Голод, а я его!

В февральском Ярославле слякотно и грязно-серо: похоже, что матушка-зима ушла и больше не вернется. А даниловская глубинка встречает первозданной белизной снегов, в молочно-белых сугробах утонуть можно.

ОЙ, МОРОЗ, МОРОЗ

На памяти 76-летней Валентины Павловны Шаховой колхозные будни, когда работали за «палочки»-трудодни. Молоко и мясо тогда в Данилов возили, продавали — на том и держались, детей кормили-одевали. А сейчас буренок в деревне не осталось, невмочь пенсионерам их содержать. В автолавке сметанку да йогурты покупают, благо пенсия позволяет. Всю жизнь Валентина Павловна в совхозе «Луч» телятницей и заведующей фермы проработала, и государство на старости лет ее своей заботой не оставило. Пенсия, она считает, хорошая — целых пять тысяч рублей. Не то что у матерей их поколения была — сущие крохи.

Да и нынешнюю молодежь — всех, кто еще пенсию не получает, — жалко бабушке: в городах народ сокращают, а в деревнях и вовсе работать негде. Потому-то многих пьянство и затягивает, от тоски беспробудной.

Вот в Голодяеве какая ферма была — картинка! И мигом загубили, как перестройка началась: то одни шефы появлялись, то другие — концов не найдешь, кто разорил хозяйство. Начальную школу тоже давно уже закрыли, ведь детишек в округе не стало. А раньше сколько народу здесь обитало — не счесть! Клуб был, в котором праздники справляли, свадьбы комсомольские играли. Песни пели под гармошку, душе Валентины Павловны уж больно «Ой, мороз, мороз» мила. И клуб ныне в бозе почил…

А вот фельдшерско-акушерский пункт, слава Создателю, остался. Хороший там фельдшер работает, Марина Николаевна: и приемы ведет, и домой на вызовы ходит.

ПРЕЗИДЕНТ И КОЛБАСА

На бытие свое Валентина Павловна не жалуется. С мужем, считает, ей очень повезло. По любви замуж вышла за совхозного тракториста Константина. Двоих детей родили, Нина сейчас в Ярославле живет, в химчистке работает, Володя — охранник в Москве. Двое внуков, три правнука. Хорошие дети у Шаховых получились, не оставляют маму. Вот накануне годины отца, 25 лет уже как умер Константин Андреевич, дочка приехала. Съестного из города маме много привезла, любимых блинов напекла — так их Нина готовит, за уши не оттащишь!

Посидят вдвоем, кормильца своего вспомнят. Работал Константин Андреевич за двоих, по 18 часов в сутки. Бывало, домой придет, жене говорит: «Обязательно меня через час разбуди!», пальтишко на пол кинет, на нем забудется — и тут же вскакивает, на поле бежит: работать же надо! Орденом за доблестный труд награжден был, медалями ВДНХ. И смерть-то принял через своего любимого железного коня. Когда ремонтировал, лежа под ним, дрогнула рука, и всем своим весом тяжеленный железный «поддон» упал на живот. Год после этого промаялся в больницах, там и конец свой принял всего-то в пятьдесят годочков…

Кроме детей помогает Валентине Павловне и Господь. Сил-то на закате жизни немного, а труд в деревне нелегок: печку натопить, снег от дома отгрести, водицы принести. И так день изо дня, иной раз нету моченьки. А помолится Николаю Угоднику — глядишь, и получше здоровье становится. Благодарна женщина Спасителю за подарок — свой долгий век. А еще — Путину и Медведеву, что хорошо пенсионеры жить стали и колбаса в магазинах появилась. Единственное, что не радует сегодня, — уж больно дорогие лекарства. Больше тысячи рублей Валентина Павловна тратит, чтобы три недели продержаться. Решил бы президент и эту проблему долгожителей, надорвавшихся в колхозных сражениях, — цены бы ему не было.

НЕНУЖНЫЙ ТАКСОФОН И СЛАДКОЕ «КОЛЕЧКО»

Женщине вторят и другие голодяевцы из оставшихся жилыми шести деревенских домов. Супруги Угловы, бывшая доярка Елизавета Васильевна и шофер Николай Дмитриевич, маются, идя по воду. Раньше-то колонки по всей деревне стояли, теперь водокачка не работает, на колодец ходят по узким тропинкам. Один он в деревне, вот бы еще выкопали, вроде есть такая программа у районных властей — самая заветная это у голодяевцев мечта. А то таксофон не пойми зачем поставили — ни разу им никто не пользовался, у всех сотовые телефоны. Нет бы, прежде чем ненужное дело затевать, у населения спросить.

Еще бы и лес кто расчистить помог вокруг деревни, а то и не войдешь в него. Два года назад такой злобный ураган над Голодяевом пронесся — как конец света. Огромный ветер набежал, вьюнами воздух закружил — крыши летели, окна разбивались. Теперь поваленных деревьев в округе — уйма, знай руби себе на дрова.

У главы семейства трактор есть, в совхозе выкупленный. На нем дровишки для соседей возит — все какая-никакая копеечка. Пенсия у Угловых на двоих восемь тысяч рублей. И ничего, сами голодные не сидят, да еще детям и внукам помогают. Сына-то их финансовый кризис коснулся, без работы остался: как не подмогнуть?

Еще и газету умудряются выписывать, «Золотое кольцо» — интересная она очень, лучше от сладкого откажутся, чем от «Колечка».

Угловы не сидят сложа руки и всем не советуют. Ведь столько милости у природы — только знай карманы подставляй. На огороде овощи вырастят, заготовок из них и лесных ягод наделают, грибов насушат — вот и не страшна голодная зима. Кисели варят, супы с грибами, пироги пекут — мука-то сейчас дешевая, любой может себе позволить. Главное — помнить, что «доброму и сухарь на здоровье, а злому и мясное не впрок».

Оптимизму голодяевцев радовалась

Ольга ПРОДАН.

ПоделитесьShare on VKShare on FacebookTweet about this on TwitterShare on Google+Email this to someonePrint this page