Много ли в нашей губернии живет охотников, которые стреляли в белого медведя? А вот переславец Игорь Баянов стрелял. Произошло это, естественно, не в наших лесных угодьях, а на самом краю земли, среди льдов Северного Ледовитого океана, в двух шагах от Северного полюса.
НО НИ СПОРТИВНЫМ интересом, ни охотничьим азартом эту пальбу назвать никак нельзя. Тем более что косолапые блондины давнымдавно занесены в Красную книгу. Выпустить несколько пуль в грозного хозяина Арктики ему пришлось, спасая жизнь товарищей на дрейфующей станции «Северный полюс20».
Дрейф испытание не для слабонервных. И работать на полярной станции это не в санатории отдыхать. Здесь опасность подстерегает на каждом шагу. При этом не только небесная канцелярия преподносит сюрпризы. Пурга и вьюга, торосы и трещины это еще не самые страшные враги полярника. Хуже всего столкнуться с белым медведем. Вот тутто небо враз может показаться с овчинку.
Белый медведь очень умный и коварный зверь. Может за тобой в четырех метрах красться, а ты не заметишь. При массе в полтонны бегает и прыгает как заправский спортсмен. Прыжок семь метров. За 200 метров увидишь не убежишь. Силища необыкновенная. Лапой взмахнет и человека нет. История Арктики знает много случаев, когда медведи рвали людей в мелкие клочья. На мысе Шмидт от солдата, стоящего на посту с автоматом, после нападения топтыгина одна половина осталась. Поэтому во время экспедиции, когда работы проводились в отдалении от лагеря или на аэродроме, мы, как правило, ходили вдвоем и обязательно с ружьем. Или хотя бы с ракетницей. Ну и собаки палочкивыручалочки, хотя и они сильно побаивались медведя, вспоминает свою арктическую одиссею бывший сотрудник полярной авиации Игорь Баянов.
На дрейфующую станцию Игорь Александрович попал в 1971 году в возрасте 24 года. Пробыл там полгода. Но и этого времени хватило, чтобы насмотреться на белых медведей на всю оставшуюся жизнь.
Они в основном на свалке жили, в 200 300 метрах от лагеря. Очень любили к камбузу подходить, зазеваешься банок сгущенки недосчитаешься. Однажды на складе у повара косолапый ворюга хотел мешок с крупой свистнуть. А он порвался и обсыпал его всего. От неожиданности медведь понять не может, что случилось. Ревет. Но самым любимым их лакомством были замороженные тушки кролика. И хотя мы их на самом верху держали, они все равно доставали. А это уже конфликт. Хватаешь ракетницу, начинаешь палить.
Впрочем, не всякий медведь боялся ракет или выстрелов. Среди них встречались истинно героические личности. Так, однажды пилот Ан2 пошел на стоянку к самолету и едва не столкнулся со взрослым умкой. Пулей влетел он в домик на аэродроме и бросился звонить в каюткомпанию, что его атакует медведь. Естественно, полярники тут же бросились на выручку. В воздухе загремели выстрелы. И надо было видеть, как, не теряя чувства собственного достоинства, медведь вальяжно, не торопясь, пошел под градом свистящих пуль в сторону полыньи. Что ему стоила эта демонстрация пофигизма и железной выдержки, можно только догадываться. Но всем своим видом он ясно давал понять, кто истинный хозяин Арктики и что плевать он хотел на двуногих созданий вместе с их огнестрельными пушками.
И на всю жизнь запомнил Игорь Баянов один из дней сентября. В этот день он был дежурным на станции. Вдруг раздался выстрел. Выбегает и видит: в метрах 40 50 стоит начальник станции, нервно дергает заклинивший затвор карабина и кричит: «Стреляй быстрее!» А рядом с ним огромная медведица и вотвот прыгнет. С ней два медвежонка, примерно по пятьшесть месяцев, уже довольно большие. Рев стоит неимоверный, медвежата тоже рычат. Вот тутто и помогли коренному сибиряку Игорю Баянову охотничьи навыки:
Раздумывать было некогда, и я, не особо целясь, выстрелил. Медведица взвыла и упала на передние лапы. Но снова медленно приподнялась, готовясь к прыжку. Мне почемуто в этот момент стало удивительно спокойно. Не спеша и тщательно прицелившись, я выстрелил еще раз, и громадина рухнула на снег. Рядом защелкали затворы других подоспевших с оружием людей, но никто больше не стрелял. Начальник станции протер очки и говорит мне: «Долбани еще раз, на всякий случай». Я снова выстрелил, но медведица больше не шевельнулась, только медвежата лазали по ней и скулили.
Полярники сирот не оставили. Через некоторое время, когда все пришли в себя, они соорудили петлю из веревки, привязали ее к длинному шесту и принялись ловить умок. Одного поймали почти сразу, а второго заарканить никак не могли. Лишь к вечеру уставший медвежонок всетаки сдался. Посадили их в наспех сколоченную клетку из толстых досок и стали подкармливать. Не подозревая, какой кошмар их ждет впереди.
Утомившись, медвежата уснули на 3 4 часа, а проснулись как раз, когда стали засыпать люди. Они попали в неволю, потеряли мать и начали все ломать, грызть, дико рычать. Сон как рукой сняло, вся станция была на ногах. Начальник станции запросил Ленинград: «Что делать с медвежатами?» Ответ был: «Ждать самолет и отправить в зоопарк». А сколько ждать самолет, никто не знает, а концерты медвежат уже всем надоели. Так продолжалось четыре дня. В конце концов они все же сломали клетку и ушли на волю. Больше их ловить уже никто не хотел. Полярники решили, что такие боевые малыши выживут самостоятельно.
После экспедиции на «СП20» Игорь Баянов еще четверть века работал в полярной авиации. В отставку вышел в должности начальника штаба авиаотряда. 17 лет живет уже в Переславле. Но Север попрежнему не отпускает. Он в многочисленных фотографиях глядит на него со стен квартиры, спрятан на антресолях в добротных летных унтах и меховом комбинезоне. Он в его мемуарах и постоянных делах и хлопотах по популяризации славного дела российских полярников. И в том, что в июне этого года в некоузском Борке будет торжественно открыт бронзовый бюст Ивану Папанину, есть и его скромная лепта.
/>
