С Василием Дмитриевичем Шабановым мы знакомы давно. Правда, знакомство это было заочным. Иногда звонила мне моя бывшая односельчанка, а ныне жительница Пошехонья Валентина Федоровна Цветкова и говорила:

— Статью вашу читала в «Золотом кольце»…

Я очень удивлялась, потому что к нам почта приходит только три раза в неделю. А она добавляла:

— Василий Дмитриевич приносил. Я ему предлагала: «Давай на двоих выписывать, дешевле выйдет», — а он не соглашается. Наверное, сама выпишу…

Вот с этих разговоров телефонных и возникло у меня желание познакомиться с верным другом «Золотого кольца».

Живет Василий Дмитриевич в заречной части города, которая именуется Новленским, в переулке Зеленом. Название это очень точное, потому что сбегает этот переулок прямо к реке и в теплое время года в самом деле утопает в зелени.

Уютный частный дом, который Василий Дмитриевич с супругой Александрой Александровной приобрели еще во времена своей молодости, поражает не только ухоженностью двора, но и почти стерильной чистотой внутри. На выбеленные дорожки жалко ступать. Живет Василий Дмитриевич сейчас один, в ушедшем году покинула Александра Александровна этот мир, не смогли они победить коварную болезнь, хотя и сражались с ней долгих три года. С горькой улыбкой Василий Дмитриевич говорит:

— Специально брал в невесты молодую, чтобы она меня, а не я ее похоронил, но не по-моему вышло…

— Вы коренной пошехонец?

Он в ответ опять шутит:

— Слыхала присказку: Дор, Кроватка, Перехватка, Черепаниха, Дорок… Так вот я из тех мест, а жену взял из Ракоболи.

Узнаю, что Василий Дмитриевич из мальчишек военного поколения, отца убили на войне, семья, как и многие в те годы, сильно бедствовала.

Наверное, по иронии судьбы попал Василий Дмитриевич служить в страну, которая убила его отца. Служил четыре года. Однако обиды на немецкий народ нет, наоборот, говорит:

— А и сейчас бы пожил там. Хорошо было. Служил танкистом. А домой вернулся опять в разруху. Хорошо было одно, что к тому времени уже паспорт имел, друзья-однополчане звали в разные города, но решил вернуться домой. Работал механиком в колхозе, но однажды не сошелся во мнениях с председателем. Тот погорячился, а я молодой был, еще горячее — не уступил и решил уехать в Пошехонье. Купили с женой этот дом, он еще новый тогда был, два года всего отстоял.

За свою долгую трудовую биографию довелось Василию Дмитриевичу поработать на прокладке газовой трубы, с самим министром беседовал, когда тот приезжал инспектировать работы. Министр даже поинтересовался, где живет Василий Дмитриевич, и заверил, что скоро в его дом придет голубое топливо. Однако прогноз высокого начальника так и остался прогнозом, жизнь прошла, а труба с газом так и не завернула в переулок с дровяными проблемами.

До самой пенсии крутил Василий Дмитриевич баранку автомобиля, рано уезжать из дома и поздно возвращаться было нормой.

С супругой Александрой Александровной они отметили золотую свадьбу, прожив в любви и согласии пятьдесят лет, вырастили двоих сыновей — один оторвался далеко от родительского дома, живет в Крыму, а второй остался в Пошехонье, не забывает отца, навещает, но все бегом, все в делах и заботах. Есть два взрослых уже внука — продолжатели рода Шабановых.

Увидев на столе свежий номер «Золотого кольца», я интересуюсь, давно ли их семья выписывает газету.

А с самого первого года, как она появилась. Сначала другую областную газету выписывали, а потом жена увидела эту, она ей больше понравилась, вот с тех пор и не изменяли ни разу «Золотому кольцу».

В том, что Шабановы одними из первых в Пошехонье стали выписывать новую газету, нет ничего удивительного, ведь Александра Александровна всю свою жизнь трудилась на почте. От заведующей сельским почтовым отделением выросла до начальника Пошехонского узла связи.

Василий Дмитриевич берет в руки газету и показывает мне колонку новостей, именно с нее он начинает чтение газеты и читает до самой последней строки.

— Жаль, дорожает газета. На одну пенсию трудновато теперь будет справляться с подпиской, но я буду выписывать на три месяца, а все равно не отступлюсь, — говорит Василий Дмитриевич.

Вот такие мужчины живут у нас в Пошехонье: уж коль влюбятся, то раз и на всю жизнь, хоть в женщину, хоть в газету.