Плохо быть больным и старым. Но это еще не самое страшное. Куда как страшнее быть больным, старым и никому не нужным. Именно в такой ситуации оказался 78-летний житель города Гаврилов-Яма Юрий Витальевич Крутов. БЕЗ ХОЗЯЙКИ ДОМ — СИРОТА Оказавшись больным, старым и никому не нужным, Юрий Витальевич превратил дом N 1 по Юбилейному проезду, где он проживает, в пороховую бочку. Не с умыслом, конечно, а благодаря все той же троице — болезни, старости и ненужности.
Плохо быть больным и старым. Но это еще не самое страшное. Куда как страшнее быть больным, старым и никому не нужным. Именно в такой ситуации оказался 78-летний житель города Гаврилов-Яма Юрий Витальевич Крутов.
БЕЗ ХОЗЯЙКИ ДОМ — СИРОТА
Оказавшись больным, старым и никому не нужным, Юрий Витальевич превратил дом N 1 по Юбилейному проезду, где он проживает, в пороховую бочку. Не с умыслом, конечно, а благодаря все той же троице — болезни, старости и ненужности.
В квартире его соседки снизу Александры Алексеевны Марановой чистота и уют. Несмотря на то что женщине уже 85 лет, она находит в себе силы следить за порядком. Тяжело, конечно, но надеяться особенно не на кого — единственный сын с семьей живет в далеком Ижевске. И горя там своего хватает: два года назад парализовало 50-летнюю сноху. В доме N 1 по Юбилейному проезду живет она 44 года, тогда же вселился сюда и ее злополучный сосед с семьей — женой и пасынком. Ничего злополучного в нем тогда не было. Беды начались после того, как около пяти лет назад умерла жена Крутова Лия Петровна Сафронова. Пасынок к тому времени жил уже своей семьей. Выпивал, правда, Юрий Витальевич, но скандалов в доме не устраивал. Два года назад угораздило его столкнуться с машиной. После перенесенной травмы он потерял слух, резко упало зрение, он стал инвалидом 2-й группы. Конечно, была бы рядом жена, жизнь его вряд ли бы превратилась в тот кошмар, в котором живет он теперь. А без хозяйки дом — сирота. Пил он все больше, квартира все больше превращалась в помойку. А потом и того хуже пошло. Только за прошлый год он затапливал свою соседку снизу 6 раз. Александра Алексеевна уже перестала устранять промочки. Весь потолок на кухне в мокрых разводах, в одном месте уже вывалился большой кусок штукатурки. Случается, что целые ночи не спит женщина, слушая, как наверху течет вода. Течет она, течет, да ведь и протечь ей на голову может. Хотя и в этом случае беде не так-то просто помочь. Дверь соседа сверху закрыта, а сам он ничегошеньки не слышит. Стучи не стучи — не достучишься.
Осенью прошлого года забыл Юрий Витальевич выключить газовую колонку. Хорошо, соседка сверху случайно дотронулась до стены в прихожей. Как огонь стена была. Приехали газовики, колонку у Крутова отрезали. Но ведь еще газовая плита остается, ее не отрежешь. Упаси Бог забудет ее выключить хозяин — большой бедой может дело закончиться.
Обратились жильцы подъезда в районную администрацию за помощью. В начале марта прошлого года квартиру Крутова посетила комиссия во главе с директором центра социального обслуживания. На основании осмотра было составлено ходатайство о направлении Юрия Витальевича Крутова в районную больницу на предмет медицинского освидетельствования. Оказалось, что человек он хоть и больной, но вполне дееспособный и, по мнению специалистов, может сам себя обслуживать. Никаких психических отклонений у него не обнаружено. А своего согласия на переселение в дом престарелых он не дает.
Попробовали приставить к нему соцработника, но вот уже два человека отказались посещать эту квартиру. Признаться, я бы тоже отказалась, потому что от квартиры как таковой остались одни только стены. Да и те имеют весьма жалкий вид.
ЖИЛЬЕ ПЕЩЕРНОГО ЧЕЛОВЕКА
После беседы с Александрой Алексеевной мы отправились к Юрию Витальевичу. Накануне нашего приезда она сообщила ему, что должны приехать газовики, так пусть он двери не закрывает. Но встретил нас не хозяин, а хорошо одетая пожилая женщина. Узнав, что мы из газеты, она потребовала наши документы. Предъявили. Она изучала их долго и внимательно, а мы в это время оглядывались по сторонам. Много ужасных картин повидала я за свою долгую жизнь. Теперь их стало на одну больше. Думаю, что в жилье пещерного человека чистоты и порядка было значительно больше. Похоже, что грязь отсюда не убиралась с момента смерти хозяйки. Через прихожую можно было пробраться с трудом из-за груды целлофановых пакетов, наполненных каким-то мусором. Заглянула в ванную комнату. Сама ванна заросла грязью и была непригодна даже для мытья сапог. Да ведь все равно газовая колонка отключена, горячей воды нет. Из крана текла вода. Думала, что кран неисправен. Нет, оказалось, он просто не до конца выключен. Хозяин мало того что не слышит шума льющейся воды, но и практически не видит ее. Однако, узнав, что мы из газеты, пошел искать бритвенный прибор. На газовой плите в это время что-то булькало в донельзя закопченной кастрюле. Подоконники на кухне и в комнате завалены различными банками, пакетами, жестянками, мисками, естественно, немытыми. Кровать, на которой спит хозяин, представляла весьма колоритное зрелище: вместо простыни газета, а то, что некогда называлось простыней, было скомкано в ногах и давно уже забыло о своей первоначальной расцветке. В комнате на столе и под столом громоздились все те же немытые чашки-ложки-банки с остатками засохшей пищи, многодневной пылью. И на весь этот содом, бывший некогда человеческим жилищем, смотрела с фотографии, стоящей на трельяже, Лия Петровна. Видела ли она что из-под слоя пыли, закрывавшей ей лицо? Уж лучше бы не видела.
НЕХОРОШИЕ МЫСЛИ ПО ПОВОДУ
А кто же она, та бдительная старушка, которая встретила нас в квартире Крутова? «Людмила Васильевна Чебнева, — охотно представилась она. — Ухаживаю за ним вот уже шесть лет. Сердце у меня больное, сама на 2-й группе, а жалко старика. Время от времени беру его к себе домой. В ванне его намою, накормлю. Случается, врача вызову». Я бы, конечно, прониклась добрыми чувствами к доброй старушке, если бы не тот захламленный вид жилья, в котором обитает Юрий Витальевич, если бы не пещерный вид его хозяина, одетого в грязный обор-
ванный затрапез. Да и зачем ухаживать шесть лет за человеком, если жена у него умерла всего пять лет назад, а в аварию он попал всего два года назад? До аварии был он вполне самостоятельным гражданином и в постороннем уходе особенно не нуждался. Я уж не говорю о том, что за шесть лет даже при минимальном уходе можно было и пакеты мусорные из квартиры потихоньку вынести, и засохшие банки-склянки с пола и с подоконников убрать. Очень уж как-то не сходились слова Людмилы Васильевны с ее делами. Потому и пришли в мою голову нехорошие мысли, которые пришли бы в голову любому здравомыслящему человеку, увидевшему то, что увидела я. Оно, конечно, поживиться у Юрия Витальевича нечем. От квартиры,
повторяю, только стены остались. И все-таки они есть. И половина из них принадлежит лично ему, другая, скорее всего, пасынку. Задолженности по квартплате нет. Кто уж так заботится о
своевременной оплате жилья, сказать не берусь. Но сам хозяин не внушает мне на этот счет доверия. Да оно бы и не мое это дело, если бы действительно жизнь Юрия Витальевича Крутова благодаря вмешательству в нее Людмилы Васильевны стала похожа на нормальную жизнь. Если бы соседи его, которых он невольно превратил в заложников своей беспомощности и распущенности, могли спать спокойно. Но ни того, ни другого в наличии не наблюдается.
ТАК ЛИ УЖ БЕЗВЫХОДНО БЕЗВЫХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
Говорят, что безвыходных положений нет. Но мало ли что говорят. Вот оно вам положение, законного выхода из которого сотрудники районной и областной соцзащиты не видят. Юрий Витальевич Крутов признан человеком вполне дееспособным, не изъявляющим своего добровольного согласия на переселение в дом престарелых. Права человека не должны быть нарушены. Они и не нарушены. Зато нарушены права жильцов, обитающих в одном подъезде с Юрием Витальевичем. Права на спокойную жизнь. Почему Александра Алексеевна Маранова должна не спать ночами, устранять многочисленные промочки, произошедшие по вине соседа сверху? Оно, конечно, можно в суд подать. Потом ходить по этим судам 85-летней, не очень здоровой женщине. Целый год придется ходить, ибо, напомню, затапливал Юрий Витальевич свою соседку шесть раз, и это не предел. Ну а чем такое хождение кончится? На какие средства будет дееспособный сосед ремонтировать квартиру Александры Алексеевны? Не будет он ее ремонтировать, а не ровен час — забудет газ выключить да и рванет весь подъезд вместе с собой. Неужели и в самом деле нет выхода из этой жизненной ситуации? Не-ужели тот вид, в котором пребывает нынче Юрий Витальевич Крутов и его квартира, не унижают права человека? Ведь ту жизнь, которую он ведет, вряд ли можно назвать человеческой жизнью. Это уже уровень примата пещерного века. А потому кажется мне, что проблему можно решить. Надо лишь очень этого захотеть.
Любовь НОВИКОВА.







