В то, что очереди остались в далеком советском прошлом, может верить только тот счастливчик, который никогда не был в РЭУ или паспортном столе.
КОГДА нашему младшему сыну исполнилось четырнадцать и пришла пора получать паспорт, то оказалось, что у него нет гражданства. То есть родился и вырос он в Ярославле и никуда из России не уезжал, но то, что он гражданин нашей необъятной Родины, еще почему-то доказать надо.
Думаю, ситуация знакома многим родителям. Отстояв два раза в очередях миграционной службы и получив-таки долгожданный документ, я торжественно заявила:
— Все! Больше никаких бумажек: долой бюрократию!
Но не тут-то было. Не прошло и полгода, как чадо наше объявило:
— Скоро получу президентскую премию — ни много ни мало — тридцать тысяч!
— Ну-ну! — похихикали мы с мужем.
Несмотря на нашу иронию, в начале декабря сын явился домой с букетом белоснежных хризантем от губернатора и красивым дипломом от министра образования и науки. Деньги же пришли на его счет в Сбербанке. На всю премию уже давно были составлены грандиозные планы, и ребенку не терпелось ее потратить.
Час стояния в очереди… Милая девушка в окошечке сберкассы пояснила, что несовершеннолетние могут получить деньги, имея разрешение совета по опеке и попечительству. На наш наивный вопрос: «А где он находится?» — был получен очень лаконичный ответ: «А мы откуда знаем?»
Ну что ж, есть ведь справочные службы. Три телефонных звонка, и, сделав нужные ксерокопии документов, мы отправились в администрацию Ленинского района. Наши копии оказались совершенно ненужными, а потребовались совсем другие и еще несколько справок из РЭУ. Сын справки получил (50 минут в очереди повезло!) и сделал еще коекакие копии. Тем временем мы с мужем написали длинные заявления разрешения и заверили свои подписи в отделе кадров.
Прошла неделя… Мы снова в администрации. Теперь заявление предстояло писать сыну. Пришлось парню попотеть, вспоминая все запланированные им покупки.
А что, про торт для всей семьи тоже писать? наивно поинтересовался ребенок. Слава Богу, оказалось, необязательно.
Наконец все бумажки были скреплены, подколоты и торжественно переданы инспектору. Нам предстояло узнать решение строгой комиссии по охране прав детства через девять дней или получить его по почте недели через три. Оставалось лишь смиренно ждать. Но в тот же вечер наш сын совершенно случайно узнал, что все могло быть гораздо проще: в Сбербанке нужно было лишь сказать, что деньги эти от самого президента, и назвать номер указа.
Этого не может быть! в один голос воскликнули мы. Однако, отстояв лишь сорок минут в коротенькой очереди и сказав волшебные слова, сын свои деньги получил! Возможно, свою роль сыграло и то, что в графе «образец подписи» он красиво вывел «образец подписи», чем изрядно повеселил контролера.
Особо наивные могут подумать, что на этом все и закончилось. Ничего подобного! Пришлось снова ехать в районную администрацию и писать заявление об отзыве документов с комиссии.
«Я волком бы выгрыз бюрократизм!» писал когдато Маяковский. Как я вас понимаю, Владимир Владимирович! Правда, справедливости ради надо отметить, что инспектора по охране детства очень спокойные и терпеливые люди, которые всегда внимательно выслушают и постараются помочь в любой ситуации. И на том спасибо.







