На его концертах девчонки не стоят в сторонке, билетики в руках теребя, потому что на 10 шансонье он один такой и зовут его Сергей Трофимов, проще Трофим. Казалось бы, что скучать, прошло всего 7 месяцев, и вот рыцарь шансона уж опять тут как тут — в Ярославле, в ДК Добрынина, презентует свой новый альбом «Ностальгия». Словом, бейся, фанат, как рыба, а денег на билет надыбай. Но не все, как говорится, Трофиму масленица. Горячие поцелуи в щечку, розочки от блондинок — это все было, но потом. А перед концертом бедолаге Трофиму пришлось отдуваться перед журналистами на пресс-конференции, которая состоялась в гостинице «Которосль».
— Сергей, несколько слов о вашем новом альбоме. — Альбом называется «Ностальгия», в него входит 15 песен, часть из них будет исполнена на концерте. Я в последнее время увлекся экстремальными течениями, большинство вещей будет в тяжелой, роковой обработке. — По чему ностальгия? — По бесшабашной юности, по России, которой больше не будет, по друзьям-товарищам, с которыми видишься редко. Этакая рефлексия взрослого дяденьки. Блюз об одиночестве потерявшейся во времени души. — Если бы вы могли выбрать свою смерть, какой бы она была? — Я хотел бы помереть на Шэрон Стоун от любви и страсти. — Вас привыкли видеть в двух образах — гусара и скомороха. Вы гусар? — В наше время считать себя гусаром глупо. Но ничто гусарское мне не чуждо. Ради женщины могу совершить все, ну, или почти все. — Неправда. В песнях у вас все какие-то едкие замечания по поводу дам проскальзывают. — Что вы! Я последний романтик. Женщина в семье — главнокомандующая. Но, дамы, предупреждаю вас. Любовь — это что-то вроде телерекламы. А брак — это совсем другая жизнь. — Хотели бы вы написать музыку для кино? — Милочка, вы опоздали. В прокат уже вышел третий фильм с моей музыкой. «Прощеное воскресенье» — документальная лента о судьбе святой бабушки, о православной церкви. Документальный фильм, снятый компанией Би-би-си про Чечню (гонорар на совести Би-би-си). И из старенького — фильм «Ночной перекресток», снятый в Америке в 1988 году о судьбе русских эмигрантов. — Вы часто посещаете Ярославль. С чем это связано? — У меня здесь много друзей «форумчан». Жалко, что в вашем городе я бываю проездом. Но в этот раз я даже ночую у вас. Очень понравился ваш кремль. Я обожаю небольшие русские городки. Здесь больше России, чем в Москве. Я посвятил им песню, которая так и называется «Нестоличные города России». — Сергей, что вас подвигло к написанию первой песни? — Любовь, конечно. Мне было лет 13. — Шансонье номер 1 для вас Вертинский. А вам известно, что на его концертах молодые купчихи падали в обморок? — Известно. Мне тоже приходили письма со всей страны. Люди писали, что на моих концертах выздоравливают. Одна чокнутая тетенька однажды написала, что два месяца назад я явился ей во сне и вот теперь она беременна. — А целительством заняться не пробовали? — Что вы, сейчас такая сильная конкуренция! — Ваше семейное положение? — Дочке 16. Зовут Аня. Она альтернативщица. Сыну Ивану 2 года — пока еще не альтернативщик. Жена Настя — бывшая танцовщица, преподает фитнесс. — Сергей, вы занимаетесь спортом? — Да, хожу в тренажерный зал, железо гну. Раз в неделю на рукопашный бой. Мы с пацанами от души валтузим друг друга. — К словам в песнях относитесь бережно? — Стараюсь. Я же член Союза писателей, правда, попал туда случайно. За каждое слово, рифму, написанные тобой, приходится отвечать перед небесами. — Что сейчас читаете? — Это сугубо научная литература. Недавно открыл для себя писателей, которых нам в свое время навязывали школьной программой. С удовольствием перечел Белинского, Горького «Жизнь Клима Самгина». — А награды у вас имеются? — Да. Писательская премия имени Суворова за цикл песен о Чечне. Я был там в 2000 — 2001 годах. — Кстати, о власти. Вы часто говорите: «Какой народ, такие и бояре». Что это значит? — Это значит, что мы имеем то, что строим. Все средства от концерта мы перечислим на ремонт президентского самолета. С тормозами у него что-то неладно. — У кого? — У самолета, конечно. — А как вы относитесь к тому, что ваши мелодии часто появляются на мобильных телефонах? — Неужели?! А мне это по барабану. Искусство — это последнее, что у нас еще принадлежит народу.







