В тридцатиградусную жару находиться в душном Ярославле просто невозможно. И поэтому наше предложение сразу после работы рвануть на пляж было единогласно поддержано по-другами. Смущало только одно обстоятельство — отсутствие купальников.

Решили поехать на самый немноголюдный пляж — на косу, что напротив Стрелки. Оказавшись на месте, дабы не маячить своим нижним бельем в кружавчиках и рюшечках, наш малочисленный десант стал искать участок, скрытый от посторонних глаз. Пройдя не один десяток метров в туфлях по песку и через кусты, мы набрели на небольшой кусок пляжа, который со всех сторон окружала густая растительность. А главное — там никого не было.

Через полчаса тишину нарушил всплеск воды.

— Девчонки, смотрите… — прошептала Катя. — Там мужик купается голый!

Подняв глаза, мы увидели этакого Аполлончика лет сорока, с заметным пузиком и сияющей на солнце лысиной, при полном отсутствии одежды. Он решительно приближался к нам.

— Добрый день, дамы, — абсолютно спокойно и без малейшего стеснения произнес Аполлон. — Вы здесь, похоже, впервые?

— Угу, — ответила Ксения, густо покраснев до кончиков волос и стараясь смотреть ему исключительно в глаза.

— Нетрудно было догадаться. Это ж нудистский пляж, а вы в одежде лежите… Стесняетесь?

— Я ни за что не разденусь! — воскликнула Аня.

По выражению наших лиц, вытаращенным от удивления глазам мужчина понял, что конструктивной беседы не получится, и удалился в кусты. Через пару секунд он вернулся обернутым в полотенце.

— Я, девочки, уже привык к такой реакции. Но мы такие же, как все, не озабоченные маньяки. Поймите меня правильно: на этот пляж приходят истинные натуристы, а не озабоченные любители поглазеть на голых девушек. Такие, кстати, здесь иногда появляются. Они долго смотрят, хихикают, но сами ближе к кустам держатся — это их убежище, если что. Однако плавки так и не снимают.

Через пару часов кроме нас на пляже было уже восемь человек. Они разного возраста, разной комплекции, разных весовых категорий. И все, конечно же, не обременяли себя ношением купальных костюмов. Кто-то, распластавшись на песочке, спал кверху пузом, кто-то вел интеллектуальные беседы, кто-то читал книги. Они стояли, сидели, лежали в чем мать родила, тетеньки и дяденьки, бабушки и внуки, и подставляли вечернему солнышку незагорелые части тела. Здесь была совершенно другая атмосфера: никто не смущался ни отвислых грудей, ни целлюлита, ни маленьких размеров своего мужского достоинства.

Наше внимание привлекла девушка, неуверенные движения которой выдавали — она здесь явный новичок. Из любопытства, почему столь юная особа — на вид ей было восемнадцать лет — выбрала такой вид отдыха, мы направились к ней.

— На это место я наткнулась случайно, — объяснила Настя. — Мы с подружкой искали тихий уголок, чтобы рядом дети и собаки не бегали и чтобы чисто было. Шли вдоль берега и пришли сюда. Сначала стыдно очень стало, и я чуть в обморок не упала. Ведь тела здешних купальщиков далеки от идеала, а они голые. Но мы решили остаться: глупо убегать, когда за пятнадцать минут насмотрелись на все… Так и остались.

Проведя полдня в окружении обнаженных людей, мы вскоре перестали замечать их наготу. Перестали смущаться и таращиться на лежавшее неподалеку тело, напоминавшее тушу беззаботно посапывающего тюленя или моржа. Наше появление на этом пляже не вызвало ажиотажа. Никто не требовал раздеться или уйти, на нас не показывали пальцем. Каждый из отдыхающих был занят своим делом — общался с природой и наслаждался водой и солнцем.