Многие мужчины руку на отсечение дать готовы, лишь бы сына родить — наследника фамилии. А вот рыбинец Сергей Олегович Журавлев десять дочек воспитывает и счастлив. Если еще дети в семье будут, уверен: обязательно девочки!
КАКИХ-ТО пятнадцать лет назад семья Журавлевых ничем от других не отличалась. Зина закончила техникум советской торговли, Сергей на заводе водителем трудился. Случайно столкнулись в только что открывшемся в Рыбинске кафе «Шоколадница», начали встречаться, через полтора года поженились. Оба очень любят детей, мечтали как минимум о двоих. Но когда Зина была на седьмом месяце беременности, мужа призвали ликвидировать последствия чернобыльской аварии.
Сергей, чтобы беременную жену не нервировать, соврал, что просто-напросто едет на плановые военные сборы. Но любящее женское сердце сразу же подвох почувствовало. Зина отправилась в военкомат и узнала правду. Две недели, пока Сергей на АЭС был, места себе не находила. Дочь Эля слабенькой родилась, семимесячной.
О втором ребенке и речи не шло — большую дозу радиации хлебнул Сергей. До сих пор вспоминает чернобыльскую трагедию, куда его судьба забросила.
Как в фантастическом фильме: суета, толпы народа, огромные корпуса, все кругом в бетоне, множество техники — экскаваторы, грейдеры. Журавлев постоянно ощущал себя крошечным винтиком в каком-то гигантском слаженном механизме. Из защиты у парней были только респираторы.
Когда вернулись, вроде бы никаких последствий от полученного облучения и не почувствовали. А вот к тридцати годам у всех знакомых Сергею ликвидаторов серьезные проблемы со здоровьем начались. Иных уже и на свете нет — умерли от рака крови. У самого же Журавлева в тридцать лет первый микроинфаркт случился. За последние пять лет немало их, коварных инфарктов и инсультов, Сергей перенес.
Когда со здоровьем такое, по-другому к жизни относишься, отлетает легкость бытия. Все чаще Сергей с Зиной начали задумываться о втором ребенке. Заполнив килограммы справок, вдоволь походя по чиновникам, добились разрешения взять в семью шестилетнюю Настю. Кстати, ребенок воспитывался в детском доме в поселке Рыбинской ГЭС, откуда родом Сергей. Со старшей сестренкой Элей Настя сразу же подружилась.
И тогда старшие Журавлевы укрепились в своем решении создать большую приемную семью. Когда еще шесть дочек у них появилось, администрация Рыбинска выделила им во временное пользование здание бывшего детского сада на побережье Рыбинского водохранилища. Живут здесь сейчас вдесятером. Старшая из девочек, двадцатилетняя Валя, в Рыбинск перебралась, замуж вышла, сына родила.
Эля окончила медицинский колледж, получает вторую специальность — оператора станков с программным управлением, идет на красный диплом. Восемнадцатилетние Настя, Люба и Даша учатся на швей, еще одна Даша — на рекламного агента. Тамара, Катя, Оксана и Лера — школьницы.
Сор из избы Журавлевы стараются не выносить. Уверяют, что все в их семье нормально, как в любой. Родителей девочки уважают. Маму за то, что хозяйка отличная: в доме всегда чистота и обязательно еда вкусная. А отца за строгость характера — еще бы, ведь он бывший милиционер. По признанию Сергея, хоть и вышел он на пенсию четыре года назад, до сих пор себя как в штате ощущает. Постоянно коллеги из вневедомственной охраны приезжают, поддерживают, подарки дарят.
Девчонки подрастают, но уходить из семьи не хотят. Жить в огромном ведомственном доме, который требует постоянного ремонта, тяжело. Потому несколько лет назад родители приняли решение взять ссуду и построить свой дом за Переборами. Года через два, надеются, переберутся туда всей семьей.
Сейчас девочки домашними стали, по хозяйству без лишних слов помогают. На огороде у каждой своя грядка с любимыми фруктами-овощами, ухаживают за ними. Летом все вместе в лес за ягодами-грибами ходят, а потом припасы на зиму делают.
— Медленно, но добреют сердца, — улыбается Сергей, — а поначалу что было — страшно вспомнить.
Психология детдомовского ребенка: все нам должны, а мы — ничего и никому. От дежурства по кухне отказываются, бунтуют. Вещи совершенно не берегут: подумаешь — порвал, испачкал, новое обязаны тут же купить! Да и к детдомовской вольнице приучены: не говорят, куда идут, зачем и когда их ждать.
Серьезное наказание у Журавлевых одно — на неделю отказ от сладкого. Раньше, бывало, и скандалы случались. Упрекнуть в запальчивости девчонки могли: зачем, мол, меня из детдома взяли, кто вас просил? Трудные дети, практически все — сироты при живых матерях, грязи еще в раннем детстве насмотрелись, хватили горюшка. А психология такая: виноваты во всех проблемах те люди, которые их растят.
«Себе не принадлежишь, — рассказывает Сергей. — Груз ответственности огромный, от этого часто не спишь. Чувство такое, что живешь в доме со стеклянным потолком, всегда нужно начеку быть».
Всей семьей они в клуб ходят, самодеятельностью занимаются, поют-танцуют. А самое главное, чем их дочки могут похвастаться, — их всегда ждут. Говорят маме: «Вырастем, замуж выйдем, внуков тебе привозить будем!» И еще недоуменно о своих подругах по детдому рассказывают, что спиваются многие, работать не хотят. Да разве же так можно?
P.S. В поселке Свингино на наглядном примере семьи Журавлевых образовалось еще пять приемных семей.







