Пути журналиста неисповедимы

В работе каждого журналиста бывает немало интересных встреч и знакомств, и иногда они перерастают в дружбу с героями материалов. А порой публикация вызывает столь неожиданный эффект, о котором журналист даже предположить не мог.

БРАЗИЛЬСКИЕ СЕРИАЛЫ ОТДЫХАЮТ

В редакцию она позвонила сама. Сказала, что у нее интересная судьба и материал о ней понравится читателям газеты. Так оно и вышло. Я слушала исповедь женщины, прикованной к инвалидному креслу, и восхищалась ее силой воли. В ее жизни была первая и единственная любовь, о которой не помогли забыть ни переезд на другой конец земли, ни несколько мужьев, гражданских и законных. А встретились они с Владимиром на склоне лет, и он, ставший большим начальником, во многом помог ей, узнав о ее болезни. Но полнейшей неожиданностью стало письмо от незнакомой женщины из Ярославля, которая, прочитав материал об Антонине Алексеевне Рысаковой в «Золотом кольце» и увидев ее фотографию, решила, что это ее сестра по отцу. Раиса Алексеевна приехала к Антонине Алексеевне в Любим, и они и вправду оказались похожи. Потом они рассказали друг другу все, что знали об Алексее Рысакове. Отцом Раисы он был по документам, жили они в Ленинграде. А с матерью Антонины он познакомился в Мологе, куда был во время массовых репрессий отправлен на вольное поселение. Женщины собирались послать запрос в Санкт-Петербургский архив, но смерть Антонины Алексеевны помешала осуществлению их планов. И все же для обеих это знакомство было счастливым моментом, тем более на склоне лет, когда ушли из жизни многие близкие люди. Дочери Антонины Алексеевны, живущие сейчас в Ярославле, по-прежнему поддерживают связь с тетей Раей, как они ее называют, поздравляют с праздниками, приезжали в гости на годину Антонины Алексеевны, поскольку Раиса Алексеевна ходит с палочкой и на кладбище в Любим ездить не может. А в моей памяти Антонина Алексеевна осталась настоящей женщиной, даже в болезни не потерявшей вкус к жизни.

БОГА НА ПАРТБИЛЕТ НЕ ПРОМЕНЯЛА

Марию Павловну Терпигореву называли любимской Пашей Ангелиной, потому что она в числе первых в 30-х годах освоила трактор. Трофейные немецкие «Фордзоны» были чуть больше теперешних мотоциклов, но и они требовали немалой сноровки. Запросто управлялась Мария Павловна и с нашим ХТЗ, и ее маневрам завидовали все бабенки-трактористки, заменившие в войну мобилизованных на фронт мужиков. А после войны Марию Павловну перевели на ферму, где она вручную доила 25 коров. Их совхоз «Пролетарий» гремел славой, надои некоторых коров, в том числе и в группе Марии Павловны, превышали

6-тысячную отметку. Дважды она и ее коллеги ездили даже в Москву на Всесоюзную выставку достижений народного хозяйства. Возили они и коров, и несколько месяцев любимские доярки демонстрировали свое мастерство и высокие надои своих буренок. Передовиков возили в театры, музеи, на передовые предприятия, на танцы, со столами и угощением. Марии Павловне в то время было уже за сорок, дома оставались двое ее сыновей, мысли о которых не покидали. А вот ее молодая напарница Вера Кондакова была на коне. Красивая, общительная, она всегда находилась в центре внимания. Да и биография ее словно была написана для самых различных наград. Член ВЛКСМ с 1943 года, секретарь комсомольской организации, член бюро горкома ВЛКСМ, член КПСС с 1952 года. Знатная доярка была участницей ВДНХ, представляла область на ХХ съезде КПСС. Понятно, что во время поездок подменяли ее другие доярки, но надои приписывали ей. Когда на район пришла разнарядка на Героя Социалистического Труда, выбор сразу пал на Марию Терпигореву, но высокие начальники объяснили ей необходимость быть партийной в ее положении передовика. Но она самозабвенно верила в Бога и от вступления в партию отказалась. Тогда ей предложили переписать надои на коммунистку Веру Кондакову, что она и вынуждена была сделать. Так ее напарница стала героем. Мария Павловна забыла бы эту историю, да только дом ее сгорел, а Герою Соцтруда Кондаковой дали благоустроенную квартиру, предназначенную, это было обидно. Но на склоне лет Мария Павловна стала жить в доме у старшего сына, окруженная заботой и любовью детей и внуков. А вот ее молодой и энергичной напарницы давно нет в живых, да и смерть ее тихой не назовешь. Попивала грешница, жила одна, частенько сутками не выходила из своей благоустроенной квартиры. Соседи хватились, когда из квартиры пошел запах. Вызвали милицию, которая и зафиксировала факт смерти. Об успехах Героя Соцтруда напоминают лишь фотография в музее да несколько строчек в книге о Любиме, выпущенной в коммунистические времена.

После этой публикации я, честно говоря, ожидала некоторого резонанса — от старых коммунистов, чьи идеалы я поколебала, от родственников Веры Кондаковой, для которых она была и осталась героем. Однако неожиданно позвонил Николай Павлович Яковлев и попросил дать координаты Марии Павловны Терпигоревой. Съездив к ней в Любим, Николай Павлович выяснил, что это его родственница, и сейчас также поддерживает связь с ней, с ее сыновьями и их семьями. А в генеалогическом древе, составлением которого он увлекся в последние годы, появилась еще одна большая ветвь.

ДВОРЯНСКИЙ ПОДАРОК

«Маэстро из Любима» — так назывался материал об Александре Павловиче Смирнове, преподавателе детской музыкальной школы в Любиме, которому в 1998 году было присвоено звание «Заслуженный работник культуры». В публикации рассказывалось о том, как Александр Павлович вместе с женой Натальей Викторовной в 1975 году приехал в Любим после окончания Собиновского музыкального училища, и жизнь в музыкальной школе забила ключом. Стараниями Александра Павловича был возрожден даже оркестр народных инструментов, о котором в Любиме давно позабыли. В ста строчках рассказа об учителе было всего несколько слов о нехватке в музыкальной школе музыкальной литературы и учебных пособий, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы откликнулись добрые люди.

Александру Павловичу пришло письмо от Надежды Николаевны Кулемзиной из Ярославля, которая предложила передать в дар школе произведения Баха, Черни, Бетховена, русских композиторов, другой нотный материал. Я, конечно, встретилась с Надеждой Николаевной. Самой ей было уже за восемьдесят, и когда­то она работала в музыкальной школе N 1 города Ярославля.

Надежда Николаевна жила со своей престарелой сестрой в старой квартире на набережной Волги, и единственной опорой для обеих была приемная дочь Надежды Николаевны, которую она вырастила и воспитала. Обе сестры дворянского рода Кулемзиных, и об их именитых предках упоминается в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона. Родом они из Костромы, а в 1918м,

когда их семью выгнали из собственного дома, вынуждены были скитаться, пока не осели в Ярославле. Но на судьбу Надежда Николаевна не роптала и считала, что ее удары лишь закалили. Состоялась встреча Надежды Николаевны и с Александром Павловичем, который предусмотрительно приехал на машине и на ней увез подарок старенькой учительницы.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page