Беда нашей державы — ранняя смертность мужского населения. А те мужчины, что остаются доживать свой век, по большей части больны и неактивны. И получается, женщины, которые становятся ягодками опять и готовы на разные подвиги, в том числе и на любовь, не имеют объектов применения энергии.
Остается традиционное — объединять эту энергию на немногих оставшихся в приличном состоянии мужчинах. Таких хоть и мало, но все-таки они есть.
ЕЩЕ НЕ ВЕЧЕР
Рыбинск — город энергичных пенсионерок. Похоронив мужей, разведясь с ними или просто не имея, они занимаются и политикой, и экономикой, и культурой, и литературой. 20 лет существует в городе творческое объединение «Колумб», где костяк составляют энергичные поэтессы в основном пенсионного возраста. К их творчеству можно относиться по-разному, поэтам-профессионалам их стихи кажутся простенькими, лубочными, даже зачастую недостойными внимания. Но вот вопрос: кто же все-таки является главным ценителем поэзии? Поэты-профессионалы, боготворящие, например, Иосифа Бродского, которого простой народ не может читать, или же этот самый простой народ, не искушенные сердца которого обволакивает теплым светом незамысловатая поэзия рыбинских бабушек?
Рыбинцы, кто хотя бы мало-мальски соприкоснулся с местной культурой, знают поэтессу Евгению Чагину. Никто даже приблизительно не догадывается, сколько ей лет. Она всегда ухоженна, подтянута, красива, энергична, насмешлива и не по годам оптимистична. Совсем недавно у нее вышел последний пока сборник стихов «Еще не вечер». Она выступает на всех вечерах поэзии, читает стихи и рассказывает о своем творческом объединении «Колумб», одним из инициаторов создания которого была. А по профессии Евгения Николаевна, оказывается, милиционер. Когда-то в далекой молодости она работала на моторостроительном заводе, закончила педагогический институт и пошла работать в милицию инспектором по делам несовершеннолетних. Стихи писала всегда, даже во время работы. Так, сами собой приходили строки, она записывала их на подвернувшиеся под руку листочки и читала коллегам. Потом стала публиковаться в местной газете. И вскоре стала активистом городской «Литературной страницы». В звании капитана ушла в отставку и занялась любимым делом — культурно-массовой работой. Водила экскурсии и организовывала досуг сельских жителей. Она и сейчас выступает в клубах и домах культуры.
А недавно в ее жизни произошел такой случай. Выступала она со стихами в санатории имени Воровского, где в основном больные-сердечники. Несколько человек купили книжечку ее стихов. А через год она снова выступала там же, и вот подошел к ней пожилой мужчина с признанием в любви. Оказывается, год назад он слушал ее выступление и купил сборник стихов. А в санаторий он тогда приехал, едва, можно сказать, вернувшись с того света. И эти бодрые, энергичные стихи далеко не молодой женщины словно специально для него оказались написаны! Он весь год потом жил с ними, поправлялся и восстанавливался, опираясь на энергию этой простой, бодрой поэзии. Через год снова попросил путевку в санаторий Воровского. И вот — встреча с женщиной, в которую недавний больной по-настоящему влюбился. Ну чем, скажите мне, не романтическая история, достойная самых взыскательных авторов?
ЛЮБОВЬ, ПОХОЖАЯ
НА СОН
Евгения Николаевна Чагина, конечно, личность яркая, и даже среди таких же приятельниц-пенсионерок из культурных рыбинских кругов она прима. Вообще-то мужским вниманием эти рыбинские пенсионерки не обижены, беда в том, что мужчин, достойных их, мало. Вот и приходится одного-двух делить на всех. Поэтому как только появляется в этой культурно-литературной среде интеллигентный, интересный и одинокий пожилой человек, так вспыхивают нешуточные страсти. Евгения Николаевна благодаря своей энергии чаще всего выходит победителем. Но дело вовсе не в том, в кого по очереди и насколько влюбляются рыбинские рыцари-пенсионеры, а в том, что чувствами все эти люди, и мужчины, и женщины, живут и здравствуют, побеждая ненужную им старость.
Они влюбляются не на шутку, борются за предмет своего обожания, плачут и страдают из-за измен и даже применяют в борьбе нехитрые женские уловки. Бегают подглядывать, объединяются в группировки, одна из которых на стороне покинутой, а другая — на стороне победительницы, плетут незамысловатые сети для соперницы и неверного возлюбленного.
Зачастую доходит почти до африканских страстей. Много лет назад появился в Рыбинске пожилой интеллигентный одинокий мужчина, оставивший где-то в дальних краях по каким-то причинам семью и приехавший в наш город ухаживать за стариком-отцом. Отец вскоре умер, а мужчина остался в расцвете слегка уходящих сил, одинокий и бодрый. И вот стал он ходить во все культурные, литературные и исторические общества, куда ходят и наши энергичные пенсионерки. Там познакомился с умной женщиной, которая вскоре стала его женой. Но, на свою беду, эта женщина оказалась слишком интеллигентной, а мужчина, свалившийся на головы одиноким рыбинским пенсионеркам, — слишком хорош. И вот Евгения Николаевна тоже в него влюбилась. Потихоньку-помаленьку она своей энергией так обволокла молодожена, что у соперницы не осталось ну никаких шансов! И когда однажды обманутая супруга пришла в кино, она увидела своего мужа рядом с Евгенией Николаевной, они склонились в полумраке кинозала головка к головке и нежно ворковали о чем-то! Слезы полились из глаз, но где уж ей с ее мягкими благородными манерами и врожденной интеллигентностью противостоять энергичному поэтическому напору Евгении Николаевны! Поплакала она, поплакала, пожаловалась подружкам, которые все, как одна осуждали и мужа, и Евгению Николаевну, да что уж поделаешь! Не они первые, не они последние!
А поскольку эта женщина умница, она очень скоро сублимировала свою горечь и любовную энергию в интеллектуальную и снова занялась культурно-просветительской работой.
С МИЛЫМ РАЙ
И В СТАРОСТИ
Несколько лет назад приятельница рассказала мне, как она чуть не грохнулась в обморок от удивления, когда в загсе, куда пришла за какой-то бумажкой, встретила свою знакомую пенсионерку, которая пришла разводиться с мужем по причине своей измены и желания связать дальнейшую жизнь с предметом страсти! Пенсионерка совершенно откровенно рассказала ей, что разлюбила своего семидесятилетнего мужа и завела роман с соседом по даче, энергичным вдовцом, с которым у нее общие интересы: овощи, ягоды, удобрения и прочее. А муж-де ее не понимает, целыми днями сидит у телевизора да клянчит на пиво. Подумать только! Я упросила тогда приятельницу познакомить меня с этой четой. Через несколько дней она позвонила мне и велела приехать к чете на дачу.
Я поехала, нашла дачу, вернее две дачи, два ухоженных веселеньких домика на садовых участках рядом, словно два близнеца-брата. Сразу ясно, что все здесь делается вместе, и дощатые домики красят в один цвет, и парники обтягивают на один манер, и грядки вскапывают четко под одну гребенку, и сажают одни и те же культуры. Валентина Васильевна и Павел Леонтьевич встретили меня очень приветливо. У обоих — по двое детей, уже внуки. Павел Леонтьевич овдовел несколько лет назад, до этого за дачей ухаживали они с женой, и Валентина Васильевна прекрасно знала покойную супругу своего нынешнего жениха. Она о ней очень высокого мнения. А вот о живом покинутом муже будущие молодожены невысокого мнения. Дачу покупала одна Валентина Васильевна, работая много лет на пенсии. И он здесь почти не показывается, ничем не помогает. Весной дети вскопают, а она так до поздней осени и живет тут, изредка навещая своего ленивого мужа, который, кажется, навечно прилип к телевизору. Когда Павел Леонтьевич овдовел, весной он предложил ей помощь во вскапывании грядок, и она ее приняла, отказавшись от помощи детей. Так завязался их дачный роман. Потом Павел Леонтьевич и дом покрасил, и парник соорудил, а Валентина Васильевна ему с новыми перспективными культурами помогла. А через год решили они, что смысла нет ни от кого таиться, надо сделать все по закону. Раз Валентина Васильевна супругу изменила и полюбила другого, то следует узаконить эту любовь. Бывший супруг въедет в малосемейку Павла Леонтьевича, а они с Павлом Леонтьевичем — в двухкомнатную квартиру, где жила с мужем Валентина Васильевна.
— Вы меня не осуждаете? — ласково смотрит на меня Валентина Васильевна. — Я ведь все правильно сделала, все законно. И хочу я умереть в законном браке с любимым человеком. Чтобы меня не называли, как в милицейских сводках, сожительницей.







