Она, не по годам бодрая, веселая, затащила своего хмурого супруга в парк. А хмурый он уже несколько дней: все вот был в семье полновесным кормильцем, а тут пришлось по сокращению уйти на пенсию, сравняться по деньгам с женой-пенсионеркой. А это ой как несолидно для мужика! ДАЖЕ красивый вид убранных бархатистым инеем деревьев не согнал морщин с его лба. — Да успокойся ты!.. Проживем вдвоем! — на ходу уговаривала она. — Деньги не приносят счастья.
Она, не по годам бодрая, веселая, затащила своего хмурого супруга в парк. А хмурый он уже несколько дней: все вот был в семье полновесным кормильцем, а тут пришлось по сокращению уйти на пенсию, сравняться по деньгам с женой-пенсионеркой. А это ой как несолидно для мужика!
ДАЖЕ красивый вид убранных бархатистым инеем деревьев не согнал морщин с его лба.
— Да успокойся ты!.. Проживем вдвоем! — на ходу уговаривала она. — Деньги не приносят счастья.
— Но действуют успокаивающе! — тут же продолжил он. — Знаю я этот афоризм Эриха Марии Ремарка.
Поравнявшись с нарядно одетой инеем березой, она коснулась рукой ветки, сама отстранилась, а на него посыпался снег. Конечно, он понял ее игривость, но, еще больше сморщившись, отряхнулся.
Шли молча дальше. Вдруг снова сыпанула порция снежка. Но теперь, уже не спеша отряхиваться, он загадочно посмотрел на жену.
— Это не я! — искрились ее озорные глаза. — Это воробьи вспорхнули с ветвей.
Но после этой хитринки он уже не устоял. Подскочил, оросил и ее инеем. Она, смеясь, изловчилась тут же стряхнуть и на него. На этот раз иней приятно, будто бархаткой, прошелся по его лбу, щекам.
Поднял голову. А над головой меж разорванной пелены облаков загадочная синь неба. Ох уж это глубокое, бездонное небо! Оно приносит понимание, успокоение не только раненому Андрею Болконскому.
Виктор ЕФИМЕНКОВ.







