Почему нас словно магнитом влечет в неизведанные, первозданные, никем еще не тронутые места? Наверное, программа соответствующая на генетическом уровне в человеке заложена. Иначе эту тягу не объяснить. А она есть у всех, даже у тех, кто никогда не путешествовал.
Просто люди не имеют для этого никаких сил и возможностей, а жажда приключений их все равно мучит. Вперед, в нетронутую природу за новыми яркими впечатлениями.
НА ЩУКУ С НОЖОМ
Неоднократно слышал шикарные истории об укромных местечках на костромской реке Нее. Щуки там якобы настолько огромны, что имеют наглость нападать на человека. Один в недалеком прошлом ответственный секретарь областной ежедневной газеты рассказывал, как ему пришлось вступить в схватку с таким монстром. Борьба была долгой, и неизвестно, кто бы ее выиграл, если бы человеку во время жестокого поединка не посчастливилось изловчиться и вытащить охотничий нож, до этого спрятанный где-то очень далеко и глубоко. Его удалось вонзить в изголовье зубастого чудовища. И после этого оно еще полчаса избивало секретаря своим могучим хвостом.
Он же в это время двумя руками изо всех сил держался за туловище гигантской рыбы. Часом раньше она пыталась отобрать у него спиннинг. И это прямо средь бела дня, ровно в 12 часов! Вот такие наглые зубастые глыбы плавают в Нее!
Особенно старательно и много говорил про чудеса этой реки один энергичный в прошлом известный ярославский фотограф. Правда, он так и не показал ни одного документа-снимка, который бы подтвердил его рассказы о добытых им нейских трофеях. Впрочем, фотограф эти укромные местечки старательно не показывал и на разложенной перед ним карте. Мечтать же о том, чтобы ведущая к ним дорога была раскрыта, даже и не приходилось. Безусловно, пропагандист нейских чудес не отказывал напрямую, а ловко уходил от поставленной перед ним задачи. Фотограф даже рисовал какие-то схемы, похожие на индейские зашифрованные картинки. С абсолютно одинаковым успехом по ним можно было искать огромных щук в Нее или, например, золото Маккены в Америке. Надо признать, что это обстоятельство — желание фотографа сохранить тайну во что бы то ни стало — больше всего будоражило воображение и подталкивало отправиться в путь даже без карты и компаса на поиски этих самых укромных местечек, в которых скрываются огромные щуки.
СБОРЫ БЫЛИ НЕДОЛГИ
Компания единомышленников была сколочена мгновенно. Два мотора, две большие надувные лодки, их оперативно можно привести в рабочее состояние. На эти плавсредства — два экипажа по паре человек. Отдельно в микроавтобус «Мерседес» грузили спиннинги. Сколько точно, неизвестно, сбились со счета. Приманки заняли почти треть грузового отсека. Вперед, на разведку.
В последний момент, почти перед самым стартом, в экспедицию напросился один знакомый артист цирка. Он на руках ходит так же уверенно, как мы ногами. Я сразу не хотел его брать с собой. Предчувствие какое-то было, что он нам всю малину испортит. Да и здравый смысл подсказывал, что умение ходить на руках во время святого процесса ужения рыбы вроде как совсем лишнее. Да больно слезно просил цирковой. Взяли его.
НА РОДИНЕ СУСАНИНА
До Костромы по нашим стандартам дорога отличная. Тут путаться негде, чего нельзя сказать о самом городе. Довольно часто в нем бываем и каждый раз с трудом выезжаем на нужное шоссе. Нигде ни одного указателя не установлено. Таким образом, видимо, костромичи чтят память своего земляка Ивана Сусанина, храня верность его принципам.
И вот она — реальная, можно даже в ее воды руку опустить. Только это низовья, теперь мы видим, что сюда и дурак может попасть. Верховья — там эти заповедные местечки с гигантскими щуками скрываются. После деревни Лопаты асфальт кончился, пошли голимые буераки.
Через 20 километров сплошных глубоких ям и крутых ухабов на дороге опять появился асфальт… Неразведанностью здешних местечек пахнуть перестало. До этого бурно обсуждающие варианты предстоящей славной рыбалки члены экспедиции резко замолчали, а в их глазах отчетливо высветилось разочарование.
Почувствовать себя Колумбом всегда хочется, но мы все-таки не настолько бесшабашны, чтобы отправиться в дальнюю дорогу без предварительного зондажа. Не без труда, но нам удалось добыть «языка» в нашем родном Ярославле. Один из мастеров в автосервисе, которым мы все пользуемся, родом оказался из самой Неи. Сам он не рыбак, а вот его отец в детстве ловил и в предварительном телефонном разговоре с ним обещал открыть нам все самые уловистые, сокровенные местечки в верховьях реки, для нас пока мифической.
В Нее стали искать улицу и дом своего гида. Прохожих спрашиваем, где такой-то находится.
— А мы и сами не знаем. Скажите фамилию того, кто вам нужен.
Через минуту, подозрительно радостный, перед нами стоял наш новый знакомый Сергей Иванович. По машинам! Мы выезжали то на один крутояр, осматривали его, потом на другой. Места красивейшие. Вот только к воде спуститься — целая проблема. Обязательно навернешься. Высота берегов обалденная, метров 30 будет. Противоположная сторона реки — пологая, но мостов тут нет. Глухомань. Здорово, ее мы и искали. Больше 300 км проехали за ней. Вот только для разбивки лагеря все увиденные нами местечки не совсем подходили и даже вовсе не подходили. Потому как лодку с них спустить на воду — нереальная затея. Можно было рискнуть спуститься на воду на крутояре, который мы увидели самым первым.
Сергей Иванович очень радушно нас принимал и причину нашего смятения сразу понял, тут же разумно предложил:
— Это дело надо обдумать, тут поблизости у меня дом есть, можно заехать, посидеть…
УЖЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ
В доме уже был накрыт стол, и на нем стояло несколько бутылок приднестровского коньяка. Разговор был не очень долгий, вскоре стали собираться. Вышли из дома гостеприимного местного жителя и только сейчас обратили внимание на расположившуюся буквально в нескольких метрах от нас огромную трубу. Кочегарка! А куда же от нее тепло идет? В кирпичные дома. Вот тебе и глухомань несусветная. Сергей Иванович опять тонко почувствовал наше смятение-
разочарование и тут же
прокомментировал ситуацию:
— Да тут летом почти никто не живет, только на зиму все приезжают, вашему отдыху на лужайке никто не помешает.
Лодки с трудом, но удалось все-таки спустить на воду. Прорубили тропинку на берег и ступеньки топором сделали, иначе сразу поедешь вниз на пятой точке, прямо как в боб-
слее.
Ну все, можно на наши посудины моторы навешивать. Они там на самой вершине крутояра остались. Вдруг по реке страшный гул пошел. Словно совсем недалеко по нам выстрелили из пушки. Снаряд разорвался очень близко от меня. Взрывной волной меня отбросило в воду. Я секунду назад стоял по колено в ней, а теперь плаваю. Голова сырая, значит, весь в реку ушел, вынырнул, не контужен. Рядом со мной артист. Откуда он тут взялся? Только что на самой вершине крутояра стоял. Цирковой почему-то все ныряет, пытается дно реки достать.
— Ты чего?
— Двигатель надо достать, он там, на дне.
Теперь понял, что произошло. Артист схватил совсем новенькую двухцилиндровую четырехтактную «Ямаху», вместе с ней и полетел с самой вершины крутояра вниз. Вот гул из-за чего пошел, а вовсе не пушечный выстрел это был. Очень хотелось как-то красиво выругаться. Десять минут назад артист всем демонстрировал, как он прекрасно, очень легко ходит на руках, а на ногах это делать, видать, совсем уже разучился, поэтому и рухнул вниз, да еще с мотором. Однако времени на разговоры не было совсем, без промедления стал нырять, пытаясь нащупать «Ямаху». Течение здесь очень мощное, не всякая горная река имеет подобное. Двигатель, возможно, уже унесло далеко в сторону, нет, вот он. Рукой схватил его точно за румпель. Вытащили из воды и сразу поволокли его на лодочный транец. Не запускается. Понемногу начал оживать — пару раз чихнул, снова умер. Вдруг, выпустив клубы дыма, как-то не по-японски тракторно резко заработал с перебоями. Через несколько минут «Ямаха» пришла в норму и стала похожа на саму себя — четко, совсем тихо зажурчала. Только теперь обратил внимание на свой цифровой фотоаппарат.
Камера совсем не подавала признаков жизни, даже не чихала. Потряс ее, изнутри полилась струйкой вода. Если фотик не заработает, то дальнейшие события здесь теряют всякий смысл, потому как фиксировать их будет нечем. В ужасном настроении стал подниматься на крутояр, видок с него изумительный. Красиво. Вот моя лодка удачно вписывается в здешний пейзаж. Елки-палки, один из ее баллонов сдулся и беспомощно лежит на земле. Опять с трудом спускаюсь вниз. Все ясно, когда артист падал вместе с мотором, то его острым винтом прошелся по моей лодке из ПВХ. Один ее борт располосован, словно какой-то диверсант ножом тут специально прошелся. Ну, артист…
Вечер был безнадежно испорчен, рыбу даже не пытались ловить, сели за стол, сооруженный на самой вершине крутояра. Смотрим на реку, разительно она отличается от наших ярославских. Мертвая вода, ни одна рыбка в ней не плеснется, не проявит себя.
Где-то вдалеке противно тарахтел мотоцикл, словно из-под земли перед нами вырос человек. Познакомились. Это был Олег из деревни Тотомицы. Нынче школу закончил. Собирается поступать в Ярославский университет, в нашем городе ни разу не был, уже прознал, что мы тут лагерем встали, вот и приехал знакомиться. Главное, Олег чуть ли не единственный спиннингист на всю здешнюю округу, и нам интересно поговорить с коллегой по увлечению.
Уже стемнело. Ночной гость объяснил нам, почему река стала мертвой. Оказывается, тут периодически браконьеры орудуют электроудочкой, рыбу выбили.
ЗЛОСТНАЯ СЕЖАНЬ
Утром подхожу к воде, на ней опять безмолвная тишина, даже малька у берега совсем нет. В наших реках его тучи снуют постоянно, а здесь — пусто. Делать нечего, все равно достали спиннинги. Пробовали всякие приманки, результата нет. Постепенно от мощного удилища дошел до самого легкого — ультралайта. Наконец выскочил за вертушкой окунек. Сопровождает ее, но не хватает. Полосатый, граммов 70 всего весит. У нас такие все подряд мечут, на любую приманку соблазняются, а тут… Да и не за окушками мы в такую даль приехали, в наших краях такой рыбки полным-полно, за час можно килограммов пять ее спиннингом наворочать.
Нашел все-таки подход к здешнему полосатику. На маленькую латунную колебалочку он стал попадаться. Берег песчаный пологий, а окушок из-под него выскакивает на блесенку. Где матросик умудряется прятаться, непонятно. Щуки нет, ни большой, ни маленькой. Все перепробовал, от всего зубастая отворачивается. Да и есть ли здесь она?
Тем временем появилась чужая лодка. В ней сидели два местных жителя. Посудина свободно плыла по течению, а аборигены к берегам периодически швыряли огромные ржавые блесны. Они летели совсем на небольшое расстояние — метров на пять. У местных на этот раз не было никакого результата. Поговорили с ними, они, не стесняясь в выражениях, матом тоже ругали электроудочников, дескать, эти гады всю рыбу тут извели.
После обеда попробовал перенять тактику местных рыболовов. Ржавой блесны в моем арсенале не оказалось, нашел приближенно похожую — большой медный кастмастер. Так же к берегам стал его бросать с лодки. Надо же, щука попалась.
С нами приехал один заядлый жерличник. Он вечером достал поплавочную удочку для поимки живцов. Хорошо клевали пескари, попалась пара приличных плотвиц и язь. Значит, рыба здесь есть? Утром все жерлицы были размотаны, вытащили окуня, налима, язя и голавля. Такой результат отчаявшимся рыболовам вселял оптимизм.
Решили провести настоящую разведку реки, поплыли на лодках под мотором вниз по течению с постоянно включенным эхолотом. Рыбы нет. А плыть тяжело, торчат бревна, не зевай, а то лодку тут же разорвешь. Нашли яму. Для такой маленькой реки очень глубокая — шесть метров. У дна стоит большая стая, судя по всему, густера. Поработали спиннингами — бесполезно.
Проплыли пять километров. Ба! Река перегорожена. Нет, это не плотина. Бревна вбиты, а между ними лапник пропущен. Один проходик для рыбы оставлен в метр шириной, да и здесь чулок из сети установлен, а над ним мужик сидит, рыбу караулит, когда она влетит в его капкан.
Подобных сооружений мы прежде никогда не видели, во всяком случае в наших краях такой способ ловли не практикуется. Это, наверное, уже суперзлостное браконьерство. А называется эта штуковина на Нее, как мы выяснили, сежань. Про нее, по-моему, даже Леонид Сабанеев не писал, хотя в своей книге он рассказал обо всех известных ему способах ловли рыбы, в том числе и откровенно браконьерских.
После того как увидели эту сежань, рыбу ловить здесь совсем расхотелось. А мужик, сидящий над чулком, еще, словно издеваясь, говорит:
— Сегодня у меня что-то не клюет.
В поисках лучшей жизни поплыли вверх по течению. Может, там еще остались места, не тронутые сежанью?
Река здесь заметно мельчает, идти под мотором совсем стало трудно. Прошли три километра от нашей стоянки. Ба! А здесь опять сежань. Другой мужик сидит над чулком. Этот что-то вынимает в уже и так полный мешок. Голавли.
Получается, мы расположились между двух сежаней. Ту, что идет к нам сверху, черпает этот мужик, а нижний выгребает нашу, оставшуюся здесь по ночам добивает электроудочник. Скоро тут совсем никакой рыбы не останется. Вот тебе и нетронутые местечки. Нет, у нас в сравнении с этим беспределом самый настоящий рай. Скорее домой, на свои заветные места.
