Каждый день, спеша на работу в редакцию, здание которой расположено на Советской площади, думала, что знаю все о сердце города и его окрестностях. Но, приняв недавно приглашение американского волонтера Говарда Вебера погулять в выходной, увидела Ярославль совсем другими глазами. Американскими.
НАЛЮБОВАВШИСЬ на Волгу с крыши «Ванильного неба» на речном вокзале и изрядно озябнув, мы решили немного согреться. Русский кавалер пригласил бы, конечно, в какоенибудь кафе, которых на набережной пруд пруди, но американцы непьющая и некурящая нация, и мы согрелись культурно: зашли на огонек к Джону Мостославскому в его частный музей «Музыка и время». Нам повезло экскурсию проводил сам хозяин, и эффект получился двойной: и экспонаты посмотрели, и в театре одного актера побывали. Американец сразу проникся симпатией к хозяину коллекции, потому что заприметил среди экспонатов частичку родины фисгармонию с надписью «Chicago. USA». И даже рассказал (через переводчика, разумеется) о том, что и сам неравнодушен к подобным вещицам и купил недавно на аукционе старый граммофон, который стоит в его доме в штате Висконсия у Великих озер, к северу от Чикаго. А когда Джон Мостославский исполнил любимую песню товарища Сталина «Где же ты, моя Сулико?», аккомпанируя себе на шарманке, и все в шутку стали кидать «бродячему музыканту» кто червонцы, кто железные рубли, Говард положил доллар. Впрочем, хозяин музея в долгу не остался и тоже подарил гостю купюру в сто баксов, изображен на которой, правда, был не американский президент, а сам Мостославский. «Возьми и ни в чем себе не отказывай», похлопал он по плечу заокеанского гостя. Просмотрев сувениры, которые продаются в музее для посетителей, Говард хотел купить спички с портретом все того же Сталина на коробке, но Джон Григорьевич честно отговорил его от этого приобретения. Он сам имел опыт, когда при досмотре багажа в аэропорту у него забрали этот огнеопасный груз.
Продолжая свою экскурсию по набережной, мы увидели множество свадеб. «О, это Путин в гости приехал», пошутил Говард, увидев длинный черный лимузин возле одной из свадебных тусовок, распивающих на набережной шампанское. «Что это?» спросил он, показывая на свидетеля одной из свадеб с фингалом под глазом, который зашел в музей «Музыка и время» договориться о проведении обряда хомутания. Но оказалось, что интересовали американца не последствия, очевидно, мальчишника, а красная лента свидетеля через плечо, до которых американские молодожены, видимо, еще не додумались. Нескольких невест Говард сфотографировал на память, и они охотно позировали незнакомому седому мужчине.
Впрочем, Говард больше охотился не на молоденьких девочек, а на ярославские храмы ни одна постройка, хоть отдаленно напоминающая заведение подобного рода, не осталась без внимания иностранного туриста. А завидев еще с набережной купола церкви Ильи Пророка, Говард снял храм во всех ракурсах, пока наконец мы не вышли на площадь и Илья Пророк не предстал во всей красе. Сама же Советская площадь очень напомнила Говарду СанктПетербург, а весь центр Ярославля в целом Вену, куда Говард часто ездит к друзьям. А вот серп и молот на фасаде здания областной администрации в сочетании с российским триколором изрядно удивили.
Ярославские власти заверяют нас, что обилие ювелирных магазинов в центре города продиктовано исключительно заботой об иностранных туристах, но я отметила, что Говарду они были по барабану. Зато торговцы сувенирами, мерзнущие на улице в своих палаточках, были, что называется, обласканы вниманием и получили немало рублей. Восхитил Говарда и Центральный рынок, который он назвал супермаркетом. Больше всего американского пекарякондитера заинтересовали орехи и различные пряности, щепотки которых он, профессионально растирая между пальцами, перепробовал почти все. Продавецтаджик, не зная, с кем имеет дело, предлагал кизил «от сердца» (попробуй не возьми, ведь эти проблемы касаются каждого), но Говард со вздохом снял кепку и показал таджику свою абсолютно гладкую макушку. Продавец сразу сориентировался и стал предлагать сушеные дикие лимоны, настойка которых на спирту якобы является хорошим средством для укрепления волос. Раскусив ход менеджерской мысли таджика, я попыталась отговорить Говарда от ненужной покупки, сославшись на Путина и Березовского, у которых хватило бы денег на это чудодейственное средство, но они почемуто не спешат им воспользоваться. Говард посмеялся, но 500 граммов сушеных лимонов всетаки купил.
оделился американец и впечатлениями о любимской глубинке. Самое большое потрясение перенес он в русской бане: завели в какоето маленькое темное помещение, раздели догола, исхлестали веником, ошпарили паром. Зато потом почувствовал, как все поры раскрылись, а за спиной словно крылья выросли! Гостеприимство и радушие вот что отметил в любимских жителях американец. Угощали кто мочеными яблоками, кто домашним парным молоком, кто медом, причем совсем небогатые люди, и сами едва сводящие концы с концами. А вот любимских женщин Говард от души пожалел, наглядевшись на их пьяных мужичков, и сказал, что женщинам лучше и замуж не выходить, они и так все на своих плечах тащат. Американские же женщины уже достали соотечественников своей эмансипацией. Восхитили Говарда также резные ставни на окнах многих любимских домов, его фотоаппарат запечатлел не один десяток этих шедевров русского деревянного зодчества. С горящими глазами рассказал он и о впервые увиденной им в России черной соли и предположил, что в Америке на этом можно бизнес сделать. Когда же я спросила, а есть ли в Америке русские печи, в которых, собственно, и обжигают соль раз в год на Пасху, Говард разочаровался в Америке нет ни печей, ни печников.
Гуляя с Говардом по Ярославлю, я поразилась его законопослушности, до которой нам, русским, оченьочень далеко. Когда переводчица Ида Дмитриевна Добаржич попыталась открыть створки железных ворот губернаторского сада, он буквально оттащил ее в сторону. «Не хочу, чтобы нас оштрафовали», пояснил он. Очень четко переходил он и улицы по разметке пешеходных переходов, а не в нескольких метрах от них, как это делают ярославцы. Впрочем, в не меньший шок повергли его местные водилы, не обращающие внимания на пешеходов и светофоры. Проходя же мимо отключенных на зиму фонтанов возле часовни Александра Невского и увидев на дне невыловленные мальчишками мелкие монетки, Говард шутя размахнулся кредитной карточкой, а потом также бросил горсточку монеток. Чтобы вновь вернуться в Ярославль. Эта примета совпадает и в России, и в Америке.







