На днях в редакцию заявился странного вида мужичок, фуфайчонка на нем такая замузганная, ушанка трепаная, на бомжа вроде непохож. Правда, первое впечатление было, что пьянчужка, но, как оказалось, причина его столь неприглядного облика была в другом.

Во-первых, мужик сказал, чтобы мы называли его Коляном, фамилию назвать отказался.

-Я, — говорит, — только что откинулся. Из тюряги сразу к вам. Чтоб с народом поделиться. Я с та-а-ким человеком, можно сказать, на одних нарах сидел! Не поверите.

— С каким таким человеком? — спрашиваем мы.

Мужик поерзал на стуле и взволнованным шепотом произнес:

— С самим Мильто! Вот скажите мне: за что засадили хорошего мужика? Разве это взятка — 200 тыщ? Моя Нинка за месяц эту мелочь в фитнес-клубах и в парикмахерских в два счета просадит и не поморщится. Я ему говорю, Валентину-то: ты бы уж если брал, то пару миллионов, а это че? Вечерок в казино на Андропова фишками пощелкать. Че за деньги? Месячная зарплата мелкого чиновника. Вот, говорю ему, и выборы ты из-за этой мелочи продул… А знаете, что он сказал мне по секрету? Ни в жись не догадаетесь! Он сейчас в больнице в тюремной лежит — захворал от переживаний. Так вот, он мне как другу сообщил, что все нормально идет. У нас, говорит, в стране традиция. Политики — кто по тюрьмам и каторгам — все выходили в первые государственные люди, хоть Ленина возьми, хоть Сталина, хоть кого. Ленин, к слову, тоже не сразу в Кремль переехал, сначала провинциальным Смольным командовал. Так что, говорит, когда откинусь, буду готовиться в президенты…

— Так и сказал?

Колян обиженно посмотрел:

— За базар отвечу, думаете, врать буду? — и, смахнув скупую мужскую слезу, решительно продолжил: — Я ему верю! Хороший мужик. Надо бы братве подсказать, чтобы подмогнули ему кто чем…