В Ярославской филармонии выступил один из лучших биг-бендов мира — джаз-оркестр Джорджа Грунца из США. Джордж Грунц — знаменитый пианист, композитор, аранжировщик. По паспорту он швейцарец. Живет и работает в Нью-Йорке. В пору юности играл с самим «Сэчмо» Луи Армстронгом.
Свой интернациональный оркестр он создал в 1972 году. С тех пор успешно гастролирует по миру.
Перед концертом седой маэстро успел пообщаться с журналистами. Он долго рассуждал о мажорах и минорах, при этом весело напевая «пи-пи-пи», «пу-пу-пу». И это несмотря на сильную усталость.
— Джордж, как вы оказались в Ярославле?
— Это особенный город. Я давно мечтал его посетить. Впервые услышал о нем 12 лет назад от вашего земляка Алекса Сипягина, который играл в нашем оркестре. Он и сейчас мог быть с нами, но ему предложили выгодный контракт. К вам я прямо из Архангельска. Мне очень важно было посмотреть этот город. В нем — атмо-сфера Солженицына. Когда я читал «Архипелаг ГУЛАГ», был потрясен. Это великая книга!
— В чем секрет популярности вашего оркестра? 36 лет продержаться на сцене может не каждый.
— У нас в оркестре все солисты. Так в свое время было у Дюка Эллингтона, но больше в мире такое никто не практикует. Каждый приносит свои аранжировки. Но есть одно условие: пьесу своего соседа ты должен сыграть отлично, как для себя. В группе 16 человек. Есть музыканты на 50 лет младше меня, но мы с одинаковым сердцем исполняем одну и ту же музыку. Моя аудитория в этом смысле очень похожа. На концерты приходят молодые люди с длинными волосами, и гораздо старше. Я начинал играть, когда джаз был музыкой студентов, а потом она начала распространяться по всему миру. Мне было 16. Обо мне говорили: рожденный белым нег-ром. Все мои друзья были чернокожие. В 26 лет меня пригласили на фестиваль, где я играл с Армстронгом. Это было счастье!
— С годами публика изменилась?
— Да. Раньше нас слушали по нескольку часов и не могли насытиться. А теперь через 40 минут покидают концертный зал есть гамбургеры. Но у вас люди другие. В Архангельске оркестр три раза вызывали на бис. Кричали: «Больше! Больше!»
— Вы сотрудничаете с театром?
— Я 14 лет был директором театра в Цюрихе. Написал две джаз-оперы. Это намного легче. Порой бумага с нотами долго стоит пустая, не знаешь, что делать. А когда появляется текст — сердце чувствует мелодию и рождается вдохновение.
— Вы откликаетесь своей музыкой на события, происходящие в мире?
— Вы о политике? У меня есть пьеса «Горбачев». В свое время меня очень впечатлил этот русский. Мы все его обожали, ласково называли Горби. Но у вас его почему-то не любят. Я понял это, когда в 1996 году первый раз приехал в Россию и исполнил эту композицию. Название пришлось изменить на «Распутин».
— Вы находитесь в прекрасной форме. Как вам это удается?
— Я просто играю джаз. Мне нравится жизнь. Люб-лю мою семью, сына и дочь. Сын приехал со мной. Когда-то он хотел стать музыкантом, учился в Америке. Но однажды сказал: «Папа, эти студенты сумасшедшие, у них в голове ничего нет, кроме джаза». Сейчас он работает в банке. Дважды был чемпионом Европы по
водным лыжам. А дочка — искусствовед.
После Ярославля оркестр отправится в Тверь, а оттуда в Европу.







