Третий год ходит Дмитрий Гаврилович Ченяков из деревни Мокеевское Ярославского района за судебными приставами с решением суда и исполнительным производством в руках: «Взыщите с виновника ДТП деньги за мой загубленный «уазик»!
Исполните, пожалуйста, свои прямые служебные обязанности!» А они отвечают отписками, требуя с него же профинансировать поиски должника, когда должник живет в соседней деревне.
Дмитрий Гаврилович — человек деятельный, активный и законы знает. Но никак не может он получить сумму, определенную судом, взамен разбитой машины. За три года ни единой копейки. Тут мне вспомнилась не совсем давняя история взыскания судебными же приставами суммы также за пострадавший в ДТП автомобиль, только истцом была судья областного арбитражного суда. Не буду называть фамилий, ибо история вышла довольно громкая. Тогда судебные приставы быстренько пришли на квартиру определенного судом виновника и описали все имущество. И действовали они настолько оперативно, что диву давались все, кто был в курсе событий. А здесь, понятно, деревенский мужичок, нет рычагов воздействия на службу судебных приставов, потому и третий год все никак не может взыскать деньги.
Из решения Ярославского районного суда от 28 сентября 2003 года следует, что 20 июля 2000-го около 13 часов на автодороге у деревни Мокеевское Ярославского района водитель КамАЗа Сергей Владимирович Фролов, находясь в нетрезвом состоянии, выехал на полосу встречного движения и совершил столкновение с автомашиной УАЗ, что двигалась навстречу под управлением Сергея Дмитриевича Ченякова, сына Дмитрия Гавриловича. Машина Ченяковых была разбита, а Сергея увезли в больницу. Суд вынес решение, что ДТП произошло по вине Фролова, и обязал ответчика выплатить пострадавшему более 100 тысяч рублей. Исполнительный лист о возмещении материального ущерба, причиненного ДТП, поступил к судебным приставам Ярославского района. И остался лежать без всякого движения. Дмитрий Гаврилович хлопотал о сыне, который находился в больнице со значительными травмами, и ему было просто некогда сходить к судебным приставам. Как только Сергей вышел из больницы, Дмитрий Гаврилович направил все силы на исполнение решения суда, но не тут-то было. В письме в редакцию «Золотого кольца» Ченяков пишет:
«Убедительно просим вас разобраться и помочь. Судебные приставы занимаются только отписками и проволочками.
Исполнительный лист на должника Фролова поступил в службу судебных приставов Дзержинского района Ярославля в 2003 году. Я неодно-кратно звонил и приезжал к ним. Мне говорили, что они занимаются производством, пишут должнику повестки, но доехать по адресу к нему не могут — нет бензина. Проходит время, и мне присылают постановление об окончании исполнительного производства. Производство было направлено в службу судебных приставов Ярославского района. Через два месяца, не дождавшись ответа, я приехал сам в эту службу. Документы им поступили. Они лежали, и никто ими не занимался, после чего были отправлены обратно в службу Дзержинского района. Там началось новое производство.
Мне сообщили, что на машину должника Фролова наложен арест. Но машины тут же не стало, ответчик ее быстренько разобрал. Фролов раньше возглавлял коммерческую фирму, но вдруг оказался без имущества и прописан в старом доме у матери в деревне Ярославского района.
В 2005 году нам поступило уведомление о том, что если мы не будем оплачивать работу приставов по розыску и не напишем заявление в федеральный розыск о местонахождении Фролова, то производство будет окончено. Но нам было странно, зачем подавать в федеральный розыск, если он проживает в соседней с нами деревне и мы его часто видим. Фролов ходит и ухмыляется мне в лицо. Мы написали жалобу на имя главного судебного пристава Ярославской области. Тот ответил официальным письмом и сообщил, что за допущенную проволочку судебный пристав Дзержинского района привлечен к дисциплинарной ответственности. И все, снова никаких движений по нашему производству.
Мы встретились с Фроловым и спросили у него, собирается ли платить по решению суда. А он ответил, что платить ничего не будет и если надо, то купит всех судебных приставов, чтобы не приставали к нему. Обидевшись на такие слова, мы написали жалобу в прокуратуру Дзержинского района. Но ответ был повторением того, что прислал главный судебный пристав области. Мол, судебный пристав виновен и понес административное наказание. А производством снова не занимаются…»
В жалобе в редакцию Ченяков еще рассказывает, как он сам искал место работы Фролова и нашел, заставил судебных приставов послать туда исполнительный лист. Но Фролов быстренько оттуда уволился и снова стал числиться безработным. Обращался по поводу ареста квартиры Фролова в Дзержинском районе, но ему ответили, что сумма взыскания невелика, всего 110 тысяч рублей, а квартира стоит намного дороже. Сумма для Ченяковых, которую должны взыскать судебные приставы по решению суда, как раз для их семьи очень велика. На эти бы деньги можно было подремонтировать разбитый в ДТП «уазик». В деревне машина очень нужна, ведь и на базар в город что свозить, и траву, дрова привезти. Все, все на машине. Песок сейчас бы подвезти для строительства сарая. Да и нужны деньги сейчас, чтобы продолжить лечение Сергея. И вернуть долги, ведь пока он был в больнице, пришлось много потратить на лекарства. А случилось все неожиданно, потому и приходилось занимать деньги. Рассчитывали очень Ченяковы, что если есть решение суда, то взыскать-то обязательно должны. А вот получается, что должны-то оно должны, да не обязаны.
Дмитрий Гаврилович говорит, что судебные приставы таким отношением к своей работе подрывают авторитет и вообще смысл судов: если решения не исполняются, тогда зачем их выносить.







