжском бульваре. Фото Виктора ОРЛОВА.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page