Илья иосифов: я недолюбливал братьев чадовых

Зрители Первого канала смотрят очередное детище кинокомпании «АМЕДИА» сериал «Татьянин день», где, куда ни глянь, появляются все новые и новые лица. Одним из таких лиц и стал Илья Иосифов, молодой актер, с уверенностью поднимающийся по ступеням карьерной лестницы.

«Меня зовут Илья. Мне двадцать лет», бодро отрапортовал он мне при встрече.

— В «Татьянином дне» ты играешь далеко не последнюю роль?

— Мой персонаж Миша, почемуто ему решили сделать прическу как у Джима Керри, все время сидит дома за компьютером. В принципе я не знаю, зачем ему дома делать эту дикую укладку, хотя понимаю, что на экране все должно быть ярче, более акцентированным, красивее, чем в жизни.

— Это единственное, что тебя смущает в твоей роли?

— Да нет, просто он постоянно сидит дома со своим компьютером и в общем­то ничем другим больше не занимается. Самое смешное, что я в отличие от Миши, что такое компьютер, представляю чисто теоретически. Я, конечно, знаю, как его включить… помню даже некую кнопочку «Пуск», чтобы начать работать. И все. На этом мои познания заканчиваются. Миша же в этом всем отлично разбирается. На съемочной площадке было порой очень смешно, когда нужно было сидеть с серьезным лицом перед компьютером и реалистично нажимать на какие­то кнопки, для меня это было сложновато. Но мне мой персонаж нравится, он довольно интересен.

Это твой первый такой серьезный проект?

Это мой первый несерьезный проект (смеется)… До этого у меня был двенадцатисерийный художественный фильм «Юнкера». Из 12 серий моих восемь. Озвучили их за неделю. Снимали по нескольким произведениям Куприна: «Кадеты», «Юнкера» и «Поединок». Мощная смесь. Вот там у меня была одна из главных ролей.

Потом был проект «День выборов». У меня была роль моряка, небольшая. В съемках я был задействован дней шесть. Если вначале мне казалось, что пароход это интересно, то в конце я сидел в каюте и мучился ничегонеделанием. Пересмотрел, наверное, штук шестнадцать DVD.

Потом начались съемки фильма «Натурщица». Моей партнершей была Екатерина Федулова («Питер FM»), мы с ней играли любовь.

Вам не давали высаживаться на берег?

Ну почему же. Давали, благодаря этому я столько всяких мест посетил. За этот год благодаря профессии я посетил Украину, побывал в Одессе и, конечно, по Золотому кольцу на вышеобозначенном теплоходе. В Одессе снимали фильм «Секунда до…». Мой герой изза девушки убежал из части и в итоге перестрелял очень много людей, на эту тему состоялась беседа с Архангелами… Необычный сюжет и характер. Фильм должен скоро выйти. Именно там была моя первая эротическая сцена…

Мм­м… а можно поподробнее?

Девушка, ради которой мой герой сбежал из части, настаивает на том, чтобы я не совершал убийства. И в итоге ее уговоры переходят в форму соблазнения. В конце концов я и ее убил, да и то убийство, от которого она меня отговаривала, совершил.

А какие­то курьезы случались?

Был один момент: по сценарию я умираю и лежу в гробу. Многие давали мне кучу советов, отговаривали в него ложиться, рассказывали, что надо иконку подложить, в церковь сходить. Гроб брали напрокат. Как бы нелепо это ни звучало в контексте, лежать было неудобно, очень тесно, но самое трудное это было не дышать. Пока там кто­то плачет, проходит мимо камеры направлены на меня, я задерживал дыхание, в общем, был интересный момент.

Расскажи о своей работе в театре.

Я играл в театре Джигарханяна, где отработал почти целый театральный сезон. В пьесе Уильяма Сырояна «В горах мое сердце» я играл армянского мальчика, вокруг меня все закручивалось. Играл я с девочкой тоже из нашего института. Хорошая партнерша. Армен Джигарханян периодически приходил, смотрел, что­то шептал на ухо режиссеру и уходил. Но проект закончился после двух месяцев репетиций, фактически так и не начавшись.

Затем играл в пьесе Людмилы Разумовской «Закрой глазки, я расскажу тебе сказку». Приняли меня и моего друга Амбарцума. Я играл Близнеца, а он Фому, мы вроде братья, но не родные. Рассказывается о ребятах­беспризорниках, которые живут на улицах, в каких­то туннелях, задеты общесоциальные проблемы например, наркотики. Все было весело в плане репетиций, игры. Я получал удовольствие, мне очень все нравилось. Затем был спектакль «Красная Шапочка», где я играл Волчонка. Все это было для меня довольно хорошей школой.

Илья, а как ты первый автограф давал, помнишь?

О! Я тогда фактически впервые появился на сцене театра, знаешь, такой неиспорченный стеснительный мальчик. После окончания спектакля у выхода стояли девочки с мольбой во взгляде: «А можно, а можно ваш автограф?» Я думаю, их подговорили.

Сам в детстве чем увлекался?

Мое детство было очень странным. Мама у меня была связана с театром, с кордебалетом. А папа у меня художникграфик, он как раз и пытался меня с детства учить рисовать. Я ходил в художественную школу, но так как я безумно ленивый, на занятиях сачковал пострашному. Я просто сидел напротив мольберта и тихо ненавидел натюрморты. Художка у меня была на базе общеобразовательного заведения. Но, нужно заметить, я даже занял второе место в конкурсе «Юные таланты Москвы». Правда, если честно, мне помог папа.

Затем меня отдали в музыкальную школу. И все эти гаммы, сольфеджио и старинные французские песенки тоже были для меня довольно скучны. Я записывал их на кассеты, и когда папа уходил в другую комнату и не следил больше за мной, я включал магнитофон, а сам смотрел телевизор. Там я проучился два с лишним года.

Сначала я учился в школе с математическим уклоном, потом меня перевели в школу с театральным уклоном, потому что я учился ужасно. Очень благодарен школе за постановку хореографии. Сейчас я двигаюсь очень хорошо. Был я обычным прогульщиком, какие­то этюды делал, но так, чтобы отмазаться. После девятого класса я решил поступить в театральный колледж. Вступительный экзамен по программе: басня, проза, что­то еще. Все это происходило примерно так: я заходил, начинал читать, у меня начинали течь слезы, и я, рыдая, выбегал из кабинета, потом успокаивался, опять заходил, и все происходило по новой. Какаято девочка меня успокаивала, студентка, как оказалось, третьего курса. Такой мальчик им понравился. Первый год обучения прошел у меня на ура. Я просто повторял этюды, которые классно делали мои одноклассники, но спустя какое­то время понял, что надо делать что­то свое. Я как­то сразу нашел с нашим руководителем общий язык. Нас с ним объединяло увлечение театром абсурда. Он очень любил этот авангард, а мне близко это веяние по стилистике. Мы делали спектакль на третьем курсе колледжа «Алиса в стране чудес». Я там играл чайку, поросенка, столик, Алису и самого себя. То есть такой персонаж… хамелеон, он как­то перетекал из одного образа в другой. Я бы с удовольствием вернулся к этой работе, кстати. Сейчас являюсь студентом 3го курса Института гуманитарного образования.

Из знаменитостей нынешних с тобой кто­нибудь учился?

Мм­м… я помню, что в школе, в классах на два года старше у нас учились братья Чадовы. Я их недолюбливал, относился к ним как «у­у­у, красавчики…». Я был с пробором, самый маленький в классе, и это было ужасно. Тогда еще вышла реклама батончика «Финт» с лозунгом «для тех, кто правда крут», там играл Чадов. Он одним из первых сделал себе мелирование, это было очень круто. Сейчас, конечно, никакого негатива к ним нет, они отличные ребята.

Как у тебя обстоят дела на личном фронте? Встречаешься с кем­нибудь?

Нет, сейчас никого нет, живу в одиночестве, ем один раз в день. Так что я свободен и строен.

/>

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page