Третьяковка в хрущевке

Игорь Омельницкий — личность в богемных кругах известная. Этот атлет со взглядом мудреца — частый гость на вернисажах. Некоторые его даже называют ярославским Третьяковым.

ИГОРЬ — крупнейший в Ярославле коллекционер современного искусства. В его собрании ни много ни мало 200 живописных работ и 500 листов графики. В них вся история ярославского Союза художников начиная с 30-х годов прошлого века и заканчивая современностью. Сегодня богатейшая коллекция, на создание которой ушло 10 лет, хранится в квартирах-хрущевках. Мы побывали в одной из них, брагинской хрущевке, и ужаснулись. Теснотища, работы висят впритык друг к другу или стоят по стенам в пять рядов. Где уж тут полюбоваться шедеврами! А то, что это шедевры, никто не сомневается. Имена художников говорят сами за себя — Дружинина, Леонтьев, Шепелев, Майкова. Это те, кого в свое время называли андеграундом. Особую гордость составляют 4 картины Веры Кузнецовой-Кичигиной китайского периода.

КАЧОК С ИНТЕЛЛЕКТОМ

Было время, когда имя Игоря Омельницкого не сходило с первых полос газет, о нем писали центральные спортивные журналы. С 1988 по 1991 год он был абсолютным чемпионом многих турниров по культуризму, в том числе международных. «Мне слали письма мешками со всей России. Тогда культурист считался чем-то вроде пришельца из космоса», — вспоминает он. А до этого Игорь был простым учителем физкультуры и восемь лет отработал в сельской школе. Спортсменам до сих пор далеко до тех результатов, которые показывал Омельницкий четверть века назад. Он до сих пор держит форму. На вопрос, в чем секрет, он отвечает — в интеллекте. Быть просто безмозглым качком неинтересно.

ШЕДЕВРЫ СО СВАЛКИ

Впрочем, прошлое ворошить Игорь не хочет, живет настоящим — своей коллекцией. А на банальный вопрос, как все начиналось, отвечает: «Моей дочке Верочке три годика. Так, представляете, эта кроха сама составляет коллекции! Когда мы приходим с ней в мастерскую, она отбирает работы и лепечет: «Я купила». Вы бы видели, как она деловито вышагивала по набережной с работой Ариадны Соколовой — ни разу не выпустила ее из рук. Если вы зададите ей этот вопрос лет в 45, что она тогда вам ответит?» Сколько Игорь себя помнит, в доме всегда были альбомы по искусству, открытки с репродукциями, которые он рассматривал с трепетом и благоговением. А вдохновил его на создание коллекции Илья Сергеевич Глазунов, с которым Игорь имел честь быть близко знакомым. «Разговариваешь с ним, а от него словно сияние исходит. Выходишь окрыленным», — рассказывает он. Работы попадают к Игорю разными путями — от самих художников, их наследников, коллекционеров и скупщиков. Иногда он находит их на… свалке.

Как, к примеру, картину начала XIX века в дешевом багете. Ее автор Сергей Пичугин — одаренный, но незаслуженно забытый художник, который оформлял прижизненное издание стихов Лермонтова. А уж отыскать на помойке антикварную раму или ковчег и вовсе труда не представляет. Не говоря уж об игрушках 50 — 60-х годов: плюшевых мишках и куклах из папье-маше. «Для меня истинное наслаждение копаться в мастерских, отыскивать раритет, а потом бессонными ночами сидеть перед приобретенной работой», — признается Игорь.

Коллекцию икон он называет случайной, но у каждой из них своя история, большей частью печальная. «Воскресение. Сошествие во ад» была буквально выхвачена из рук работника антикварной мастерской. Тот хотел распилить икону на квадратики и продать туристам. «Те, что по краям, пойдут дешевле, серединка дороже. Хочешь — выкупай, а нет — жахнем, и пиши пропало», — с ухмылкой рассуждал делец. А «Введение во храм» была залита мазутом. В подсобках антикварных магазинов сотни, тысячи шедевров валяются под ногами. Чем вкладываться в реставрацию, лучше купить по дешевке, а потом перепродать втридорога. Только единицы реставрируют работы, а потом развешивают в торговом зале для вип-персон.

НА ЛЫЖАХ ЗА КОРЕШКОМ

А за окнами настоящий зимний сад, где произрастают несколько сортов апельсинов, мандарины и лимоны. В свое время Игорь занимался цитрусоведением. Заболел цветоводством он в далеком 1972 году, еще будучи студентом. Он был одним из немногих, кто выращивал орхидеи и карликовые деревца бонсай. «На одном дереве три сорта лимонов и мандаринов прививал. Бывало, в застойные времена едешь в павильоны ВДНХ, бабульку уговариваешь дать череночек. Когда работал учителем физкультуры, совершал лыжные пробеги в сорокоградусный мороз за каким-нибудь корешком. Такое сложно представить при нынешнем изобилии», — вспоминает Игорь. Чем бы он ни увлекался, будь то культуризм, цветоводство или живопись, это у него на всю жизнь.

ЗАВЕТНАЯ МЕЧТА

Большей частью Игоря интересуют только сами работы, проецировать на них личность художника — дело неблагодарное. Чаще всего гений в жизни способен на неблаговидные поступки. Хотя есть художники, которыми он искренне восхищается. Это большие трудяги Юрий Жарков, Адольф Булдыгин, Владимир Затучный. Правда, далеко не все выдерживают испытание славой, спиваются. «Был один такой — талантище. Сейчас лежит в больнице с инсультом. Незадолго до этого я разыскал его, едва сводящего концы с концами. Уговорил, вывез в деревню на пленэр, на полный пансион — только твори. Через неделю он мне звонит радостный — вези еще красок. Поглядел я на его работы — не то», — вздыхает Игорь. Больше он таких попыток не предпринимал.

На вернисажи Игорь всегда приходит с цветами. Это своего рода ритуал. Персональная выставка сродни дню рождения. Размеры букета подбирает соответственно таланту. «Все ждут-гадают, что я принесу на сей раз», — с улыбкой рассказывает он. Но восторги восторгами, а иногда Игорь чувствует себя жертвой. «Бывает, раздается звонок среди ночи от художника: мол, приезжай в мастерскую с дорогим коньяком. Значит, дело плохо. За работу запросят в три раза дороже. Такой уж он, современный художник — не хочет быть голодным. И ему плевать на то, как вы будете оценивать творение, на духовный мир. Средняя цена произведения члена Союза художников по России — 400 — 600 долларов, то есть 12 — 18 тысяч, и она почти не выросла за последние несколько лет. А на выставках, в прайс-листах ярославских художников можно найти работы ценой и 250000 рублей, а уж 25000 — через одну. Может быть, именно поэтому на каталогах, подаренных Игорю, можно прочесть такие надписи: «Помощнику ярославских художников в трудные времена». Произведениями искусства Игорь не торгует, если они куда и уходят, то только на выставки. Да это и невозможно. «Иногда ко мне приходят москвичи с тугим кошельком. Просят отвезти к художнику. Тот назначает цену 400 долларов. «Так дешево? — удивляется состоятельный любитель прекрасного. — Поеду, посоветуюсь с женой».

Советуется и покупает… домашний кинотеатр. Заветная мечта Игоря — создать собственный музей а-ля Джон Мостославский. Но где найти помещение под коллекцию? Денег на музей у него нет, а достучаться до властей пока не получается. Вот и приходится ярославскому Третьякову хранить шедевры в хрущевках.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page

Переход по сообщениям